Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

«синей смерти», а клинок довершит дело. Некромантские клинки – они вообще особенные. Особенно старинные, согретые теплом рук не одного поколения некромантов, когда приняли в себя не одну душу…

Вот и этот клинок был таким же непростым. И пил, жадно пил чужую жизнь и силу, только что не облизывался.

Если жертва его не выдернет, все закончится за пару минут. А Хавьер собирался проследить, чтобы не выдернула. И Рамон это понял.

Обречен. Но ведь еще не мертв? Силу мага даже некромантский клинок выпьет не сразу. И клешня рванулась вперед, удлинилась, врезалась в грудь Хавьера так, что некромант отлетел к стене, ударился… перелом ребер? Наверняка. И кровавая полоса поперек груди.

Феола на это не смотрела. Она склонилась над Дареей.

Все же мединка была сильной и упрямой, она не умерла сразу. Она иссыхала, корчилась от боли… Феола закусила губы.

– Подожди, сейчас попробую…

Перелить силу напрямую. Да хоть как помочь! Конечно, Дарея искаженное творение, но основа-то человеческая? Вдруг поможет?

Увы.

Это только в книгах герой долго умирает на руках у друзей. А здесь…

Дарея выгнулась в особенно сильной судороге.

– Мама, Элли…

И откинулась назад.

Проклятье продолжало действовать и на труп, и тот осыпался кусочками серого пепла, крошевом костей… высушенных, старых…

– НЕТ!!!

Кричать было поздно. Все было поздно. Кроме…

Феола резко поднялась с колен.

Теперь ей было некого жалеть. И сила била в полную мощность.

– Именем четырех стихий! Да свершится!

Что – свершится? Что будет?

Но сейчас здесь не было никого, достойного ее жалости. Дарея умерла. Остальные мединцы… их еще и жалеть надо? Смешно!

И топорик вспыхнул так, что зажмурились даже монахи.

А вой, который понесся по пещере, был уже не просто бешеным – безумным.

Сила шамана восстанавливала изуродованное, разделяла людей и морских тварей. А что они не могут жить в таком виде… сила этого не учитывала. Она просто сработала – и заливала белым светом пещеру, проникала в самые дальние уголки, выжигала малейший намек на скверну.

Мединцев корчило и корежило так, что монахам оставалось только добивать их.

Упала навзничь в глубоком обмороке Феола, ее едва успел подхватить оказавшийся рядом брат Пабло. Последнее усилие ее просто выпило.

Добил своего противника брат Дуардо.

Кричали и шумели люди – рты им мединцы не затыкали, пусть орут. По счастью, хоть под ногами никто не путался – веревки держали крепко.

Надолго бы воздействия Феолы не хватило, но и монахи не море чесали[33].

Все закончилось буквально в полчаса, и настало время подсчитывать потери.

Приличные потери, надо сказать.

Шестеро монахов мертвы. Двое ранены, в том числе и сам брат Дуардо. Хавьер ранен, Феола в обмороке, Дарея мертва. Люди в панике, хорошо хоть не мечутся. И постоят, ничего страшного, убивать их никто не будет, но и вывести наверх без Феолы не смогут.

А вот что сможет сама девушка?

Хавьер, конечно, маг, но специализация у него своеобразная. Мединцев нет, а как выплывать? Так что брат Дуардо принялся распоряжаться.

Некромант занялся собой сам. Кое-как отлепился от стены, выпил взятое с собой обезболивающее, подумал, добавил противоядие – на всякий случай. Универсальное, есть такое у некромантов. Гадость страшная, потом будешь месяца три от любого алкоголя наизнанку выворачиваться, но кто его, краба полоумного, знает? Может, он ядовитый? Судя по окраске – запросто!

Прислушался к себе – больно и тошно, но жить будет, двигаться может, надо помогать людям. И занялся Феолой, благо с собой у него и фляга с водой была, и мешочек с какао-бобами, и сладкое, хоть и немного. Монахи тем временем развязывали людей, кое-как объясняли им, что помощь пришла, больше бояться некого, а вот рабочие руки не помешали бы…

Постепенно в пещере воцарялось спокойствие.

Трупы мединцев стаскивали в один угол, тела монахов и погибших людей – в другой.

Да, невинным тоже досталось. И не от арбалетных болтов.

Монахи были хорошо подготовлены, на их стороне была внезапность. Но… мединцы были магами. Сесар удрал, но остальные-то никуда не делись. И те, кого не положили с первого раза, успели уполовинить нападающих.

Еще несколько человек обследовали пещеру. Мединцы, конечно, могут не есть и не пить, но людям все это важно. Да и мединцы себе не отказывали. Нашлись и вино, и запасы продуктов – призрак голода отступил. А то ловить рыбу никому не хотелось. Брат Дуардо по дороге в пещеру акул видел… кстати – неудивительно. Своего рода сторожевые собаки мединцев. На них не нападут, а вот купаться или плавать лишний раз в этих местах никто не будет.

Работы предстояло много, но главное-то было сделано! Ритуала не будет!

Еще бы дать об этом знать людям на берегу. Но… подождем, пока очнется Феола.

* * *

Феола не приходила в себя по уважительной причине.

– Учитель!

Адэхи улыбался рядом. Он был почти призрачным, все же расстояние, силы…

– Ты – моя лучшая ученица. Сделать такое, в твои годы, на чистой силе! Ты молодец! Я горжусь тобой!

– Я справилась?

– Ритуала теперь точно не будет. А если кто-то останется, с ними и люди справятся.

– Я ТАК рада, Учитель!

Феола почти светилась.

Адэхи коснулся ее руки.

– Я бы хотел побыть с тобой подольше, ученица, или помочь тебе, но мне надо возвращаться. Иначе я расточусь окончательно.

– Учитель, не надо! Я еще своих детей к тебе в обучение отдам!

– Ты встретила своего мужчину?

– Да!

– Тогда иди к нему, не задерживайся. И я не буду. Мне давно пора домой.

Адэхи улыбнулся Феоле – и направился туда, где лежало его тело.

Почти безжизненное.

Почти погибшее, несмотря на все предосторожности. Но это уже неважно.

Феола справилась, и никто не станет проводить жертвоприношение, и ткань мира тоже рваться не станет, и можно жить спокойно. Надо только в себя прийти, но с этим он справится.

Дух шамана возвращался домой, в свое тело. Его ждали месяцы слабости, но Ксаресы о нем позаботятся. Самого страшного не случилось, мир цел, демоны не прорвутся, остальное – уже работа для людей.

* * *

Амадо расхаживал по берегу. Не сиделось как-то.

Бернардо покосился на него, но успокаивать не стал. И так все понятно.

Крис смотрел на это минут пять, потом отправился, погулял по берегу, и скоро уже на костре поджаривались ракушки, насаженные на палочки.

– Не пробовали, ваше высочество?

– Бернардо. Не пробовал.

И верно – как бы? Он пробовал моллюсков в салате, под изысканными соусами, маринованных, но не вот