Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

в замок. — Но я вижу всё в жёлтом цвете. Всё вокруг, понимаете? Вас, стены, стол, небо, окна. Как будто смотрю на всё через очки с жёлтыми стёклами. Но очков у меня нет, как вы видите. Только не отправляйте сразу к психиатру!

Я нахмурился.

— Когда это началось? — спросил я.

— Вчера утром, — призналась Лариса Ларионовна. — Проснулась, открыла глаза, а всё жёлтое. Думала, что солнце так ярко светит. Но нет, весь день так было. Подумала, что переутомилась, но сегодня всё то же самое. Я схожу с ума?

— Нет, — успокоил я её. — Так с ума не сходят.

Итак, видение всего в жёлтом цвете называется ксантопсией. Редкий симптом, и это в данном случае хорошо. Он очень специфичен. Может возникнуть при отравлении дигиталисом, передозировке дигоксина, поражении сетчатки, желтухе, катаракте. Значит, будем искать причину.

— Вы принимаете какие-нибудь лекарственные препараты? — спросил я.

— Да, — кивнула женщина. — Для сердца.

— Какие именно? — уточнил я.

Лариса Ларионовна полезла в сумку и достала Дигоксин. 0,25 мг. Сразу же попал в цель!

— Вам кто-то их назначил? — уточнил я.

— Нет, — покачала головой женщина. — Но доктор Лесников сказал, что они очень полезны для сердца.

— Кто? — не понял я.

Кажется, в нашей поликлинике не было врача с такой фамилией. Кто-то из Саратова?

— Ну, доктор Лесников, — повторила Лалаева. — По телевизору который. Вы его не смотрите?

— Александр Александрович, это такая телепередача про здоровье, идёт по телевизору, — пояснила мне Лена. — Там про здоровье, всякие советы.

— То есть вы увидели по телевизору, что надо пить Дигоксин, и начали его пить? — попытался собрать всю информацию воедино я.

— Ну да, — кивнула Лариса Ларионовна. — У меня сердце же не молодеет. Вот, решила его так поддержать.

Великолепно, просто десять из десяти. А этот Лесников не мог витаминки какие-нибудь посоветовать?

— Лариса Ларионовна, Дигоксин — это очень серьёзный препарат, — сказал я. — Его нельзя принимать без назначения врача. Это яд в малых дозах. У него узкое терапевтическое применение. Это означает, что между лечебной и токсической дозой очень маленькая разница.

— Ничего себе! — искренне удивилась та. — А я и не знала…

Я вздохнул.

— Сколько таблеток вы приняли? — спросил я.

— По одной таблетке два раза в день, — ответила Лариса Ларионовна. — Утром и вечером. Уже пять дней.

Так, она принимает по 0,5 мг в сутки. При том, что максимальная суточная доза 0,25 мг. Прелестно.

— У вас передозировка дигоксином, — сказал я. — И из-за этого вы всё и начали видеть в жёлтом цвете. Классический побочный эффект.

Она схватилась за грудь.

— Отравление? — переспросила Лалаева. — Я отравилась⁈

— Да, — подтвердил я. — Но вовремя обратились за помощью. Скажите, ещё симптомы были?

Лариса Ларионовна задумалась.

— Тошнило, — вспомнила она. — Голова кружилась. Да, и сердце странно билось с утра. То быстро, то медленно. Я просто больше из-за жёлтого цвета переживала.

Я перешёл к осмотру, достал тонометр и пульсоксиметр. Давление сто десять на семьдесят, пульс пятьдесят четыре в минуту. Брадикардия.

— Лена, пиши направление на ЭКГ по цито, — распорядился я. — Посмотрим, что сейчас с сердцем.

Лена кивнула и принялась заполнять направление.

— Дигоксин, само собой, мы отменим, — пока Лена писала, сообщил пациентке я. — И жёлтое видение пройдёт через несколько дней, когда остатки Дигоксина выведутся из организма. Но сейчас посмотрим, что там вообще с сердцем. Сходите, сдайте ЭКГ и вернитесь с результатом. Можно без очереди.

Лариса Ларионовна торопливо кивнула.

— Хорошо доктор, — сказала она. — Я всё сделаю!

Она встала и поспешила выйти из кабинета.

— Что за доктор Лесников такой? — потёр виски я. — Зачем вообще говорить людям, что можно просто так пить Дигоксин!

— Его многие смотрят, даже бабушка моя, — пожала плечами Лена. — Сама не знаю почему.

— Ладно, пока она на ЭКГ, зови следующего, — сказал я.

Через пару пациентов в кабинет вернулась Лалаева с результатом. Я взял плёнку ЭКГ. Итак, ЧСС пятьдесят четыре в минуту, брадикардия. И заодно АВ-блокада первой степени. Плохо.

По идее, теперь её нужно отправить к кардиологу, по стандартному протоколу. Но… кардиолог у нас Лаврова. А я не слишком-то ей доверяю.

Так что справлюсь сам. Тем более что у меня уже накопилась прана, после воздействия на жену главврача.

Так что первым делом я направил свою магию в сердце Лалаевой с задачей обеспечить стабильную работу и стабилизировать ритм. Конечно, пока что праны не хватит, чтобы полностью вылечить Лалаеву, но состояние ей я облегчу.

Так, а теперь по стандартному протоколу.

— У вас замедленный ритм и нарушение проводимости в сердце, — объяснил я Ларисе Ларионовне. — Всё это тоже из-за дигоксина. Госпитализация не требуется, будем лечить амбулаторно.

— Я всё сделаю! — с готовностью заявила она.

Я начал прописывать лечение, одновременно озвучивая его вслух.

— Ещё раз повторю, первый пункт — отменить Дигоксин, — заявил я. — Второе: для ускорения вывода лекарственного препарата вам нужно пить много жидкости. Не меньше двух литров в день. И третье: принимать калий. Дигоксин снизил уровень калия в крови, из-за этого и ритм нарушился. Так что пропьёте Панангин, по одной таблетке три раза в день, курс две недели.

Я протянул ей лист бумаги, где прописал всё, что сказал вслух.

— Следите за пульсом, ниже пятидесяти чтоб не падал, — добавил я. — И если новые симптомы появятся — тут уже вызывайте скорую. Да, и через три дня ко мне повторно — снова ЭКГ сделаем. Жёлтое зрение к этому моменту уже пройдёт.

Хотя ей вряд ли станет хуже, всё-таки я и магией поработал.

— Вот это да! — протянула Лалаева. — Пришла с жёлтым зрением, а оказалось — сердце. Интересно у нас всё-таки всё устроено.

Это точно.

— Вопросы есть? — спросил я.

— Нет, — улыбнулась Лалаева. — Всё поняла. Знаете, вот даже от разговора с вами словно легче стало.

Хорошо, что в этом мире широко распространена в обиходе фраза «с хорошим врачом и разговор лечит». Могу оправдать любые воздействия своей праной.

— Тогда увидимся через несколько дней, — кивнул я.

Лариса Ларионовна вышла, и я тщательно заполнил