Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

работала из нас только я, а они учились. Но и мне приходилось учиться тоже, только на особых условиях. Зато я могла не бояться, что на меня наорет ректор, потому что он – это я. Так вот, Морис пошушукался с Сердолием Амфистрахиевичем, тот принял это как вызов и создал на свободном участке территории средиземноморское побережье. Море, конечно, весьма условное, но пахнет как надо и поплавать в нем тоже можно. Накидали золотого песка, устроили волейбольную площадку, расставили шезлонги под зонтами. Даже более того, наш модный восьмищупальцевый сам заказал нам купальные костюмы! И ведь не прогадал ни с размером, ни с фасоном.

Неугомонный Ли Вэй первым застолбил такое шикарное место для прибыли, и теперь по пляжу шустро бегали матрагоры с рюкзачками, наполненными попкорном, лимонадом и хот-догами. Я вздрогнула, когда Рэнди схрумкал сосиску с таким удовольствием, что я заподозрила: проверку качества она не прошла. Все же мясо, да на такой жаре… Если пришлют какую-нибудь комиссию…

– Прекрати думать о работе! Отдыхай! – вездесущий Флорентин появился из-за спины с полным подносом розеточек с мороженым. – Новые вкусы, налетайте!

Сразу два щупальца схватили самые яркие и подтянули к их обладателю, который лежал под зонтом, прячась от прямых солнечных лучей. Я щурилась от солнышка, медленно ковыряя ложечкой подтаявший край. Неужели и правда прошло всего полгода? А для меня они пролетели одной большой минутой.

Страх и Копецки объединились и теперь успешно проводят тренировки на полигоне, гоняя нерадивых студентов не только големами, но и цветочками. Мы их с Мией из рассады сами выращивали! А что поделать, обещали же. Мехтеб тоже осталась, но иногда пропадает на пару недель и возвращается с таким довольным видом, как у кота после крынки сметаны. Мне кажется, она к нашим земным родственникам наведывается, но пока ее отлучки не вызывают природных катаклизмов, все в порядке.

– Мороженое без нас? – Светка игриво постучала по розетке коготком.

– Да я только попробовал, – кракен спрятал щупальца под шезлонг, спешно закапывая в песок доказательства преступления.

Подруга словила джек-пот, ведь, говоря Демиургу свое желание, никто не уточнил, какую форму она себе выберет. И теперь она полиморф с неограниченными возможностями смены облика. Как-то она проиграла в карты Куросаки и целую неделю ползала по академии горгоной. Студенты пугались двух ректоров сразу, пришлось прекратить этот эксперимент. Сегодня Светка была гулем, причем этот облик ей явно нравился. Когти были идеально подпилены и покрыты перламутровым лаком. Рэнди иногда поглядывал в ее сторону и резко отворачивался, стоило кому-нибудь это заметить. Но замечали все, а особенно – сама хитро улыбающаяся Света.

Я понимающе хихикнула, Морис тоже.

– Я старалась, старалась, а никто и спасибо не сказал! – Мия недовольно зашуршала на соседнем лежаке.

– Спасибо! – хором проорали мы. – А за что?

Морис огреб подзатыльник.

– Забыл сказать, новое мороженое – это идея Мии, – невозмутимо ответил Флорентин. – Мы даже формочки в виде Чернушек заказали через Ли Вэя.

При слове «Чернушка» наша академическая нечисть выползла из песочка и довольно разлеглась у меня на голове, радостно гукая. Как она размножается, мы не выяснили, поэтому по сей день она оставалась в единственном и неповторимом экземпляре, хотя Зусман продолжал пытать старшекурсников, чья шутка однажды и породила этих странных созданий.

К нам подошел Амилота – как всегда, занятый неимоверно важными делами – и, целуя меня в макушку и отодвигая мой хвост, чтобы примостится на шезлонг, прорычал:

– Эти новенькие со Светлого меня доведут, я им покажу, с какой стороны за ритуальный нож браться!

– Почаще кусай их, – посоветовал Рэнди. – Это активизирует мыслительные процессы.

– Ребята, вы не поверите, что мне сейчас пришло! – всклокоченный Куро бежал к нам на всех четырех, забыв обратиться котом. Над его браслетом раскрылось окошко, и мы увидели, как маленький белоснежный дракончик радостно играет со своим хвостом. А потом он икнул дымом и развернулся к зрителям лицом. Половина лица у него была покрыта золотыми чешуйками.

– Тудыть в качель! – икнул Фло. – Простите, привязалось.

А в конце шла лаконичная приписка: «Ваш приказ выполнен, госпожа ректор Кудряшова».

– Я по нему даже немного скучаю, – признался Морис.

– Если это потому, что тебя давно никто не лупил, мы это исправим, – угрожающе протянула Мия. Все посмеялись, но я-то знала, что какую бы дичь Миллхаус ни творил, именно он свел нас всех вместе. Надеюсь, у них с Арлеттой и малышом-дракончиком все сложится.

Я посмотрела на Лайза, который без шума и суеты, чисто в кругу своих, стал моим настоящим мужем и опорой и стеной, за которой ничего на свете не страшно.

Посмотрела на Мориса и Рэнди – таких разных, но таких родных мне ребят.

На Мию и Свету – новую и старую подруг, поддерживавших меня в разные периоды моей жизни и смерти.

– Кажется, это и есть рай, – озвучила я свой вывод, который никто не понял, но определенно горячо поддержал. Мы семья, а Академия Небытия – наш дом. А я…

Я Рита Кудряшова.

Дмитрий Федотов

МЕСТЬ ДРЕВНЕГО БОГА

«…Правительствующий Сенат приказали: по силе состоявшегося Ее Императорского Величества указу, быть посему изыскателями ученым мужьям профессору Герарду Фридриху Миллеру и профессору Ивану Георгу Гмелину, иже с ними помощниками студентам Степану Крашенинникову, Петру Горланову и Семену Торопчину, а також рисовальщику Генриху Люсениусу и иным полезным людям, коими укрепить отряд сей надобно. Определить отряду сему довольствие провиантом, одежей да обувью, прочую же амуницию в должном количестве предоставить согласно реестру Академии наук для описания природы земли Сибирской, також народов и племен тамошних, кои интересны бысть обрядами да промыслами своими…»

из Указа Императрицы и Самодержицы Российской 19 августа 1733 года

ПРОЛОГ

Западная Сибирь, сентябрь 1734 года

В год Огненного Тигра лето пришло необычайно жаркое и засушливое. Томан-елга[2] впервые за много лет обмелела настолько, что даже косули могли переходить ее вброд. Горные ручьи, что берут начало со снежников Алатау[3] и питают реку и ее притоки, совсем иссякли, и мелкая живность в тайге невольно потянулась со склонов в долины и распадки в надежде найти новые места водопоя. Но тайга — не джунгли. Здесь никогда не слыхали о «водяном перемирии». И для хищников — истинных хозяев чащобы — настало время кровавого пира.