Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— Ты не остановишь возвращение Владыки!

Лана не могла слышать его с такого расстояния. Собственно, она и видеть его не должна была. Но она почувствовала, что он сказал именно это.

Что он должен был сказать именно это.

— Третий справа, — прошептала девушка, тронув за плечо ближайшего канонира, — На два часа.

Но передать эту информацию он не успел. Колдун что-то скомандовал, и корабли вышли на разворот. Быстрым движением он извлек из-за пазухи кристалл и бросил вперед. Выстрелы солдат из команды его корабля казались почти тихими после грохота пушек. Но своей цели они достигли.

Стоило одной из пуль попасть в брошенный кристалл, как в воздухе над морем раскрылся портал, впуская уродливое, искаженное черным колдовством и энергией Порчи создание. Оно походило бы на осьминога или спрута, — если бы существовали осьминоги или спруты размером с небольшой остров.

Колоссальные волны обрушились на берег, когда чудовище упало в воду. Хотя кораблям Халифата плыть оставалось еще не одну сотню метров, вызванная чародеем тварь со своими огромными щупальцами почти дотягивалась до людей на берегу.

Ей оставалось сместиться совсем чуть-чуть.

— Не стрелять! — крикнула Лана, в последний момент сообразив, на что же рассчитывал адепт Лефевра.

Но если канониры рядом с ней и засомневались, то дальше по цепочке её предупреждение передать не успели. Грянул залп, и несколько ядер ударили в тело монстра, окрашивая воды в странный, насыщенно-синий цвет. С какой-то отстраненностью чародейка поняла, что такой цвет имела его кровь.

Сейчас же гораздо важнее было другое. Ядра прошивали его насквозь, но казалось, каждое ранение лишь сильнее злило Тварь Порчи. Она не регенерировала, как прошлый результат чудовищных экспериментов Халифата, с которым сталкивалась Лана; но что-то в устройстве его тела напоминало губку. Килиан, подумалось ей вдруг, наверняка объяснил бы это поглощением импульса — он как-то рассказывал что-то подобное о разработках Дозакатных. Лана не знала ничего об устройстве этого процесса; она знала только, что чтобы выстрелы ранили это существо, нужно попасть прямиком в жизненно-важный орган. А где его найти… Девушка не настолько хорошо знала анатомию осьминога.

Чудовище издало гневное «уурк!» и стремительно поплыло к берегу. Не прошло и минуты, как его щупальце ударило по баррикадам, пробивая в них огромные бреши и толпами калеча людей. Лана ясно видела, как дрогнули и подались назад закаленные в боях солдаты, и она не могла их в этом винить. Она знала, что окажись сейчас там, под ударом, умерла бы от страха быстрее, чем настиг бы её удар щупальцем.

Существо продолжало крушить все вокруг себя, беснуясь все больше с каждым ранившим его пушечным ядром. В одиночку оно разбило строй, рассчитанный на отражения атаки целой армии. Очевидно было, что если позволить ему продолжать, поражение неизбежно. Оставалось лишь одно.

«Прости меня. Прости. Прости…» — мысленно шептала Лана, настраиваясь на волну этого существа. Она не могла успокоить его — не теперь, когда оно оказалось в эпицентре поля боя. Не теперь, когда обезумев от гнева и ужаса, солдаты осыпали его градом пуль.

Чародейка ненавидела себя за то, что собиралась сделать, но иного выхода не было.

«Прости меня. Прости»

Казалось, девушка оторвалась от своего тела, устремившись к беснующемуся монстру. Пролетев сквозь слой мокрой кожи, она проникла внутрь него. Она разлилась по венам с его синей кровью. Она проникла в каждую его клетку, в каждый орган. Чародейка уже пользовалась этой техникой неоднократно — это была основная принятая среди учеников Нестора методика диагностики.

Вот только раньше Лана направляла эту силу только на исцеление.

Ей почудился смех халифа Мустафы — грубый, омерзительный смех самца, не сомневающегося в своем праве осквернить храм женского тела своими грязными желаниями. Он был первым и единственным, кто ранее заставил ее направить свою творческую энергию на убийство. Сам Мустафа тогда выжил, хоть и был ранен. А вот его слуги погибли под руинами колдовской крепости.

И вот, теперь Лана собиралась сделать это снова. Не ради себя. Ради всех тех людей, что сейчас умирали, потому что ей не хватило сообразительности помешать этому колдуну.

Потому что она оказалась слишком слаба и бесполезна, чтобы их спасти.

Найдя уязвимые места, чародейка создала простенькую иллюзию, — столпы света, подмечающие нужные точки, — а затем рывком вернулась в свое тело.

— Цельтесь в огоньки! — голос девушки, усиленный магией, разнесся над позициями стрелков.

Чудовище оглушительно взревело, когда пушечное ядро пробило насквозь одно из трех его сердец. Хоть действия стрелков и оставались отчаянными, какими-то истеричными, с её колдовским руководством они приобрели хоть какую-то организованность. Теперь хотя бы часть выстрелов причиняла несчастному существу не только боль, но и настоящий вред. Остальное решало численное превосходство.

«Прости…»

Лана отвернулась, чтобы не видеть предсмертной агонии существа, которое черные просто использовали как живое оружие. Вырастили на убой. Исказили черным колдовством и Порчей. И в нужный момент бросили в гавань, как козырь на карточный стол. Как жертвенную пешку, судьба которой — погибнуть ради чужой жажды власти.

Бросив же взгляд на море, Лана четко поняла, что проблемы только начинаются.

Пока идаволльцы сражались с монстром, корабли Халифата продолжали стремиться к берегам. И хотя необходимость обплывать эпицентр угрозы заставила их потерять время, к моменту, когда существо испустило дух, они уже готовы были начать высадку. Дружный залп корабельных орудий накрыл позиции защитников дождем из картечи, заставив идаволльцев залечь в укрытиях. Абордажные команды уже спускали шлюпки на воду, и недалек был момент перехода к рукопашной. Несколько солдат пытались еще стрелять по ним, но даже если кто-то из черных и падал, сраженный пулей, остальные и не думали замедляться.

Лана же не могла ничего поделать. Колдун все-таки вычислил ее позицию, и теперь часть пушек сосредоточили огонь на ней. Все ее внимание было сосредоточено на поддержании щита над окружавшими ее солдатами, сохранении небольшого, в пару десятков метров, круга безопасности.

Когда же обстрел прекратился, и воины Халифата начали перезаряжать орудия, над Миссена-Лиман разнесся протяжный трубный сигнал.

— Отступаем, — перевел стоявший рядом с Ланой молодой солдат. После того, как она защитила его отряд от пушечных ядер, он поглядывал на нее с искренним уважением, перемешанным с суеверным ужасом.

Для Идаволла даже дружественная ведьма была в первую очередь ведьмой.

Солдаты Халифата высаживались на берег. Одни вели беглый огонь из винтовок Дозакатных, другие