Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— У меня увольнение в воскресенье, а воскресенье — выходной.

— Увольнение ещё заработать надо, — проворчал старшина, зло зыркнув на меня. — Ну-ка, скажи, паразит, почему на тебя Анатолий Аркадьевич жалуется? Он тебя когда ещё в зал пригласил, а?

Я сглотнул и запротестовал:

— Да меня только вчера выписали! Мне доктор перенапрягаться запретил!

— Не перенапряжёшься, не бойся. Сходишь в зал, тогда о пропуске поговорим. Всё ясно?

— Так точно! — подтвердил я, поскольку ничего иного мне попросту не оставалось.

Ну что за напасть такая?

До обеда ещё оставалось сорок минут, заглянул на склад к Митричу. Не могу сказать, будто прапорщик так уж моему появлению обрадовался, но за дверь не выставил и даже велел заходить, как появится свободное время. Это порадовало.

Вечерний выезд прошёл без происшествий, лейтенант продолжил втолковывать нам азы патрульно-постовой службы, до реальной работы дело не дошло, что лично меня только порадовало. А вот что не порадовало, так это необходимость по возвращении в комендатуру топать на занятие рукопашным боем. Да ещё, как назло, в зале собралась продвинутая группа: человек девять крепких молодых людей и четыре барышни, тоже далеко не самого хрупкого сложения. Многих я помнил ещё по летним тренировкам и присутствию Матвея тоже ничуть не удивился, а вот встретить тут Макса откровенно не ожидал.

Но долго ломать голову, каким образом тот сюда затесался, не пришлось: сообразил, что сержант Малыш подобрал себе нового ученика. Он и перед поединком того наставлял, и сейчас что-то втолковывал. Как-то даже немного обидно стало.

Анатолий Аркадьевич заметил меня и поманил к себе.

— Восстановился? — уточнил он, а стоило только мне без всякой охоты это подтвердить, окликнул Малыша: — Саша, подойди!

Мой бывший наставник приблизился, глянул без всякого интереса.

— Не впечатлили тебя успехи курсанта, так понимаю? — усмехнулся мастер.

— Вообще не понимаю, чем он последние пять месяцев занимался, — рубанул правду-матку сержант. — Задору много, толку мало.

— Смотрел невнимательно, вот и не понимаешь, — укорил его Анатолий Аркадьевич. — А вот мне дюже интересно стало в естественных условиях на бойца глянуть. Выставишь против него своего?

Малыш пожал плечами.

— Почему нет? — он повернулся и указал Максу на незастеленный матами участок. — В круг!

Я без дополнительных указаний разулся, но Анатолий Аркадьевич меня придержал и многозначительно произнёс:

— Выход за пределы круга приравнивается к поражению.

— Понял, — кивнул я, полагая, что и в самом деле верно расценил заключённый в словах мастера намёк.

Мы встали в круг метрах в пяти друг от друга, по команде начали сближаться, и поначалу я медлил и выжидал, точно так же, как и в поединке с Федей. Но вот когда дистанция сократилась метров до трёх, бросил себя вперёд импульсом, уклонился от запоздалого удара Макса и толкнул его в грудь открытой ладонью. Толкнул — не столько физически, сколько сверхсилой; просто передал противнику кинетическую энергию, легко пробив и естественную сопротивляемость, и заземление.

Максима отшвырнуло от меня и выбросило за пределы круга, но кубарем по полу он не покатился, раскинул руки в стороны и будто врезался спиной в периной сгустившийся воздух; остановился.

— Матвей! — коротко бросил Анатолий Аркадьевич.

Здоровяк вмиг очутился рядом с мной, и я скакнул в сторону, уклоняясь от его удара. Пригнулся, отмахнулся вслепую и едва вывернул запястье из вцепившихся в него цепких пальцев. Переставил ногу, не дав её подбить, парировал удар и врезал сам. Промазал, пропустил тычок в бок и погасил его, задействовав технику закрытой руки, следом попал левой и попытался откинуть Матвея импульсом, но тот лишь отступил на шаг назад.

Передышка долго не продлилась, громила ринулся в атаку и сразу до предела взвинтил темп. Пришлось действовать, ориентируясь не только на зрение, но и на сверхъестественное чутьё, улавливая и даже предугадывая движения противника по возмущению энергетического фона. Ещё подстёгивал собственные рефлексы точечными выплесками сверхсилы и почти сравнялся скоростью со своим противником, а потом Матвей поймал меня на приём, заблокировал энергетическое воздействие и не выбросил даже, а скорее выдавил за пределы круга.

Расстроился ли я такому исходу? Да ничуть. Слишком уж утомительной выдалась короткая вроде бы сшибка, да и соперник был объективно сильней. И без того немало против него продержался.

Пока я стоял и тяжело отдувался, подошли Анатолий Аркадьевич и Александр Малыш.

— Техника слабенькая, выезжает за счёт дублирования физических усилий сверхсилой, — заявил мой бывший наставник. — А заблокируют способности — и всё, приплыл.

— Есть такое, — кивнул мастер, жестом дал команду выпрямиться и вдруг без всякого предупреждения приложил меня сверхъестественным воздействием.

Точнее — попытался. Я машинально сместился, и лишь по лицу ветерок прошёлся.

— Чувствует энергию и даже пытается реагировать, — сказал сержанту Анатолий Аркадьевич. — А что до техники, так его учили не самообороне и не задержанию правонарушителей, а людей убивать. В особом дивизионе подготовку проходил или у десантников?

Вопрос был адресован мне, и я подтвердил:

— У десантников.

— Оно и чувствуется, — кивнул мастер и распорядился: — Тренировки ежедневно кроме воскресенья с восьми до половины десятого. Пропуски будешь манекеном отрабатывать. Всё ясно?

— Так точно.

— Тогда иди разогревайся. Погоняю тебя немного позже.

Ну и погонял — да. Но это всё ерунда, дело привычное. А вот сколько нервных клеток очередной выезд на патрулирование сжёг — просто не сосчитать.

Глава 4/2

Утро четверга курсантам отвели на самоподготовку, а после обеда кто-то пошёл пересдавать теоретическую часть, а у кого-то начались занятия практические. На выезд в город отправились на прежнем автомобиле всё тем же составом: в салон погрузились я, Василь, Варя и усатый лейтенант. И вновь за руль пришлось садиться именно мне, что прямо-таки напрягло. Мало того что чувствовал себя на улицах города не слишком-то и уверенно, так ещё поехали к центру, где по улицам то и дело сновали пешеходы, а на некоторых бульварах молодёжь и вовсе разгуливала по проезжей части, отнюдь не горя желанием уступить дорогу транспорту.

И ведь не посигналишь им! Это запретили строго-настрого.

— Мы не должны вызывать раздражение у законопослушных жителей города, — прямо заявил инструктор. — Никакого злоупотребления полномочиями! Слышали? Никакого!

— Ну да, попробуй злоупотреби, когда почти любой тебя в бараний рог скрутить может, — хмыкнул Василь и поспешил поправиться: — Это помимо всего прочего, господин лейтенант!

Тот кивнул.

— И это тоже. Но и робеть не надо. Вас учили обезвреживать операторов, им преимущественно ничего подобного не преподавали.

Мы проехали центр, развернулись и неспешно покатили за трамваем, на который указал инструктор.

— Смотрите на людей, оценивайте их. Кто ведёт себя странно,