Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Остановился на минуту, не в силах переступить порог. Слишком много с этим местом было связано страданий, слишком много боли.

Он входил в святыню своего позора.

Защищающих госпожу служанок оставили на тех местах, где они погибли. Кентаро подошел к заполненной красным ванне – из нее торчали странно изогнутые бледные женские ноги. В пол был воткнут окровавленный кинжал танто.

Он повернулся к тому месту, где в последний раз видел Красный Лотос. Это был просто окровавленный кусок пола, но для него практически священное место. Именно там убили его и Бессмертную, именно там их губы сомкнулись в последнем и, как оказалось, буквально волшебном поцелуе, который возвратил ему жизнь.

Тела Шоры не было – на полу лежало лишь окровавленное изрубленное кимоно.

Кентаро встал на колени близ него, поднял ткань. Поднес к лицу.

Ее запах, да, он чувствовал его явственно! Хотя тело Бессмертной и рассыпалось в прах, который немедленно, как свою собственность, забрали боги, все же этот окровавленный кусок ткани нес на себе ее сущность. Сущность, волшебно заключенную в этом неповторимом запахе.

Кентаро судорожно сжал красную материю, беззвучно прошептал что-то. Потом разорвал ее, выполнил сложный узел и обвязал им ножны с мечом, полученным от старого солдата.

Даже не взглянул на свой собственный меч – тот, что носил всегда, – лежащий рядом, сломанный, наверняка господином Нобунагой, в знак символического унижения соперника, что бросил ему вызов. Божество-опекун, которое, по мнению многих, населяло каждый клинок, наверняка уже его покинуло. Вдобавок Кентаро был уверен, что тот меч принес ему лишь несчастье.

«Он был у кого-то из моих близких, когда – годы назад – меня нашел Седой Пес Ину, – думал Дух. – И этому человеку меч тоже не принес счастья».

Он встал, повернулся к дверям и вышел из комнаты.

В ней я умер и в ней же рождаюсь вновь.

Снаружи светило солнце, наступали первые теплые дни. Кентаро спустился вниз, к дому Акинобу и его семьи.

Уже издалека он заметил, что Акинобу, его отец и бабушка готовятся к отъезду.

На дворе стояла двуколка, в которую они грузили свое скромное имущество. Отец Акинобу стоял, опираясь на импровизированный костыль, раздавал поручения однорукой старушке и мальчику. Не особо много у них и было вещей – несколько свертков с одеждой, запасные сандалии да пара мешочков риса.

Солнце сияло на небе, становилось все теплее. Кентаро понимал, что им пора уже покинуть руины крепости. Бандиты наверняка вернутся с подмогой, и тогда Дух может и не суметь защитить семью. Да и трупы убитых лежали не преданными земле уже несколько дней – пока воздух был влажным и холодным, запах разложения был относительно слабым. Но впереди были более теплые дни, и уже вскоре Ворота Сна должны были превратиться в Ворота Убийственного Смрада.

Он подошел к ним, видя, что процесс погрузки подходит к концу.

– Мы покидаем деревню и крепость, – сказал отец. – Это больше не наш дом.

Кентаро лишь кивнул, взглянул на Акинобу и однорукую старушку.

– Куда собираетесь? – спросил он наконец.

– На север. Мы можем двигаться только на север. На востоке и западе непроходимые горы. На юге мангуты, а также бандиты, беженцы, мародеры и все то, что приносит война. Мы можем идти только на север.

– Вслед за Нобунагой…

– Вслед за новой жизнью.

Одноногий захромал к двуколке, вскарабкался на доски и сел. Мула у них не было, а тем более коня, так что это Акинобу со старушкой придется тащить повозку. Кое-как, не сразу, но они все же поделили между собой эту работу.

– На севере, в городе Кедо, живет… мой брат, – продолжал мужчина. – Не сказать, что он человек с благородным сердцем, зато он в каком-то смысле состоятелен. Я надеюсь, он возьмет над нами опеку.

Он протянул руку, подавая Кентаро сверток.

– Твоя одежда, Дух, рваная, разрезанная и запачкана глиной и кровью, – сказал он. – На, это мои старые хакама, кимоно и хаори. Они чистые; я всегда следил за этим, хотя не носил их уже много лет. Куда бы ты ни направился, воин, ты не можешь выглядеть как живой труп… кем ты, вообще-то, и являешься. Это тебе. Подарок.

Кентаро принял обернутую поясом сложенную одежду и глубоко поклонился в знак благодарности.

Двуколка тронулась. Женщина и мальчик тяжело дышали, таща повозку по грязи.

– Обождите! – закричал им вслед Дух.

Они остановились, а он подошел к ним и положил в повозку сверток с одеждой, добавил ножны с мечом. Посмотрел на Акинобу, на его бабушку, наконец на мужчину. Кивнул, указывая женщине и ребенку, чтоб они отпустили оглобли тележки. Взял оглобли в руки и потянул, шаг за шагом, быстро и уверенно выведя колеса из грязи.

Он повернулся к инвалиду.

– Я иду с вами, – сказал он.

Акинобу улыбнулся, старуха закивала головой. Отец, однако, не казался убежденным в его правоте.

– У тебя нет ноги, у нее – руки, а мальчик… просто мальчик, – пояснил Кентаро. – Вам нужен кто-то, кто вам поможет, сами далеко не уедете…

Мужчина на миг задумался.

– Ладно, – ответил он наконец. – Но сперва, – подал сверток с одеждой, – иди и переоденься. Говорю же, выглядишь как живой труп…

Дух принял одежду и усмехнулся.

Вскоре они покинули Ворота Сна, отправляясь на север.

Оставили за собой разрушенную крепость, гниющие тела, кровь и смерть. Оставили это все позади, потому что все самое важное было у них впереди.

Железный Дворец был крупнейшим замком в округе. Колоссальная белая величественная крепость доминировала над окрестными холмами. Окруженная с трех сторон глубокими долинами, представляла собой родовое гнездо клана Нобунага уже более двух сотен лет. Мало кто знал, что название свое она получила из-за богатого месторождения железа, найденного под холмом, на котором был построен замок. Основатель рода открыл его очень давно и сильно разбогател, разрабатывая это сырье. Уже потом, когда Ниппон погрузился в хаос гражданской войны, Нобунага Нихеи, дальний предок Хироши, принял решение о строительстве замка. Крепость должна была стать не только родовым гнездом, но также и надежной защитой шахт, над которыми ее и построили.

Тот, кто захотел бы взять Железный Дворец штурмом, вынужден был бы атаковать его только с юга – именно там проходила единственная дорога к крепости, перекрытая двумя десятками малых и больших ворот. Атака с трех остальных сторон была исключена – холмы были слишком круты, скалы слишком остры, проходы слишком узки. Воистину Железный Дворец не зря считался абсолютно неприступной крепостью.

Кортеж Нобунаги Хироши как раз поднимался южной дорогой. Проехали одни ворота, вторые, третьи, десятые, наследник рода с гордостью смотрел на своих верных солдат – стоящих на страже рекрутов-асигару и кланяющихся ему самураев.

Мангуты, даже если бы располагали мощью, скрывающейся в Алом Клинке, имели бы проблемы с захватом замка. Но теперь, когда Хироши владел силой Бессмертной, угроза со стороны дикарей казалась ему просто смешной!

Крылья самых больших ворот распахнулись перед ними. Кортеж въехал на главный плац.

Там уже ждали слуги, приближенные, воины в парадном строю. Ждал там и мужчина, закутанный в грязно-коричневые одежды, закрывающие фигуру и лицо.

Сатобени. Тот, кто рассказал Хироши о настоящей силе Бессмертной.

Был Сатобени вроде бы лекарем, однако из монастыря Мудреца, к которому он принадлежал, его попросили удалиться. По его собственным