Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

Вроде, магия есть, но работать с этим невозможно. А теперь она показала, что хотя бы со стихией воздуха она работать может. А остальные стихии… Надеюсь, и с ними как-то образуется.

На следующий день завтрак прошёл скомкано. Мы с Героном спокойно завтракали, а вот Алина просто метала еду в себя, не обращая на нас внимания. Закончив с завтраком, быстро встала, подошла к отцу, чмокнула его в щёку, бросила «Хорошего дня, папа!», и ушла.

Герон перевёл на меня вопрошающий взгляд — что мол за ерунда творится. Не хотелось хвалиться раньше времени, но отвечать пришлось.

— Вчера Алина сделал свой первый артефакт в стихии воздуха –пояснил я.

— Воздух? Артефакт? –не понял Герон.

— Ну… я заказал для Алины набор кубиков, покрытых серебром. На каждой грани есть маленький накопитель, так что вчера она смогла нарисовать небольшой рисунок стихии воздуха и закрепить его на одной из граней. Осталось нанести кусочки рисунка ещё на двадцать восемь кубиков, чтобы получилась полная картинка, которую сможет увидеть только маг воздуха.

— А… почему воздух, ведь у Алины изначально была стихия огня?

— Ну… я хотя бы вижу что она делает и могу что-то подсказать. Всё равно ей надо учиться работать со всеми стихиями, но потом ей придётся всё делать самостоятельно.

Герон долго молчал, переваривая новости, но спросил о другом.

— Значит ты и артефакты умеешь делать?

— Ну… -замялся я — Если быть точным, то это не совсем артефакты, как их понимает магическая наука. Всего лишь несколько линий, подключённых к источнику магической энергии и закреплённых на серебре. До заклинаний Алине ещё очень далеко, и эти кубики — всего лишь… ну… учебный материал, на котором можно безбоязненно тренироваться, не опасаясь взрывов или ещё чего. В академии студентам первых курсов для этого выдают медные пластинки, на которых закреплены кристаллы кварца или того же хрусталя. Заряда хватит на одну-две недели, и этого достаточно, чтобы показать выполненное задание преподавателю. На мой взгляд, для Алины сейчас важнее всего научиться различать стихии, которые она вдруг увидела, и научиться посылать энергию нужной стихии. Остальному её и в академии научат.

— Дорого? –вдруг спросил Герон.

— Что дорого? –не понял я.

— Кубики –уточнил Герон — Ты говорил, что они покрыты серебром.

— А… -отмахнулся я — Не серебром, а тонкой серебряной фольгой. Накопители из кристаллов хрусталя, так что самое дорогое в этих кубиках — это стоимость работы. Ну, я так думаю.

Герон посидел в задумчивости.

— Значит первые шаги сделаны –я кивнул, соглашаясь — А как у вас с танцами?

Какая связь с разговором о магии, я не понял, но Герону это чем-то важно.

— Эээ… занимаемся.

— Алина будет готова к балу?

— Эээ… -замялся я снова, не зная что отвечать — Во всяком случае, госпожа Дамира не очень на нас сердится, и иногда мы танцуем весь танец, а она нас не останавливает, только смотрит как мы двигаемся.

— Сколько танцев разучили?

— Ну… три — это точно, и учим ещё один.

— Маловато, -поморщился Герон –но может и ничего. В крайнем случае будете друг с другом танцевать.

Вот это я не понял. Если танец нам незнаком, то Алина будет танцевать со мной? Но как танцевать, если мы этот танец не знаем? Или Герон имел в виду что-то другое?

Когда я, закончив завтрак, неспешно вернулся в дом Алины, она уже сидела за столом. А когда подошёл ближе, тут же подвинула мне кубик.

— Проверь.

Ну ничего себе! Пока я гулял (от силы полчаса), она успела нарисовать грань одного кубика, и теперь работала со следующим. У девочки начало получаться, и теперь ей это интересно. Хотя, в самом рисунке не было ничего сложного. Из-за моих требований художник изобразил нечто, что можно было бы условно назвать «Дом в зарослях бамбука на склоне горы Фудзияма». Разумеется, никакой Фудзиямы здесь не было, но бамбук (или очень похожее на него растение) был, и стилистика очень напоминала японские мотивы. А рисунок на отдельном кубике вполне можно было принять за какой-нибудь необычный иероглиф. Такие же резкие прямые или чуть изогнутые линии, пересекающиеся как им заблагорассудится. В чистом виде занятие каллиграфией, в которой рисуют кисточкой. Отдельные линии и их части иногда виляли словно змеи, но я не стал заострять на этом внимание Алины. Всё это огрехи первых рисунков, а ей сейчас главное — обрести уверенность в себе.

Так что теперь мне оставалось только сидеть и наблюдать за работой Алины. Прерывались на обед-ужин, танцы, немного погулять, когда Алина начала слишком часто ошибаться, но за этот день Алина самостоятельно нарисовала десять кубиков, а на следующий день оставшиеся восемнадцать. И что меня особенно порадовало — что в первый день самостоятельной работы Алина несколько раз останавливалась, чтобы свериться со стихией на своих кольцах, а на второй день вообще на них не смотрела. Можно было себя поздравить — хотя бы стихию воздуха она запомнила и может с ней работать.

Когда Алина закончила последний кубик и расслабленно откинулась на спинку стула, то бросила небрежно.

— Ну всё, рисунок готов.

— Молодец, -поздравил я её и тут же перемешал кубики, лежавшие ровными рядами.

— Ты что делаешь⁈ –вскинулась Алина.

— Даю тебе следующее задание — спокойно ответил я, продолжая мешать кубики — Теперь тебе, как любому ребёнку, нужно собрать картинку из рассыпавшихся кубиков.

— Я — ребёнок⁈ –вскинулась Алина.

— Если кто скажет, что ты — старуха, пусть первый бросит в меня камень.

Алина сразу сдулась, хотя и продолжала бросать на меня сердитые взгляды. И картинку собрала за каких-то пятнадцать минут — всё-таки она сама всё рисовала и уже знала какой кубик где должен стоять. Закончив, полюбовалась картинкой.

— Что теперь будем думать?

— Сегодня только отдыхать. Сходим погуляем, может посидим в какой-нибудь кафешке, съедим что-нибудь вкусненькое.

— А завтра?

— А завтра всё то же самое, что и сегодня, но рисовать ты будешь в своей стихии огня. И там я тебе ничем помочь не смогу. Но ничего страшного — принципы ты уже знаешь, и всего лишь изменится стихия.

Алина посидела, словно задумавшись, потом долго разглядывала свои колечки. Наконец, решившись, создала сферу стабилизации и нарисовала в ней несколько линий. Снова долго сравнивала стихию в кольцах и в линиях, которые нарисовала.

— А знаешь, я, кажется, начинаю чувствовать разницу