Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

злодеяния. Но… нашлись люди, которые посвятили свою жизнь борьбе с древним злом. Они ищут потомков древних магов, хранилища, в которых они прячут древние знания и артефакты, а потом уничтожают их. Это трудно, но кому-то нужно и это делать.

— Ну, для фанатиков объяснение может и сойдёт, а если чуть задуматься, то получается откровенная глупость. Чтобы понимать что делает настоящий артефакт древних, надо владеть их магией, что сразу делает такого человека целью для ваших убийц. А ведь у древних были и лечебные артефакты, и магия у них была очень мощная, и были целые библиотеки со знаниями, о которых вы даже не подозреваете. Ты вот, например, знаешь, что древние могли строить… эээ… такие устройства, на которых они могли летать как птицы? Были артефакты, которые позволяли разговаривать между королевствами так, словно твой собеседник сидит в соседней комнате. Много чего хорошего было, а вы уподобляетесь дикарям, которые, увидев проявление магии, начнут уничтожать всех магов, артефакты, академии и библиотеки без разбора. Для этих дикарей ты тоже будешь древним злом, которое надо уничтожить.

Маг скривился.

— Мы не против знаний, но всё должно быть в меру и в своё время, а не кучей, которая обрушится на головы людей. Мы всего достигнем сами, но постепенно, понимая, что же мы создаём и чем это может обернуться для людей.

— Что-то похожее я уже слышал — кивнул я — У нас одно время стали умирать учёные, и как раз те, которые сделали открытие, очень важное изобретение или ещё что-то, что могло дать резкий толчок развитию химии, физике, учению об энергии. И почти сразу такие люди умирали. То нападение бандитов, то пожар, то просто заболел и умер. И что самое плохое, при этом исчезали все результаты их трудов. Раз, и как будто не было ничего, и никто повторить их работу уже не мог. И даже появилась целая теория огромного заговора. И смысл был такой — что есть некое тайное правительство всего мира, в котором собрались самые богатые и влиятельные люди. Они вложились своими деньгами в разные производства, и любые новинки могли помешать им получать деньги назад. И вот, чтобы не рисковать, они и приказывали уничтожать самые важные изобретения и открытия, ну, или хотя бы прятать это до лучших времён, чтобы в мире ничего не менялось. Ничего не напоминает?

Маг задумался.

— Мы стараемся избавить людей от потрясений!

— Ну, это тебе такое говорили, а ты знаешь о чём думают или чего хотят люди на самом верху? Таким как ты можно и красивую сказочку рассказать, а главной причиной на самом деле будут банальные деньги.

— Это… не может быть!

— А ты знаешь руководителей до самого верха?

— Я знаю достаточно! –отрезал маг и отвернулся.

— А я вот не страдаю доверчивостью, так что мне кажется, что вы просто удобные послушные убийцы, готовые убивать без всякой жалости ради каких-то высоких целей. Я был в замке Тернил, и застал там порядка тридцати бандитов, а в конюшне на заднем дворе более сотни трупов. А в это время несколько магов спокойно ковырялись в подземелье, стараясь добраться до хранилища древних магов, и их совершенно не волновали мысли о светлом будущем той сотни обычных жителей, которых бандиты превратили в рубленный фарш.

— Иногда и такое бывает, –нахмурился маг –но приходится идти на такое ради великой цели.

— Вот видишь как у тебя всё просто — в разговоре ты готов болтать о светлой благородной цели, а как доходит до дела, готов убивать без сожаления. И по сути, такие вот моральные уроды нужны только для одного — добывать для кого-то из начальства важные артефакты или становиться карательным отрядом, убивая совершенно незнакомых людей просто по приказу. Тебе ведь не нужны какие-то доказательства их вины, так что я вполне могу допустить, что это может быть и чей-то заказ на устранение конкурента или личного врага.

Маг скривился.

— Решил обмазать грязью всех?

— Я просто рассуждаю. Правосудие от королевы тоже не всегда справедливо, но там хотя бы стараются предоставить хоть какие-то доказательства вины, есть законы, в соответствии с которыми людей наказывают или казнят, а вы… Дали приказ убить такого-то, сжечь такого-то, и доказательств вины вам никто не покажет. Так что всё это признаки секты, а вы обычные убийцы, которым задурили головы красивыми словами.

— Да, иногда наши действия получаются кровавыми, но всё это ради людей, чтобы не было резких перемен.

Я кивнул.

— Я читал разные книги, и были очень нехорошие истории о жителях отдалённых островов. Хороший климат, достаточно пищи, хорошие вожди, которые хотели спокойной жизни для своего племени. У них не было стремления развиваться, и они многие столетия довольствовались набедренной повязкой, каменным молотком, копьями и стрелами с костяными наконечниками. И их всё устраивало, пока однажды к ним не приплывали жители других островов, где климат не был таким хорошим, а земли богатыми на урожаи. Им приходилось бороться за жизнь каждый день, они радовались каждому новому изобретению, открытию, которые позволяли сделать жизнь хоть немного лучше. И когда они сталкивались с племенами, ходившими в набедренных повязках, они их просто уничтожали. Ну, или делали рабами.

— Это крайности –буркнул маг — При желании всё что угодно можно довести до абсурда.

— А мне один знакомый говорил, что это лучшая проверка любой, самой хорошей идеи. Доведи идею до абсурда, и сразу узнаешь что будут делать люди, которые именно так и воспримут твою идею. Ты можешь поклясться, что через год, десять, двадцать сюда не придут народы из какого-нибудь северного королевства или южного материка, и их оружие и доспехи не будут лучше, магия более мощной, смертоносной, а вы со своими мечтами о светлом будущем окажетесь всего лишь наёмными убийцами, проложившими для них дорогу?

На этот раз маг не стал повторяться про светлое будущее, и отвернулся.

Ну а у меня всё сильнее крепло подозрение, что вся эта борьба с наследием древних может быть всего лишь прикрытие для чего-то большего. А может они и в самом деле искренне верили в свою великую цель, только вот методы выбрали самые поганые. И жалеть этих магов я не собирался.

Вдруг заговорил внимательно слушавший нас водник.

— Получается, что я со своими людьми вляпался в чужие разборки?

Я кивнул.

— Они –я кивнул на огневика –это любят. Говорят своему человеку, который имеет право