Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Побережье было захвачено черными. Небольшая группа добралась даже до Ланы и окружающего ее отряда. Девушка не пыталась атаковать, но выставленный ею щит принял на себя очереди из винтовок. Остальное довершили мушкетеры Тэрла.

— Миледи, уходим отсюда!

Прежде чем уходить, чародейка провела ладонью по одной из пушек. Орудия сражались под началом людей. Но теперь им предстояло умереть. Умереть, преданными собственными хозяевами, потому что те не могли их вывезти. Жалко их было до слез. Но поделать было нечего: пытаясь вытянуть орудия, идаволльцы лишь зря погибли бы сами. Поэтому пушкам оставалось лишь сослужить свою последнюю службу.

— Это не будет напрасно, — пообещала девушка, прежде чем присоединиться к рядам канониров.

Группки людей сливались в единое войско, как ручейки воды в единый поток. Эвакуация, продуманная и отработанная, заняла минут двадцать. К счастью, лишь меньшая часть армии вторжения преследовала их: большинство занимались утверждением своего господства над городом.

— Действуйте, мэтр, — скомандовал Бофор, едва защитники города отошли достаточно далеко.

И над портом Миссена-Лиман расцвел огненный цветок.

Килиан и не подозревал прежде, сколько сложной и малопонятной работы требуется, чтобы подготовить корабль к путешествию. Тогда, на острове, контролируемом Халифатом, ничего этого не было. Тогда захват вражеского корабля был скорее отчаянным ходом без просчета далеко идущих последствий. Когда нужно срочно убираться с острова, пока преследователи не настигли, то стоит положиться на удачу, — потому что альтернатива все равно будет стократ хуже.

Сейчас же все было по-другому. Благо, большая часть подготовки легла на плечи ансаррских союзников и околдованных солдат Халифата. Ильмадика ограничилась тем, что серией трансформаций создала свое знамя, ныне гордо реявшее над кораблем. Золотой глаз на фиолетовом фоне. Килиан понятия не имел, что он означал. Но это было прекрасно, как и все, что делала Владычица. Как все, что она несла в этот грешный мир.

Мир, не заслуживавший её.

Что до самого Килиана, то он употребил это время, чтобы провести еще один задуманный эксперимент. После памятной ссоры с Ланой ему было все тяжелее использовать на практике свои наработки по воздействию на мозг человека. В отличие от эжени, он не был полностью зависим от собственного эмоционального состояния; в этом плане магия Владык была более могущественна, выступая идеальной манифестацией организованного разума. Но тем не менее, даже его разум был не до конца совершенен. И нет-нет, да и посещала ученого мысль: а что, если эта наивная девушка была по-своему права.

На малую толику.

Сомнение не мешало ему при необходимости использовать магическое подчинение против вражеских солдат; однако те масштабы его применения, что он планировал, когда только начинал готовить освобождение Ильмадики, все больше казались ненужной, бессмысленной жестокостью. Картина толп безвольных рабов, служащих немногочисленным развитым умам, уже не казалась привлекательной.

И все-таки, факт оставался фактом: им предстояло быть в меньшинстве. Даже после того, как Килиан и Ильмадика соединятся с собратьями по ордену, их силы будут жалкой горсткой против Идаволла.

О том, что возможно, воевать с Идаволлом вовсе не обязательно, адепт даже не задумывался. Это невозможно. Толпа никогда не примет Владычицу. Не поверит той, кого винит в разрушении мира. Испугается и возьмется за оружие.

А испуганная толпа понимает лишь язык силы.

Ильмадику он нашел загорающей на побережье. Забавно. Выросший на полуострове, менее чем в трех тысячах миль от условной линии экватора, Килиан никогда не сознавал ценности таких вещей, как жара, море, солнце. И был очень удивлен тому, с какой радостью, с каким восторгом встретила все это всесильная Владычица. Лишь с некоторым запозданием ученый сообразил, что во времена Дозакатных центры развития цивилизации располагались значительно севернее. Потому, собственно, Полуостров с Черным Континентом и остались сравнительно нетронутыми катаклизмом, что ожесточенная война всех против всех задела их лишь самым краешком. Так что Владычица, скорее всего, когда-то давно видела даже льды мифического Севера. И теперь с удовольствием наслаждалась теплым климатом Юга.

Килиан хотел обратиться к ней, но у него перехватило дыхание, и все, что смогло произнести его горло, это нелепый, сдавленный звук. Владычица Ильмадика была прекрасна. От одного лишь взгляда на ее совершенное обнаженное тело кружилась голова. Ученый чувствовал себя пьяным или безумцем; охваченный восторгом и эйфорией, на какие-то секунды он и вовсе позабыл, зачем он пришел сюда.

В чувство его привела Ильмадика, оглянувшаяся на звук. Богиня бросила взгляд на своего адепта, и ее пронзительно-синие глаза удивленно расширились.

Ведь она увидела не только его самого, но и его спутников.

— Что это и как это понимать? — спросила она, поднимаясь на ноги и демонстрируя, что песок прибрежной полосы не смел пристать к бархатистой коже.

За спиной ученого выстроились одиннадцать тварей Порчи. Он потратил несколько часов на выслеживание их по лесам и три трофейных золотых браслета — на энергию для их «обработки». И теперь горел желанием похвастаться проделанной работой, чтобы заслужить одобрение своей Владычицы.

— Результаты моих изысканий, — Килиан старался поддерживать ровную и уверенную интонацию, но нетерпение нет-нет, да и пробивалось, — Я экспериментировал с воздействием на измененный или даже изначально нечеловеческий мозг, чтобы усилить наш отряд чудовищами этих земель. Я думал, это вызовет сложности. Однако их разум оказался на удивление податлив, как будто привычен к этому.

Ильмадика не отрываясь смотрела на плоды его работы, почему-то в основном обращая внимание на девятку зомби. На словах про измененный мозг в ее взгляде мелькнуло странное выражение, но ученый не понял, что оно значило. Эмоции не были его сильной стороной — тем более эмоции женщины. Вот рассказывая о результатах своих экспериментов, ученый чувствовал себя не в пример увереннее.

— Это существо я назвал броненосцем. Оно довольно неуклюже, но сильно, живуче и сможет в какой-то степени занять нишу тяжелой кавалерии. По моим расчетам, оно способно выдать до семидесяти пяти километров в час.

Тварь Порчи походила на противоестественный гибрид черепахи, носорога и трицератопса. Мощная, чуть ли не десять сантиметров в толщину, естественная броня покрывала голову и корпус. Глаз у броненосца не было вообще: как понял Килиан, он ориентировался по вибрациям земли, для чего служили невероятно чувствительные подушечки лап — коротких и толстых, как у носорога. Сзади располагался сегментный хвост, оканчивавшийся увесистой костяной шишкой, напоминавшей булаву.

— Как ты смог наладить интерфейс управления? — спросила Ильмадика, прекрасно знавшая о сути его исследований и связанных с ними сложностях.

—