Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— Хорошо, — кивнул Бофор, — Я рассчитываю на пять-семь выстрелов в зависимости от погодных условий, прежде чем они начнут высадку.

— Рассчитывайте на семь, — тут же присоединилась к разговору девушка, — Я не могу обрушить на них шторма, но направление и сила ветра будут вам благоприятствовать.

— Миледи, — поклонился Элиас. Бофор же ограничился коротким кивком.

— По словам разведчиков, флот Халифата будет здесь сегодня же. Мы затопим корабли на подходах в бухту, чтобы замедлить их продвижение, но несмотря на это, уже к заходу солнца гавань придется сдать.

Чародейка нервно сглотнула. Вся эта ситуация ей очень не нравилась. Ну, то есть, сложно было бы представить ход войны, который бы ей нравился, — не считая, конечно, резкого и внезапного перехода к примирению. Но сражаться, зная, что не можешь победить… Сражаться не ради того, чтобы защитить что-то, а ради того, чтобы убить побольше людей до того, как проиграешь, — вот чего хотел от них Тэрл.

Лана не могла этого принять. Но и предложить альтернативу она тоже не могла. Война не была ее стихией. Даже более того: на войне девушка чувствовала себя, как птица под толщей воды.

А птица под толщей воды имеет свойство со временем тонуть.

— Из столицы какие-то новости есть? — спросила она, убедившись, что не прервет этим вопросом обсуждения еще каких-то важных планов.

Бофор покачал головой:

— Ничего.

— А… из Миссена-Клив?

Не могла она напрямую сказать «от Амброуса». Хотя после покушения за раненного наследника волновались все, но… Не могла она. Просто — не могла.

Не могла выдать, что волнуется за него сильнее, чем за кого-либо еще.

— Расследование ведется, — ответил артиллерист, — Но пока безрезультатно. Смерть убийцы оборвала следы. Это был просто бродячий наемник из простонародья. Ни друзей, ни семьи, ни еще каких связей. Ничего.

Лана предпочла не вдаваться в размышления о том, что было бы, будь у него семья. Право, приятнее считать, что дело ограничилось бы вежливым вопросом, не общался ли их сын, брат или муж с кем-то подозрительным в последнее время.

Гораздо приятнее.

— Пока расследование ведется, маркиз взят под усиленную охрану. Ни одна муха к нему не проскочит. Здоровье его тоже поправляется: вы отлично помогли ускорить заживление. В последнем сообщении маркиз просил отдельно поблагодарить вас от его имени.

От этой фразы чародейка смутилась.

— Да за что? Там… Ничего серьезного не было. То есть, я хотела сказать… Ничего сложного.

К счастью, ни Бофор, ни Элиас не стали развивать тему. За что Лана была им искренне благодарна.

Наступление началось около шести часов пополудни. В тот неуловимый промежуток времени, когда небо еще не заалело, — лишь слегка позолотилось, тихонько намекая, что день приближается к своему концу. Что ничто не длится вечно, скоро наступят сумерки, а за ними последует ночь.

Рассвет же увидят не все.

Лана стояла, затерявшись в рядах расчета одной из пушек, укрывавшегося за торопливо выстроенной баррикадой. Плечи ее оттягивала тяжесть кольчуги: подарок Килиана. Это не поможет от пуль и мечей, но хотя бы даст хоть какую-то защиту от стрел на излете и уведет в землю молнии колдунов.

Флот Халифата приближался.

Затопленные в море корабли не задержали его, как рассчитывал Бофор: командовавший флагманом адепт Лефевра использовал какую-то магию, но с такого расстояния Лана не смогла понять, какую именно, и даже не пыталась что-то с этим сделать. Они еще столкнутся, когда начнется штурм, в этом она не сомневалась. Как не сомневалась и в том, что на этот раз она будет готова к поединку.

По условленному сигналу чародейка прикрыла глаза, настраиваясь на ветра, растворяясь в них, — пропуская их через себя и выпуская их измененными. Это была непростая задача: ощутить единение с первородными энергиями, но при этом не позволить им подавить себя, не забыть и не отринуть собственное «Я». Молодые эжени часто пытались покорить стихию, заставить ее подчиняться. Но это было невозможно. Стихию нельзя покорить. С ней можно лишь договориться.

Ветер все усиливался. Девушка должна была бы продрогнуть, но ей не было холодно. Она не видела, но знала, что галеры Халифата спускают паруса. Они не пойдут против ветра под парусом, — впрочем, у них все еще оставались весла.

Загрохотали пушки. Лана знала, что сейчас их выстрелы не будут точными, — ветер помогал ядрам лететь дальше, но никак не помогал им с прицелом. Большинство ядер падали в море, орошая наступавшие корабли множеством брызг.

Бофор отдал команду, быстро разошедшуюся по растянутым батареям орудий. Артиллерист не ставил целью первым же выстрелом нанести врагу существенный урон. Это была лишь пристрелка. Теперь одни солдаты корректировали прицел, пока другие спешно перезаряжали орудия.

И в этот момент Лана ощутила сопротивление. Адепт пытался перехватить контроль над её заклинанием. Но он делал это слишком торопливо, грубо и неаккуратно. Ветра не слушали его, они слушали Лану. Она продолжала концентрироваться на единении со стихией. Черный колдун раздражал: не как настоящая угроза, но как жужжащий над ухом комар. Или как камешек, попавший в сапог.

Второй выстрел оказался гораздо удачнее первого. Чародейка не слышала и не видела, но чувствовала, как часть ядер ударяют в борта кораблей, ломая доски и пробивая бреши. Это было страшно. Даже отсюда — страшно. Кораблям ведь, наверное, тоже больно.

Будто зацепившись за эту мысль, колдун снова попытался разрушить ее заклятье, и на этот раз попытка была успешнее первой. Чародейка почувствовала, как будто ноги скрутило спазмом, и ей пришлось приложить усилие, чтобы не упасть. Ветер начал ослабевать.

Сейчас, сейчас… Выждать. Не торопиться. Успокоиться.

Страшно. Как же страшно. Ужас. Боль. Смерть. Все это окружало её, подавляло её. Невозможно было успокоиться. Казалось, если она хоть на мгновение сбавит усилие, то волна ужаса и боли захлестнет её. Борьба — вот что было единственной защитой.

И все-таки, бороться — это не только слепо наседать на врага. Лана остановилась, склонилась, покорилась… Лишь чтобы резко, стремительно ударить снова за секунды до того, как канониры закончили перезаряжать пушки.

Третий залп разнес корабли авангарда в щепки. Колдун не ожидал такого напора и потерял инициативу. За третьим залпом последовал четвертый. И пятый.

Адепт Лефевра не пожелал сдаваться. Снова вмешался он в её заклятье, и в вихрях магических потоков Лана увидела его лицо. Молодой, по-своему красивый мужчина с ухоженной черной