Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Заставь меня.

– У тебя нет оружия!

– Сейчас будет.

Бандит бросился вперед. Шаг, другой, и уже был рядом с Духом. Нанес удар.

И не заметил молниеносного движения, да и никто не смог бы его увидеть. Кентаро тоже сделал шаг вперед. Ударил запястьем открытой ладони в нос главаря бандитов. Хрустнула кость!

Косой, высокий и остальные бандиты, не веря своим глазам, смотрели, как их главарь делает шаг назад. Один неверный шаг, другой, и он рухнул на спину в грязь.

Его меч теперь был в руках оборванца.

– Убить его!

Бандиты бросились на него с трех сторон, но Кентаро был к этому готов. Даже обрадовался возможности боя.

Блеск стали, замелькали клинки. Повороты запястий, удар, второй, третий.

Косой заревел, когда его отрубленные ладони полетели в грязь, жилистый же не смог произнести ни звука, лишь нащупал глубокий разрез через всю грудь. Последний из нападавших бросился бежать, но далеко не убежал.

Трудно бегать, когда между ног за тобой тащатся твои собственные кишки.

Рухнул лицом в грязь и замер.

Кентаро обернулся к остальным бандитам, встал в фехтовальную стойку, показывая окровавленное острие меча.

– Это хорошее оружие, – прошипел он бандитам. – Очень хорошее! С удовольствием воспользуюсь им еще!

Они сбежали с криком. Все, до единого.

– Жаль, – шепнул Дух.

Он стряхнул кровь с клинка, потом опер его о сгиб локтя, сжал, вытирая остатки крови умелым, натренированным движением.

Повернулся к Акинобу.

Мальчик видел весь краткий, как мысль, бой. Видел валяющиеся на дворе тела. Заглянул Кентаро в глаза.

– Спасибо! – сказал ему беззвучно, одним движением губ.

В тот день наконец закончился дождь. Золотой диск солнца выглянул из-за савана туч.

Отец потерял много крови, но чувствовал себя хорошо. С бабушкой было хуже, но, как ни странно, старуха перестала рыдать. Позволила Кентаро сменить ей перевязку, потом согласилась выпить немного саке. Это должно было чуть приглушить боль.

Явился Акинобу.

– Ты поменял отцу перевязку? Так, как я тебе показал? – спросил Дух.

– Да, господин. Я сделал точно так, как ты сказал.

– Хорошо.

Глаза мальчика все еще были полными обиды. Справедливой обиды, признался сам себе Кентаро.

Он обернулся к Акинобу и встал перед ним на колено, протягивая в ладонях обнаженный меч.

– Твое оружие… мой господин.

Мальчик от неожиданности даже попятился. Он ведь был обычным сыном крестьянина, который когда-нибудь сам станет крестьянином. А тут вдруг Дух отдавал ему поклон, как будто он был великим даймё!

– Почему? – только и спросил он.

– Потому что ты… показал, что моя жизнь может иметь смысл. Моя…

– Вторая жизнь, – шепнул мальчик. – Ты ведь воскрес из мертвых, Дух, я это видел!

– Госпожа Шора, – ответил Кентаро. – Это ее любовь. И ее дар.

Они помолчали.

– Твой меч… господин!

Мальчик отвел от себя оружие.

– Это оружие моего отца, – признался он. – Ему ты и должен его вернуть.

Дух кивнул, встал. Еще раз поклонился, потом вышел на крыльцо.

Пожилой мужчина сидел на самой верхней ступеньке. Его нога с отсеченной ступней была действительно хорошо забинтована, как Кентаро и советовал. Кровь не просачивалась через повязку, а лицо старика не было искажено болью – он совершенно спокойно глядел на двор, только что бывший полем боя.

– Твое оружие, господин, – сказал Кентаро, вставая на колено перед мужчиной.

Тот скривился.

– Кончай эти глупости, Дух! – проворчал он.

– Глупости?

– Честь, долг, поиск нового господина… лишнее все это, совершенно лишнее. Просто садись рядом со мной, давай отдохнем.

Так Кентаро и поступил.

Солнце склонялось к западу, бандиты сбежали. Над Воротами Сна снова воцарилось спокойствие.

– Твой меч? – снова спросил Дух.

Мужчина посмотрел на оголовье меча, черную рукоять, мангута и воина-асигару, сражающихся на темной стали.

– Оставь себе.

– Но это твое оружие, господин!

– Это было моим оружием. А теперь я желаю, чтобы оно стало твоим. Ты спас нас. Меня, моего сына, мою мать. Мне нечем тебе заплатить, так что оставь себе меч.

– Спас? Тебя ведь искалечили!

– Одни проблемы были с этой ступней. – Мужчина горько улыбнулся. – Они мне услугу оказали.

Кентаро кивнул.

– Спасибо, – сказал он наконец. – Это хорошее оружие. Очень хорошее!

– Я знаю.

– Ты же воевал с ним, верно? Цуба. Это ведь ты на ней изображен – пеший асигару, что бьется копьем-яри с конным мангутом.

– Да, – неохотно признался мужчина, – это я. Я прикрывал отход наших сил. Я… и многие другие. Мое копье сломалось, но я одолел того мангута. Его и многих еще потом. Когда армия отступала, мы прикрывали отход.

– Армия?

– Да, самая большая армия, какую только видел Ниппон. Армия под командованием Нобунаги Отомо. Последний из мангутов, которого я убил, перед смертью ранил меня в ногу. Отравленным лезвием; дикари применяют любое оружие, которое может помочь им в бою. Ногу удалось спасти, но яд остался в моем теле. Ступня… гнила, нарывала… в конце концов отсохла бы и отвалилась… или убила бы меня. Хорошо, что вышло так, как вышло. У всего есть цель. Все… и даже твоя смерть. Я ведь знаю, что ты воскрес, Дух. Бессмертная в самом деле была дочерью богов.

– Была, – отозвался Кентаро, оперев ладони на кашира-гане, стальной накладке на самом краю рукояти меча, – а теперь ее нет. Погибла от руки Нобунаги Хироши. Моя жизнь – это ее последний подарок.

– Используй его с толком.

Дух не знал, что на это ответить. С детства его готовили лишь к одному заданию… заданию, которое он не выполнил! Как теперь ему предстояло жить заново, что он должен был делать?

– Как? – спросил он искренне. – Как мне его использовать?

– Для начала, – сказал старик, – помоги мне встать.

Нобунага Хироши был человеком весьма обстоятельным, даже в предательстве. Состояние комнат замка служило тому отличным подтверждением.

Хотя на первый взгляд везде в беспорядке валялись тела, а полы были окрашены порыжелой кровью, Дух сразу заметил следы серьезного упорядоченного подхода. Самые знаменитые самураи Красного Лотоса были обезглавлены, а из их голов была сложена пирамидка на главном дворе. Простых пехотинцев асигару, так же как и тело самого Кентаро, побросали в резервуар. Трупы слуг оставили там, где их застала смерть, – Дух почти в каждом помещении замечал страшно израненные, скорчившиеся тела. Девушек перед смертью изнасиловали, а на некоторых из мужчин самураи Нобунаги явно тренировали удары, хвастаясь перед товарищами мастерством владения оружием.

Своих же убитых они забрали. Дух не понимал зачем – вполне ведь могли, по обычаю, закопать их близ поля битвы, которым являлся замок Ворот Сна. Меж тем забрали всех, до единого, не оставляя ни одной части тела – отсеченной ноги, отрубленной руки, отрезанной головы. Марш с таким количеством трупов доставлял массу проблем и сильно замедлял движение, однако по какой-то причине Хироши решил именно так. Почему?

Дух не задумывался над этим слишком долго. Поднимался этаж за этажом, время от времени с жалостью замечая знакомое мертвое лицо кого-то из слуг – лакея, прачку, которую госпожа Шора особенно любила, нескольких поварят. Наконец он оказался на самом верху, в покоях Красного Лотоса, там, где разыгрался последний