Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Их досыта накормили, не обошлось и без саке. Люди в белом из холодных убийц внезапно превратились в веселых собеседников.

Кентаро радостно поглощал порцию за порцией риса, рыбы, запивал чаем. Акинобу тоже наконец смог наесться досыта; бабушка кушала свой суп медленно, но и по ней было видно, что последние дни были днями кризиса, а не достатка.

Сам дом Акаи Хеби был настоящим дворцом. Огромный, разделенный на две части: общественную, в которой собирались игроки, желающие попробовать своего счастья в азартных играх, закурить опиум или попробовать чего-то еще, и жилую, что принадлежала хозяину и его ближайшему окружению. Именно туда провели семью, там же их и накормили. А потом Хеби с Осу исчезли наверху, явно планируя обсудить какие-то необычайно важные дела.

– Я же говорил, что дядя богатый, – с гордостью заявил Акинобу.

– Да, говорил, – подтвердил Дух.

– Теперь все будет хорошо.

– Слава небесам! – резюмировала бабушка.

Ушей Кентаро достигли крики, потом ругань. Сверху, оттуда, где шел разговор братьев. Потом стук ног по ступенькам, очень быстрый, и тянущийся за ним более медленный шум от одной ноги и костыля.

На лестнице появился Хеби. Рыжий хозяин впился взглядом прямо в Кентаро.

– Я и не думал… – сказал король азартных игр. – Не думал, что мой брат принесет мне такой подарочек!

За ним появился тяжело дышащий Осу.

– Брат… прости, это не так… этот человек… мы лишь помогли ему, это все. Он тут по собственному желанию, и не знаю, захочет ли…

– Ну, раз по собственному желанию, то спросим у него самого. Дух! Не желаешь ли перекинуться со мной парой слов?

Кентаро посмотрел на него, потом на стоящего за ним Осу. Он знал, что такие предложения не отклоняют. Особенно с учетом того, что люди в белом смолкли, забыли свои шутки и снова стали холодными убийцами.

Он отставил миску с супом.

– Охотно… охотно побеседую с тобой, господин.

Осу спустился вниз, к сыну и матери, а тем временем рыжеволосый привел Кентаро в место, которое сам назвал «додзё всех удовольствий».

Действительно, зал напоминал тренировочный. От боковых помещений его отделяло несколько штор и раздвижных бумажных дверей. В воздухе поднимался дым из кадильниц. Дух явственно различил дым успокаивающих трав, смешанный с запахом сушеных фруктов, брошенных на угли.

Были здесь и бутылки с напитками, саке и водой, тарелки, изящные вазы и кресла – изобретение, что не прижилось в Ниппоне, как предмет не для цивилизованных людей, а лишь для мангутских варваров. И все же у Хеби стояло несколько штук, и хозяин без стеснения уселся на одном из них, предлагая Кентаро другое напротив.

Хеби долго всматривался в Кентаро, мотая головой и будто бы не веря собственным глазам.

– Я никогда не думал, что когда-нибудь встречу одного из вас, – негромко сказал он наконец. – Духа! Настоящего Духа! Говорят же, что это шиноби самые страшные воины и убийцы, но вас ведь боятся даже они! Скажи мне… Кентаро, да? Говорят, вы слышите то, чего больше никто не слышит, и видите даже в самой глубокой тьме. Говорят, во время вашей безжалостной подготовки в ваши тела вплетают магию. Тренировки, дисциплина, соединение обычного со сверхъестественным. Говорят, что вы уже даже не вполне люди, а в каком-то роде… гибриды. Это правда?

– Это правда, – признал Кентаро. – На этот раз легенды говорят правду, разве что я не назвал бы нас гибридами.

– А как бы назвал?

– Инструментами.

– Ха! Отлично! «Инструменты», да, это подходит. Самурай может в некоторых обстоятельствах сменить господина, но вы, о, вы приписаны к одной персоне. А ты, судя по тому, что рассказал Осу, потерял эту персону. И что теперь? Что теперь, Дух?

Кентаро ответил не сразу.

– Месть.

– Да, месть. Осу мне и об этом рассказал. Нобунага Хироши, господин этого города и этих земель. В хороший день со стен виден его замок. – Хеби опять помотал головой. – Мне жаль, но я не смогу помочь тебе с твоей местью. Господин Нобунага, чего уж там говорить, дает мне хорошо зарабатывать. Я владею всеми игорными заведениями в этом городе. Мне подчиняются как бакуто, что играют в Кедо, так и текия, что грабят на трактах. И скромный процент всего, что я зарабатываю, попадает в казну Железного Дворца, в фонд, как говорит господин Нобунага, борьбы с мангутами. И, не скрою, я ему верю, вижу, на что идут эти деньги – каждый раз, когда через город проходит армия, отлично вооруженная и оснащенная, воинственная. Я вижу это, когда в порт заходят военные корабли. Господин Нобунага в самом деле хочет выгнать отсюда дикарей, и я не стану ему в этом мешать. Так что мне жаль, Кентаро, но я не поддержу тебя. Не помешаю, у меня есть свое понятие о чести. Но и не поддержу. И у меня есть для тебя два совета.

– Внимательно слушаю.

– Совет первый, откажись от мести. Ты не достанешь Хироши. Господин Нобунага – великий воин, и защищают его тоже великие воины. Его крепость – неприступный замок, окруженный с трех сторон горами и холмами, а единственная дорога, что в него ведет, перекрыта двадцатью воротами. В самой крепости, говорят, тысяча воинов, сверху ее патрулируют карасу, люди-вороны, а внизу плечо к плечу с людьми замок охраняют огры. Забудь об этом. Ты всего лишь один-единственный Дух. Скольких ты победишь? Полсотни? Сотню? Сто первый убьет тебя. Откажись от мести. Твоя жизнь слишком ценна для этого. И второй совет… Ты слушаешь меня?

– Слушаю.

– Работай на меня.

Кентаро фыркнул.

– Ох, у человека чести, у воина лишь презрение к скромному деловому человеку! – засмеялся Хеби. – А я вот не считаю, что предложение совсем уж безумное! Раз уж ты создан для защиты… так защищай меня! Я буду опекать брата, мать и племянника. Акинобу станет помогать при кухне, обучится какому-нибудь ремеслу, я найду ему хорошую и честную работу в городе, когда он подрастет. Но что с тобой? Ты мне не нужен, уходи вон, на улицу… или останься! Ты защищал свою госпожу, я ценю это, честно. Теперь защищай меня. У меня есть конкуренты, люди гораздо хуже, подлее меня. Они охотятся за моей головой, охраны всегда не хватает. Я тебе клянусь, твоя задача будет заключаться лишь в защите. Защите, и ни в чем больше! Я не прикажу тебе делать ничего, что нанесло бы ущерб твоей чести, ты не будешь мальчиком на побегушках или заниматься грязной работой. Твой меч покинет ножны лишь тогда, когда мне будет что-то угрожать, и никогда иначе. Я, конечно, не благородная дочь богов, но и я умею быть благодарным!

Он хлопнул в ладоши.

Боковые двери разъехались, и в помещение вошли две женщины. Их тела были тесно обтянуты алыми кимоно, а лица частично скрыты под полумасками. Одна из женщин подошла к Кентаро, другая к Хеби. Уселась у его ног, обнажила руки, затем ловко просунула ладони под кимоно мужчины и начала там ими размеренные движения.

– Что ты думаешь об этом, Дух? – спросил рыжеволосый. – Видел ли ты когда-нибудь создания прекрасней?

Девушка, стоящая близ Кентаро, медленно и плавно освободила себя от алого кимоно. Дух увидел высокую грудь, покрытый сложной татуировкой плоский живот, потом бедра, на внутренней стороне которых