Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

– Нет. Совсем нет. Я… очень рад, что… И да, мне нужна помощь. Тут столько книг и бумаг, и герцогиня Ювина пишет…

«Он совсем охрип, – испугалась Астра, – должно быть сквозняки». Прошла и закрыла дверь на балкон.

– Хотите, я принесу вам подогретого вина? – предложила тихо.

– Да. Пожалуйста.

Девушка поспешно вышла. Элиссар замер, не отводя глаз от закрытой двери.

– Что я делаю? – глухо спросил сам себя. – Что ты творишь, Лис?!

Но, с другой стороны, он же не мог вот так взять и выгнать из своего дворца невесту брата? Герцог дрожащей рукой провёл по вспотевшему лбу.

– Я должен покончить с этим, – твёрдо прошептал он и вернулся к тексту.

Но ещё несколько минут не мог прочитать ни буквы.

***

Руэри пыталась представить дом, лес, другой мир, но ничего не получалось. Всё те же серые волны пытались лизнуть свинцовое небо. Зато она обнаружила, что может, сложив крылья, качаться на воде.

– Всё дело в том, что я в это не верю, – прошептала птица и клювом почистила холку, а затем спрятала голову под крыло. – Хотя нет, верю…

«Рыба. Вон там – рыба… Косяк сельди…».

Ру встрепенулась, крикнула, нырнула, схватила хрустящую серебристую добычу, подкинула, перехватила и тотчас проглотила, пока никто не отнял…

– Я схожу с ума, – заметила сама себе. – Тут никого нет, кроме меня. Кто отнимет-то? Так, я уже представляла детально миры, в которые хочу попасть. Давай рассуждать логически, Ру. Чтобы сказал папа? А мой Тигр?

Она задумалась. Вспомнила его тёплые глаза, горячий взгляд и…

– Руерьи, чтобы армия пришла куда-то, она должна куда-то идти…

И принцесса ахнула. Ну конечно! Нужно что-то, через что она может войти в этот самый нарисованный ей мир. Что?

– Дверь. Мне нужна дверь.

Девушка закрыла глаза и вообразила дверь, которую помнила лучше всего: из гладкой вишни, с изящными золотыми ручками, украшенными малахитовыми шариками. Открыла веки. Перед ней висела вишнёвая дверь. Прямо в серой, поднимающейся волне.

Руэри схватила золотую ручку, поспешно распахнула, запрыгнула внутрь и захлопнула дверь. Прислонилась к ней, дрожа.

– Моя комната… моя…

Она сползла вниз, закрыла лицо руками и глупо, по-детски расплакалась, громко всхлипывая. «А если… если я уже не во сне?» – вдруг озарило её. Принцесса вскочила, выбежала на балкон.

Серые тучи сочились дождём, ветер сгибал золотистые, багряные, рубиновые кроны деревьев.

Осень.

Память вернула девушку в тот день, когда она покинула отчий дворец. Как жаль, что это лишь сон. Принцесса медленно спустилась вниз, пошла по дорожке, задумавшись.

– Я перестала быть чайкой. Но – как? Я не заметила, когда снова стала человеком…

Надо было понять – как. В этот раз оно получилось само, но, скорее всего, этот процесс управляем, а всем, что управляемо, стоит научиться управлять.

И вдруг Ру замерла, осознав, куда направляется.

Там, за поворотом – пруд с мостками. И, раньше, чем поняла, принцесса попятилась. А затем поспешно представила дверь. Обычную, самую простую деревянную, с деревянной ручкой. Распахнула и шагнула внутрь, не раздумывая, куда попадёт.

Потому что там, на пруду, абсолютно точно будет Риан. Да, это будет Риан из её снов, но кто сказал, что он не будет настоящим?

***

Ильдика проснулась внезапно и больше не могла уснуть. Она долго ворочалась на узкой кровати, а затем встала, зажгла свечу и подошла к окну. Это было узкое окно из множества мелких ромбиков зелёных и красных стёклышек. Королева открыла старую раму, посмотрела на спящий город и бодрствующего рыцаря на площади. Поёжилась. Набросила на плечи тёплую накидку с прорезями для рук.

С неба падал снег и кружился крупными хлопьями.

Они убили его. Безжалостно. Как убивают животное. Просто так.

Жестоко.

Ильдика всхлипнула, отвернулась.

Первые дни после того, как она узнала о смерти Иарлэйта, королева прорыдала. Распустила слуг и приказала старому дворецкому Паразию никого не принимать. Ильдика пила крепкое тинатинское вино – бутылку за бутылкой – и разговаривала.

Не с Иарлэйтом, нет. С Ульваром.

– Ненавижу тебя! – кричала она, сидя в кресле и обхватив руками колени. – Ты мне сломал всю жизнь!

Она не возражала, когда Себастиан решил помиловать убийцу её мужа. Смерть Ульвара дала королеве надежду. Ей исполнилось всего сорок три года. Уже сорок три года. Двадцать один из них она провела замужем за человеком, который никогда не любил её. На первом месте для Уля всегда был Элэйсдэйр, на втором – Джайри, заклятая подруга Ильдики.

Гленнская принцесса с детства старалась не мечтать о любви, понимая, что её долг – выйти замуж за того, кто будет наиболее полезен её стране. Она запрещала себе читать книги о любви, запрещала слушать баллады о любви, но…

Зачем Уль дал невесте надежду? Зачем?

– Это больно, ты понимаешь? Это больно, когда ты любишь, а тебя – нет. И лучше бы ты просто не любил, а не пытался делать вид, что любишь!

Иарлэйт появился в её жизни неожиданно. Появился, когда Ильдика вдруг поняла, что старость – не за горами.

Когда Иль заметила в зеркале первые, пока ещё лёгкие морщинки, первые седые волосы, душу королевы накрыл ужас перед неизбежным безобразием. Однажды, когда Ильдика наблюдала, как красавец-Иарлэйт фехтует с её сыном, на лужайку королевского парка выскочила принцесса Руэри. Ей было семнадцать, и её красота уже расцвела. И лёгкое, почти воздушное, голубое платье тинатинского образца подчёркивало юность дочери.

– Бастик! – звонко смеялась она. – Бросай свою саблю, поехали в Шуг! Папа сказал, что не отпустит меня в театр, слышишь? А там будет «Битва с Айяной». Я так люблю вот это «смерть – верть», когда всадники нападают на сестёр!

– Отстань, женщина, – важно нахмурился четырнадцатилетний принц. – Ты плохо владеешь саблей, поэтому тебе не понять…

– А мне и не нужно. Я побеждаю иначе.

И шалунья взмахнула длинными ресницами, искоса посмотрела на учителя брата. Тогда, пожалуй, впервые Ильдика разозлилась на дочь. Что за откровенно-бесстыжий взгляд?! Руэри принцесса или полночная девка?

– Ру! – резко приказала королева. – Немедленно вернись во дворец. Помнится, отец велел тебе выучить ходы и переходы Южного дворца. Ты это сделала?

– Но мама… папа…

– Ты это сделала, Руэри?

И принцесса, сдвинул брови, потупилась.

– Нет.

– Значит, никуда не поедешь, пока не выучишь. Поняла?

– Да.

– Ступай.

Руэри круто развернулась и ушла. Добрый Бастик