Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов

утопическая, но теперь я понимаю, где он собирается брать деньги на проект. Отчёт будет предоставлен вам завтра, мы сами только недавно получили информацию, она требует проверки и анализа.

— То есть вы сразу поверили в эти выкладки? — генерал кивнул на листок с цифрами.

— С данным товарищем ни в чём нельзя быть уверенным. Надо наблюдать и делать выводы.

— Моя супруга, Елена — искусствовед, занимающаяся кинематографом. Когда есть время, я посещаю все премьеры и прочие киношные события, — немного смущённо произнёс второй полковник, — Её вердикт на творчество объекта был однозначен — нестандартный и необычный. Если кратко, то так просто никто не снимает. Думаю, что за рубежом тоже нет аналогов работ товарища Мещерского. Я это к тому, что режиссёр точно не наивный мечтатель или глупый романтик. Поход к нам он продумал, только не пойму его выгоду.

— Разве у него нет выхода на самый верх? — начальник первого отделения указал пальцем в потолок.

— Я думал об этом, — ответил генерал, — Выходы у него есть, но, скорее всего, весьма ограниченные. Вот он и решил привлечь нас. Заодно Мещерский хочет заручиться поддержкой. Наверняка у него есть планы игры на бирже, раз он располагает подобной информацией. Что там по его контактам с нашими иностранными коллегами?

— В прошлом году на него выходили британцы, но это всё. Думаю, что нам не стоит сомневаться в его лояльности. Человек он странный, но адекватный.

— Я бы воспользовался полученной информацией, — нарушил молчание глава третьего управления, — Если речь идёт о глобальном кризисе, на который намекнул наш герой, то вырисовываются интересные варианты. Хедж-фонды, о которых идёт речь, распоряжаются огромными деньгами. Если их акции рухнут, то последует цепная реакция, затрагивающая всю американскую экономику. Хотя, всё это странно. Нью-йоркская биржа сейчас на подъёме и ничего не предвещает кризиса.

— Вам хорошо рассуждать, а мне надо думать, откуда взять деньги, — проворчал Ивашутин, — Речь идёт не о сотне долларов, а гораздо большей сумме. Ладно, я ещё подумаю об этом и подожду отчёты от ваших управлений. Почему кто-то за полгода может предсказать финансовый кризис на Западе, а мы об этом ни сном ни духом? И ведь у нашего режиссёра есть дополнительная информация, которой он обещал поделиться. Поэтому, предварительно, я одобряю операцию с акциями.

Глава 11

Процесс возвращения домой разбился на несколько разных, но связанных между собой отрезков. Если не брать в расчёт жестковатый разговор с Фурцевой и мой поход в ГРУ, то всё вроде текло по стандартному руслу. Единственное, что я пока отказался от идеи съёмок нового фильма в СССР. Понятно, что меня занимал американский сценарий, доработкой которого я занимался, но большую часть времени посвятил уже работающим проектам.

Так и мотался всю неделю с радио на телевидение, а оттуда на Горького, где шёл монтаж сразу четырёх документальных фильмов. Радует, что одним из заказчиков был «Минздрав», а фильм был о вреде курения и алкоголя. Пошатался по монтажной, посмотрел на творческий коллектив, который обсуждал нюансы рабочего процесса, и понял, что я чужой на этом празднике жизни. Нет, народ по-прежнему бегал ко мне, советуясь и уточняя детали. Только я им уже не нужен. Как генератор идей и разного рода креативных примочек — равных мне нет. Если же брать фильмы рутинного характера, вроде научных и образовательных, то люди идут в правильном направлении. И отлично, что молодёжь, которую мы недавно рекрутировали с Высших курсов режиссёров и сценаристов, сразу потянула полноценные фильмы, пусть пока это документалистика.

А вот на телевидении работы было непочатый край. И проблемы появлялись со всех сторон. Пришлось даже срочно записываться на приём к главному телевизионщику.

* * *

— Алексей, ты излишне категоричен и не привык идти на компромиссы, — начал Месяцев после положенных приветствий, — Пей чай, я сейчас всё объясню.

Мне нравится подход Николая Николаевича, который, в отличие от многих советских бонз, разговаривает обычным, а не канцелярским языком. Ещё он не тянет кота за то самое место, объясняя всё конкретно.

— Есть мнение, что на нашем телевидении и радио идёт перехлёст иностранщины. Музыка, фильмы, ещё и статьи в прессе. И понятно, что это всё связано с ТО «Прогресс» и журналом «Культура», который, по сути, ваш союзник.

Честно говоря, такого поворота я не ожидал. Но сразу ринулся в бой, защищая наши проекты.

— «Утренняя почта» длится шестьдесят минут, и только десять из них посвящено иностранной музыке, обычно это две или три песни. На радио сложнее, здесь спорить не буду. «Музыкальный киоск» разделён на две части — советскую и зарубежную. Трёхчасовая передача с большим объёмом новостей выходит шесть раз в неделю. Советским исполнителям отведено четыре, а зарубежным — два дня. Ещё надо учитывать, что вещание иностранной музыки за каким-то чёртом обязано включать в себя индийские, арабские и даже иранские песни. Фактически передача сокращается на двадцать и более процентов. Плюс появляется дополнительная проблема с поиском материала и информации о тамошних артистах. Пришлось даже расширить штат для этой азиатчины.

— А вот здесь прошу быть осторожнее на поворотах, — Месяцев нахмурил свои монументальные брови, — Не забывай, в какой стране живёшь. Советские граждане Закавказья и Средней Азии тоже хотят слушать иностранную музыку, но более близкую им по культуре.

Надо бы мне тормознуть, но я уже завёлся. Я-то знаю, как эти «советские граждане» уже через двадцать лет начнут выгонять русскоязычных из своих домов. Для меня эта тема не болезненная, но принципиальная.

— У каждой республики есть своё радио и телевидение. Согласен, что мы вещаем на весь Союз. Только есть несколько «но». Кто мешает условному «Узбектелерадио» пойти по нашему пути и сделать упор на индийскую эстраду? Тем более, что мощностей и технического обеспечения у них хватает. Дело только в желании. То же самое касается других республиканских вещательных организаций. Предположим, если в АзССР есть запрос на иранскую или арабскую музыку, так пусть развивают сотрудничество в культурной сфере. Тем более, что у СССР замечательные связи с большинством стран третьего мира, — выдыхаю, пытаясь успокоиться, и продолжаю, — У нас же чётко фиксируется рейтинг каждой программы. И когда играет разного рода «Авараму», то большей части нашей аудитории это совершенно неинтересно. Такая же ситуация с освещением индийского кино в радиопередаче и журнале «Культура». Народ хочет больше знать про «Фантомаса», «Спартака» и современные новинки западного кино, чем про всяких «Бродяг».

— Только индийские фильмы очень популярны в стране, — Месяцев никак не мог понять моего эмоционального пассажа, — При показе упомянутых тобой «Бродяги» или