Газлайтер - Григорий Володин

— Спасибо, — говорю я жене.

И залезаю в ванну. Лёд шипит на моей коже и разматериализуется под влиянием Пустоты обратно в энергию, из которой Маша его и создала. Лучше бы, конечно, настоящий лёд, но и такой лучше, чем совсем ничего. Я откидываюсь, запрокидываю голову, закрываю глаза и наконец хоть немного прихожу в себя. Дар Пустоты внутри всё ещё бурлит, но телу становится терпимее.

Но, естественно, долго полежать мне никто не даёт: в шатёр заходит Диана.

— Король Данила… ой, — она, покраснев, застаёт голого меня в ванне и сидящую рядом Машу, которая доколдовывает лёд взамен развоплощённого. Интересно, это столетия без мужчин сделали её такой скромницей или она всегда была? — Твои дроу не сказали, что ты не одет.

— У них это в порядке вещей, — зеваю.

— Наши подданные не отличаются скромностью, — подтверждает Маша.

— Смотрю, вы берете с них пример. — Полубогиня было отвела взгляд, но снова возвращает — я лежу в ванне, пар от меня валит, льда вокруг гора — и спрашивает с тревогой: — Это вообще безопасно?

Я просто отвечаю:

— Это необходимо.

На этом и ограничимся. Объяснять ей про Дар Пустоты, который пытается прожарить меня как шашлык, я не намерен.

Диана кивает, но задерживается:

— Мне надо отправиться к Ухлутку. Он просил, чтобы я зашла. Эта просьба очень важна. Его защита ещё может нам пригодиться, да и разбудили мы его не очень красиво.

Ой, да подумаешь — подорвали глубину под мышкой. Этому морскому чудищу вообще хоть бы хны. По-моему, как будильник сработало.

— Хорошо, — говорю. — Иди, полубогиня.

Есть подозрение, что Диана просто нашла способ сбежать подальше от Багрового, ну да и пусть.

Диана уходит, а я снова пытаюсь расслабиться под пение Маши. Бывшая княжна Морозова, оказывается, чудесно поет. Заодно и с Лакомкой успеваю поболтать:

«Мелиндо, Ольга Валерьевна очень ждёт тебя на день рождения. Прям очень-очень».

— Хорошо. Постараюсь. Я вернусь, как только смогу.

А что ещё ответить? Не буду волновать её о своём состоянии. Это всё равно временно.

С Лакомки переключаюсь на Ломтика, чтобы посмотреть, где носит Морвейна. Ломтик показывает картинку: король дампиров засел в ущельях, словно мышь в норе, но мышь, которая думает, что она лев.

Можно даже попробовать накрыть его обвалом камней… но нет, нам нужен один король дампиров, а если его порешить, то дампирское королевство разобьётся на кучу мелких, и потом замучаешься биться или договариваться с каждым.

Я по мыслеречи связываюсь с Дедом Дасаром, который давно уже в Багровом Дворце:

— Дед, готовь гранаты, растяжки и медвежьи капканы. Передашь Ломтику.

Ломтику же велю перебросить всё это Морвейну в гости. Убивать короля дампиров мы пока не будем, но и скучать ему не дадим.

* * *

Горы в Темискире, Мир дампиров

Морвейн сидел глубоко в пещере, напряжённый, но внешне спокойный, и мысленно перебирал последние события. Его постоянно тянуло к мысли, что Филинов где-то рядом, снова что-то придумывает, снова строит западню. Но Морвейн гнал это от себя — сейчас важнее сохранить остатки армии. А то дроу совсем озверели.

В пещеру, почти бегом, влетел Москит.

— Отец, — выдохнул принц, — пара рядовых дампиров нашли какой-то артефакт. Возможно, это нам как-то поможет. Я велел им лично показать.

Морвейн поднял взгляд и коротко кивнул.

По жесту принца в пещеру вошли двое дампиров, оба выглядят возбуждёнными и одновременно испуганными перед королём. Один держит в руках РГД-5 — гранату в виде вытянутой «капли» или слегка уплощённого овала, напоминающего маленькую фляжку или крупное куриное яйцо, — но ни один из дампиров, конечно, не знает, что это боевая граната.

Морвейн переводит взгляд с гранаты на лица солдат:

— Вы её просканировали?

Москит сразу отвечает:

— Конечно, отец. Магии нет. Ни следа, даже фона.

Морвейн раздражённо щёлкнул пальцами:

— Тогда почему это сразу артефакт? Вы что, артефакты по принципу «непонятно — значит артефакт» выбираете?

Один из дампиров торопливо говорит:

— Там, где мы нашли артефакт, была записка. На нашем древнем наречии. Мы подумали… ну, раз так написано, значит точно артефакт.

Морвейн холодно смотрит на него:

— На заборе тоже написано. Где вы нашли его?

— В одной из пещер, Ваше Величество.

— Что написано в записке?

Дампир начинает пересказывать, сбиваясь от волнения:

— Что это древний артефакт некоего Волшебника Гудвина. Артефакт дает трусливым львам храбрость, железным дровосекам — сердце, чучелам — мозги, а какой-то Доротти — хрустальные туфельки. И что он поможет всем, кто его возьмёт… и… кто дёрнет чеку.

Москит моргает, пытаясь понять, что такое «дёрнуть чеку», а Морвейн лишь приподнимает бровь.

— Ну и дёргай чеку, — бурчит он. — Чего стоим?

И тут же сам закрывается туманным доспехом — на всякий случай.

Солдат-дампир, даже не подумав о доспехе, дёргает кольцо — и взрыв разрывает его вместе с товарищем на части.

Доспех Морвейна едва колыхнулся, без проблем выдержав лёгкий взрыв. Король дампиров только хмуро вздохнул:

— Ну и дебилы же.

— Отец, что это было? — Москит, конечно, тоже накрылся доспехом. Он хоть и не самый умный принц, но не полный кретин. — Неужели ловушка Филинова?

— Надо же, сам догадался, — фыркает король. — Филинов подсунул немагическую взрывчатку. И да, как видишь, такие тоже бывают.

— Но почему ты позволил им активировать взрыв, раз сразу понял?

— Потому что так двумя дебилами в нашем войске стало меньше.

Москит смотрел на ошмётки с возмущением:

— Этот Филинов — самый бесчестный ублюдок на свете, отец!

Но Морвейн перебивает его усталым голосом:

— Так, прекращай завидовать этому менталисту. В горах он нас не достанет. Ему остается только подкидывать ловушки.

Как назло, в этот момент прибегает адъютант:

— Ваше Величество, небывалое число засад! Откуда-то на каждом шагу нашего продвижения появились ловушки! Сотни медвежьих капканов и растяжек с самодрывающимися артефактами без магии, которые не могут засечь сканеры!

Морвейн закрывает глаза на секунду. Он не удивлён ни капли. После первой немагической бомбы такого и стоило ожидать.

— Ну и что, вас всему учить надо? Много потеряли солдат?

— Тысяч полторы, — тихо брякнул адъютант.

— Сколько⁈

— Магическим ловушкам мы бы легко сопротивлялись, но эти оказались слишком неожиданны. Сейчас уже осторожнее стали, но всё равно попадаются, а слабые Воины, сами понимаете, умирают быстро.

Москит смотрит на отца так, будто ждёт приказа «идём мстить».

Но Морвейн думает другим образом. Он понимает: в горах они прятаться могут, но не бесконечно. Армия выдыхается. Паника растёт. А Филинов всё равно дотягивается.

Поэтому он, наконец, произносит:

— Москит, давай назначай Филинову переговоры.

Москит потирает руки в азарте: