Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— Но, милорд… Армия Халифата заметно больше, чем мы ожидали. Если мы и дальше будем позволять им закрепиться на Полуострове, мы можем проиграть войну.

— Я знаю, Фирс, — поморщился Герцог, — Но сейчас нам остается придерживаться плана. Никаких дополнительных сил. Более того…

Его взгляд стал жестким и решительным даже по его меркам. Подданные должны были верить, что он не сомневается в своем решении, даже если убедить в этом самого себя он был неспособен.

— Я хочу, чтобы ты передал гарнизонам на границах с Миссеной. НИКТО не должен пройти через них до специального распоряжения. Ни на север. Ни на юг. Никто. Пусть стреляют на поражение, кто бы это ни был. Будь это даже я сам, они должны быть готовы убить меня.

— Будет исполнено, милорд, — вздохнул Фирс, даже не пытаясь спрятать свое неодобрение.

Он не понимал. Не понимал, как тяжело далось Герцогу это решение. Но от него и не требовалось это понимать. Великий Герцог Леандр Идаволльский не желал, чтобы его люди понимали его. Не желал, чтобы они одобряли его. Не желал, чтобы они ему сочувствовали. Ему нужно было лишь одно.

Чтобы они подчинялись. Чтобы были оружием в его руках. Оружием, которым он нанесет тот удар, что не мог решиться нанести последние две недели.

С тех пор, как узнал правду.

Глава 3. Апокалипсис сегодня

— Открыть ворота!

Зарокотал, заскрипел ворот, приводящий в движение защитные механизмы замка Миссена-Клив. Опустился подъемный мост, позволяя гарнизону Миссена-Лиман и подкреплению сэра Корбейна въехать в замок. И несмотря на то, что силы Халифата они опережали не меньше, чем на сутки, в каждом движении солдат заметна была торопливость, как будто еще немного, и преследователи ворвутся на их плечах.

После того, как Элиас взорвал пушки, черные еще нагнали беглецов в нескольких милях от города. Тогда им и пришел на помощь Корбейн со своими конниками. Короткая схватка, и воины Халифата отступили обратно в захваченный город.

Вот только это все равно означало, что у них появился плацдарм на Полуострове, где можно закрепиться и спокойно подготовиться к дальнейшему продвижению. Даже не будучи военным стратегом, Лана прекрасно понимала, что очень скоро в захваченную гавань Миссена-Лиман доставят новую партию свежих сил.

И тогда им придется худо.

— Потери? — сходу спросил Тэрл.

Хоть его и не было на поле боя, чувствовалось, что он тоже вел свою войну. Под глазами воина залегли глубокие тени. Бесконечные отчеты, разведданные, выстраивание стратегий требовали его внимания гораздо больше, чем звон клинков и грохот снарядов.

А тут еще это покушение на маркиза… Умом Лана понимала, что если бы оно повторилось, им бы уже сообщили. И все же сердце ее воспряло, когда она увидела Амброуса живым и невредимым.

Хоть ногу он еще и подволакивал, весь вид молодого аристократа выдавал готовность сражаться.

— Мы потеряли четыре тысячи человек, — сообщил Бофор, — В основном ополчение. Орудия в Миссена-Лиман уничтожены, как вы и приказали.

— Потери противника? — голос Тэрла остался ровным. Неясно, было ему жаль потерять восьмую часть своей армии, или же он был доволен тем, что не потерял больше.

— Сложно оценить точно. Но мы потопили более сотни кораблей. Принимая во внимание их размер… Может быть, до десяти тысяч.

— Размен не в нашу пользу, — отчеканил Тэрл.

Что ж, объективно он был прав. Численное преимущество армии Халифата было куда больше, чем три к одному. И все же, Лану злило, что он так запросто обесценил жертвы при обороне гавани. «Размен не в нашу пользу»… Как будто могли существовать хоть какие-то цифры, при которых смерть людей на поле боя не была трагедией.

Однако глупо было заговаривать об этом. Тэрл просто осадил бы её, и скорее всего, довольно жестко. Не терпел он, когда подчиненные пытались спорить с ним… И был в какой-то степени прав: в военной среде авторитет строится на силе, а сила того, кто позволяет оспаривать свои решения, вызывает очень большие сомнения.

Поэтому чародейка просто отвернулась от командующего гвардией и отошла к маркизу.

— Как ваше здоровье? — постаралась она выдать личный интерес за профессиональный.

— Вашими трудами, — улыбнулся в ответ мужчина, — Как видите, я уже хожу без трости.

Что Лане нравилось в Амброусе, так это то, что как бы ему ни было больно, он никогда не опускался до того, чтобы жалеть себя и жаловаться на жизнь. Было в этом нечто… мужское, что ли. Некая подкупающая харизма, ощущение уверенности и безопасности.

— Я рада, — искренне ответила девушка, — О виновнике что-нибудь известно?

Маркиз быстро оглянулся на все еще беседовавших Тэрла, Бофора и Корбейна, рассредоточившихся по внутреннему двору солдат, а также с любопытством прислушивавшегося Элиаса.

— К сожалению, пока что совершенно никаких подвижек, — развел руками он.

Лана задумчиво кивнула. Намек она поняла.

Были детали, что Амброус не хотел разглашать при всех.

— Кстати, наслышан о вашей победе в магическом поединке с колдуном Халифата, — вдруг сменил тему мужчина, — Я восхищен.

Однако если он надеялся, что эта похвала порадует девушку, то глубоко ошибся. Может быть, потому что она никогда не считала себя воином и не стремилась к воинской славе. А может, потому что каждая мысль о той битве, о почти пятнадцати тысячах смертей, о страданиях морского существа, — вызывала у нее ужас и отвращение.

— Не стоит, — сдержанно ответила она, — Адепты обладают определенной силой, но они более ограничены, чем эжени. Эта победа — не повод для гордости.

Здесь она кривила душой, да и звучало это чересчур высокомерно. Но не могла она ни высказать свое настоящее отношение, рискуя выставить себя слабой и малодушной, ни принять похвалу за участие в убийстве.

Она не желала ни того, ни другого.

Понял ли её Амброус? Лана не знала. Но внимательно посмотрев на неё, он серьезно произнес:

— Прошу прощения. Я не хотел вас обидеть.

— Вы не обидели, — быстрее, чем следовало бы, ответствовала девушка.

А затем случилось то, чего Лана меньше всего ожидала, — хоть и часто видела в своих снах. Сделав шаг навстречу, маркиз порывисто обнял ее. На какие-то секунды чародейка забыла себя, забыла, где находится. Это объятие было