"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Я с самого начала понимал, что история с Вагабом и Петей так просто не закончится. И был уверен, что их старшие выйдут на меня — в то, что наши «товарищи» по ходке в Зону сохранят случившееся в тайне не поверил бы и младенец. И выбор был прост — либо прикончить всех лишних свидетелей, либо убраться из города как можно скорее… Или третий, который я и выбрал — встретиться с проблемами лицом к лицу и разобраться с ними. Учитывая, насколько я пока слаб, это могло бы показаться полным идиотизмом — но, хорошенько всё обдумав, я счел риск приемлемым. Ведь если я всё сделаю правильно и мои предположения верны, то этот кризис — отличный шанс закрепиться на новом месте.

В общем, второй Серп тоже был нарочито слабым. На этот раз, правда, я не стал промахиваться — несущийся на меня пузатый гигант принял его на запитанное маной лезвие сабли. Это на миг замедлило врага, но Серп развалился, и он продолжил рваться ко мне.

Третий Серп я дать уже не успевал — здоровяк сходу, широко размахнувшись саблей, попытался снести мне голову.

— Мамочки! — раздался взволнованный голос рыжей девчонки где-то за спиной, когда я чуть присел, пропуская клинок над головой.

Второй удар последовал незамедлительно, и я, подавив желание вспороть ему брюхо одним движением, поставил на пути оружия скользящий блок. Враг бил широко, размашисто, стараясь вложить в каждый удар как можно больше сил — и я усердно делал вид, что бой дается мне совсем нелегко.

— На колени… падаль… и моли о пощаде! — решил покрасоваться, как в дурной пьесе, мой противник, останавливаясь на несколько секунд. — Отдашь всё… да ответишь на пару моих…

Разумеется, ждать окончания его речи я не собирался. Здоровяк, вот уже пару минут двигавшийся на пределе доступной ему скорости и совсем не экономящий сил, размахивая саблей, слегка подустал и просто переводил дух — вон какие паузы между каждым словом. Тянет время, свинья сиволапая…

Резкий, внезапный рывок на сближение и удар рукоятью в бок заставил эту громадину выругаться — магический барьер поглотил весь урон от моего удара, но за ним обрушился удар уже лезвием. Синеватая, почти прозрачная пелена ощутимо мигнула — и, не дожидаясь третьего удара, толстяк, наконец, впервые использовал атакующую технику. Только не оружейную, а рукопашную, чем меня немного удивил.

Полупрозрачный воздушный кулак заставил меня отпрыгнуть в сторону, пропуская его мимо себя. Подождав несколько секунд, я убедился, что выглядящий уже отнюдь не так уверенно, как в начале боя здоровяк решил, наконец, начать экономить силы и в атаку не рвется. Просто смотрит на меня со смесью ярости и первых признаков пока ещё подавленного страха…

— И это всё? — поинтересовался я лениво.

На этот раз он не повёлся на провокацию. И на крики из толпы, требующие «кончить уже этого доходягу» внимания он тоже не обращал. Всё его внимание было приковано ко мне…

Теперь нападал уже я. Быстрыми, резкими атаками, пытаясь раздергать здоровяка, я напирал на него, вынуждая постоянно двигаться и отходить, не давая возможности на контратаку.

Я мог закончить эту дуэль пятью-семью ударами. Мог, но не собирался этого делать — нужна была достоверная, правдоподобная имитация тяжелой, утомительной схватки. Не на грани сил, но около того…

Я дал себя подловить — якобы начав уставать, начал совершать первые ошибки. На третьей он, наконец, решился на контратаку — и наши сабли сцепились в прямом, жестком силовом блоке. С искаженной в оскале рожей здоровяк напрягся, всеми силами и весом навалился на лезвие, положив левую руку на тыльную сторону клинка, дабы давить было легче — и я, аж задержав дыхание от натуги, начал быстро «проигрывать» противостояние в чистой силе.

Он попытался лягнуть меня ногой, но промахнулся, я же решил, что балаган уже затягивается. Миг и тоненькая ледяная корка покрыла лицо, плечи и грудь верзилы. Истончившаяся к этому моменту магическая пелена не выдержала, лопнув — и он заверещал от боли, схватившись левой рукой за лицо и отскакивая назад.

Не глядя, наотмашь он пустил с лезвия сабли волну сжатого воздуха — Серп, очень слабый и грубо сплетенный, пролетел разделяющие нас три метра и разбился о мою саблю. Впрочем, можно было даже не блокировать — эта атака едва сумела бы оцарапать мне кожу.

Когда он отнял руку от лица, я увидел полопавшиеся капилляры в глазах и обмороженную кожу лица. Обморожение, да ещё и в дождь, когда враг залит водой — это отличное оружие. А я, как для мага, и так слишком мало использовал магию в этом бою… Пора бы исправить это упущение.

Серп, сорвавшийся с моего лезвия, он принял на саблю — но сила атаки заставила его опрокинуться на землю, прямо в грязь. На секунду я задумался — может, пересмотреть план? Проявить немного снисхождения…

Ага, снисхождения. К одному из тех, кто отправляет отравителей в рейд с ходоками, дабы те прикончили своих соратников. Я не идеалист, не святой и не буду ханжески заявлять, что подобное неприемлемо и так далее — ситуации бывают разные.

Но они, помимо всего прочего пытались прикончить и меня — а мы, хаоситы, совершенно не умеем прощать врагов. Прикончили прежнего владельца тела (это ещё ладно, за это даже можно спасибо сказать), затем дважды пытались травить меня, да и заказ у них на Серегу с Ирой — ребята мне понравились и у меня были на них виды.

В общем, проявлять сейчас гуманизм к убийце, насильнику и подельнику отравителей, который пришел в трактир, дабы как минимум ограбить меня любимого, и тем самым рисковать порушить весь план было недопустимо.

— Я сдаю…

Воздушный серп, пущенный, пока барахтающийся в грязи здоровяк пытался подняться на ноги, разрешил затянувшееся представление. Враг рухнул, истекая кровью, и я повернулся к затихшей публике.

В толпе раздались негромкие голоса, которые, впрочем, вскоре превратились в недовольное бурчание. Один лишь седоусый сержант излучал