Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

– Мертв.

– Хоть это хорошо.

– Хорошо, – согласилась Феола, даже и не думая высвобождаться из теплых мужских объятий. – Ваше высочество, как нам быть? Там у мединцев штук сто пленных, их надо как-то на берег доставить, а потом еще тут все организовать, устроить…

– Штук – сто?!

– Так планировалось жертвоприношение, только в два этапа, – пояснила Феола. – Для затравки им бы хватило, а начать они не успели. Вот и… сидели моряки у них по клеткам.

Крис кивнул.

Да, как-то об этой стороне вопроса никто не подумал. А ведь оно есть, и людей надо устраивать, и их надо как-то оттуда достать, и…

Много чего надо.

Некогда горевать, надо – действовать.

И Бернардо принялся распоряжаться. Он не король, он только принц. Но сейчас и этого хватит. Где тут мобили? Сейчас доедем до ближайшей деревни и все организуем!

* * *

– Простите?

Не так уж часто у чиновников глаза на лоб лезут. Повидали они за свою жизнь много чего, и работа у них нервная, и начальство не особенно доброе.

Кто сказал, что бумажная работа легка и приятна?

Зря сказали!

Это крестьянину просто – репа либо вырастет, либо не вырастет.

Это моряку просто, рыбаку. Тем, от кого ничего не зависит. А чиновникам – нет. У них работа ответственная, и служба тяжелая, и вообще… не ту бумагу подпишешь, не тому делу дашь ход – и прощайся с теплым местом, с хорошей зарплатой, с обильной кормушкой, с пенсией за выслугу лет… кому терять нечего, тому и не страшно! А тут-то есть, что терять! А не хочется.

Впрочем, от управления по регистрации браков обычно никаких проблем не ждешь. Какие тут могут быть проблемы?

Приходят люди, подают заявления, вступают в браки.

Иногда браки заключаются на небесах, иногда чуточку пониже, но чиновников это уже никак не касается. Что их волнует – правильное оформление всех бумаг. И точка.

Обычно таны женятся на ританах, сеньоры на сеньоритах, в этом нет ничего особенного. Реже бывает, чтобы тан и сеньорита, но случается. Тут процедура отработана.

Заполняются бумаги, подается заявление.

А потом оно продвигается наверх. Потому как на такие браки требуется согласие его величества. Или хотя бы кого-то из вышестоящих. Министра, к примеру.

Но чтобы – такое?!

Бумаги на заключение брака подавали хорошо известный всей столице тан Мальдонадо – и сеньорита… как ее?

Веласкес?

Совсем молодая девчонка, может, ей лет семнадцать, не больше. Но на своего жениха она так смотрит, что жутко становится. Глаза обожающие, улыбка бессмысленная, как и у всех влюбленных.

Видно, что с ее стороны это точно брак по любви.

А с его?

Чиновник пригляделся, ради интереса.

Любовь?

Да, безусловно. Есть там любовь. И невесту свою тан Мальдонадо под руку придерживает очень заботливо, и смотрит на нее ласково.

Что ж. Творец еще и не такие номера откалывает, и похлеще пары встречаются. Просто чиновнику они практически не встречались.

Но документы он принял честь по чести, все зарегистрировал и сообщил, что подаст прошение. А потом, когда странная пара ушла, пошел разносить новость по управлению.

Его слушали где со вниманием, где без особенного интереса – что он еще может сказать? Да подумаешь…

Практически все. Забавно, интересно, любопытно, но и только.

А вот в одном кабинете человек заинтересовался. Да настолько, что не поленился перепроверить слухи, увидел бумаги и помрачнел.

Мерседес Веласкес, говорите?

Да, именно та Мерседес Вирджиния.

Личность ее супруга была не так важна, как сама Мерседес. Выйти замуж она могла попытаться за кого угодно, хозяин кабинета все равно бы встревожился. И телефонировал по оставленному ему номеру.

Собеседник выслушал чиновника со всем вниманием. И пообещал поощрить материально. В ближайшее же время.

Колесо событий стронулось и пошло раскручиваться все быстрее и быстрее.

Замуж?

Какое еще замуж?

А планы? А кровь… нет-нет, никаких замужеств, все должно решиться этой же ночью.

Тан Мальдонадо, говорите?

Отлично! Спасибо за информацию!

* * *

Карлос Амадо Риалон рассматривал статуэтки на каминной полке. Даже пальцем их потрогал. Особенно одну.

– Юноша? Что вам тут понадобилось?

Тон был откровенно недовольным.

Карлос повернулся, расплываясь в почтительной улыбке.

– Тан… простите?

– Эктор Патрисио Ксарес. Кто вы такой, тан, – оценил вид прибывшего Эктор, – и что вы делаете в нашем доме?

– Мое имя Карлос Амадо Риалон, тан, – вежливо ответил Карлос. Не стоило портить отношения с первой минуты.

– Риалон… Риалон…

– Сын ританы Риалон. В настоящее время она беседует с хозяином дома, – вежливо отозвался Карлос, заодно и намекнул, что он тут не из простых свиней свинья.

Ответом ему был еще один мрачный взгляд. На тот раз от Эмилио.

– Тан Риалон… отец уже приказал приготовить вам комнату?

– Да, – расплылся в улыбке Карлос. – И мне, и матери…

Альба была предусмотрительна. Сначала она поговорила с Патрисио, а уж потом устроила скандал супругу. Она ведь умная!

Дуры уходят гордо и в никуда! Умные – гордо и к кому-то.

Вот она и ушла. И сына с собой забрала. В конце концов, это ее сын!

Амадо против не был, да и Карлос тоже. Кровь Валерансы взяла верх, и Карлос искренне считал, что он – достоин! Чего?

Всего!

А что не принцем родился, так это насмешка судьбы!

Сейчас у него был шанс наверстать упущенное.

Ему ТАК нравился этот дом! Большой, богатый, роскошный! В нем было все, чего достоин Карлос, и все, чего он желал!

Мрамор, позолота, дерево ценных пород, статуэтки на камине – как племянник Антонии Лассара, Карлос слегка и в антиквариате разбирался, это ж явно девятая династия!

Роскошь!

Деньги!

Тан Ксарес пообещал ему содержание. Небольшое, для начала, но… даже это небольшое было раза в два больше отцовской зарплаты. О чем Карлос скромно умолчал.

Разве он не заслуживает всего самого лучшего?! Кто может быть более достойным?! Кто может составить ему конкуренцию?

Никто!

И снова – никто!

Ах, эта прекрасная жизнь! Дорогие костюмы, мобили, гонки, приемы, двор… и такое крохотное условие, которое Карлос и замечать не собирался! Ерунда же!

Тьфу, да и только!

Продать душу?

Что вы, тут и тело продавать не надо! Все будет по добровольному согласию и к обоюдному удовольствию.

Эти мысли так явственно отражались на лице Карлоса, что Эмилио заскрипел зубами. Вошедший следом Эктор положил руку ему на плечо.

– Спокойнее, брат.

Карлос, витая в сладких грезах (вот ОН, неповторимый и прекрасный, танцует на балу с принцессой