Небо в кармане 5 - Владимир Владиславович Малыгин

Тот же копеечный мотор я в своё время в одиночку за три дня капиталил. Был у меня отличный токарь в знакомцах, он мне по дружбе коленвал без очереди растачивал. Самое долгое было клапана притереть, тут приходилось нудно и долго руками работать. Можно было механизировать и этот процесс, но тогда, как уверяли абсолютно все знакомые мне механики, могло пострадать качество.

Правда, первый раз тоже не обошёлся без конфуза. Недотянул головку блока, не воспользовался динамометром, вот прокладку и пробило. И, что хуже всего, пробило не где-то в городе, и даже не в гаражах, а прямо посреди леса. Причём на обкатанном, вот же не повезло, моторе. Наверное, нагрузки оказались слишком большие. Короче, пришлось шлифовать голову, промывать систему охлаждения, радиатор, и всё собирать заново. Больше подобных проколов у меня не было…

Так что опыт какой-никакой есть, поэтому довольно скоро автомобиль у нас тоже вступил в стадию завершения работ. То есть, уже собрали раму с ходовой, установили мотор и рулевое с электрикой. Наконец-то нашли отличного жестянщика, который нам по пуансонам выколотил крылья, крышу, капот с крышкой багажника и боковины. В общем, все гнутые элементы. Подогнали их по месту, закрепили на раме. Осталось по большому счёту кузовину до ума довести, покрасить и отлакировать. Ну и отполировать, само собой. Потом уплотнительные резинки, ковры, сиденья, оптика и… Всё…

На третий день вынужденного безделья выглянуло долгожданное солнышко, мы выскочили на поле и увязли чуть ли не по щиколотку в грязи. Пришлось ждать, пока земля просохнет и только тогда выкатывать самолёт на открытый воздух из цеха.

И пошло дело. Сначала просто пробежка, потом пробежка с приподнятым хвостом. Кстати, со стороны смотреть — вроде всё просто. А на деле один из самых сложных элементов, приходится штурвалом очень аккуратно работать. Недотянешь, так и будешь хвостовым колесом по грунту шлёпать. Дошлёпаешься, оно и отвалиться может. Или перетянешь и вместо пробежки в воздух поднимешься, скорость-то уже позволяет. А ещё нужно всё время руку на РУДе держать, обороты подбирать. В общем, когда завершил цикл со всеми этими испытаниями, вздохнул с явным облегчением.

Следующий этап — взлёт и короткий проход над полосой на небольшой высоте. Раз, другой. Потом подержал машину в воздухе чуть дольше, потом ещё дольше. В конечном итоге пролетел на высоте метра над всей полосой. Всё нормально. И только потом выполнил первый полёт по кругу. Даже не по классическому кругу, а скорее проход с двумя разворотами на сто восемьдесят и посадкой сходу.

Техника не подвела, мотор и планер вели себя выше всех похвал. Но ещё один полноценный полёт по кругу в этот день выполнить не удалось, подкрались сумерки. Увлёкся я, потерял счёт времени. И технический состав мне не напомнил, посчитал, что так и должно быть. А ведь мы и обед пропустили. Пришлось заканчивать полёты и закатывать самолёт в ангар, это я так наш сборочный цех называть стал. После чего проводить послеполётную и сразу же предполётную подготовки. И только после этого ужинать и отдыхать.

Завалился в кровать без задних ног, устал, но усталость приятная, и настроение отличное. Загадывать опасаюсь, но есть у меня уверенность, что в самом скором времени приступим к завершению работ на втором самолёте. А там, после дополнительных испытаний, можно будет и на серию замахнуться. Ну а что? Для чего тогда великий князь столько времени с нами проводил? Ему-то тоже деньги нужны, пусть способствует появлению заказов.

Опять же, пока то, сё, место в сборочном освободится, и можно будет все строительные работы по быстрому доделать.

Заснул я с улыбкой на лице и спал без сновидений…

А ночью меня поднял с постели Второв.

Проснулся от громкого стука в дверь. Так тарабанили по филёнке, что мне спросонок показалось — сейчас двери вынесут. Пришлось вскакивать, бубнить что-то успокаивающее мятым со сна голосом, попутно лихорадочно доставать из кобуры пистолет и скакать открывать на одной левой ноге, второй тапок уже успел куда-то запропаститься, пока я с кобурой и одеждой возился. Штаны успел натянуть, а вот на всё остальное просто рукой махнул, в двери не переставали барабанить. А на одной ноге, потому что полы в номере холодные, и не просто холодные, а ледяные, не хотелось мёрзнуть.

— Кто? — встал сбоку от двери, плечом к стене привалился, приготовился.

Понимаю уже, вряд ли по мою душу пришли, слишком много шума, наверняка всю гостиницу разбудили. Это точно другое что-то. Успокоился, отдышался, но расслабляться не стал. Мало ли?

Постарался тихонько курок взвести, не щёлкнуть. Не получилось. В коридоре хоть и шумно было, но, выходит, ко мне прислушивались. Потому что там сразу притихли. И в сторону от двери отошли, я тоже шаги расслышал. Только не понять было, один там человек или нет. Это меня ещё больше насторожило, никакой логики в действиях нежданых гостей не вижу. На занавешенное окно оглянулся, мало ли, и оттуда гости полезут? Но, нет, тихо там. А за дверью молчат. Ну и я помолчу, а что ещё делать, не открывать же.

— Николай Дмитриевич, не стреляйте, — наконец-то донеслось из-за двери после короткой паузы. — Это я. И я один.

Второв? Что случилось? Распахнул дверь, но пистолет не убрал, так в руке и держу. Опустил только стволом вниз.

— Проходите, — так и стою сбоку, в проём не высовываюсь. Единственное, что позволил себе сделать, опустил правую ногу, постарался на тот же левый тапочек примостить. На одной всё-таки тяжело столько времени стоять.

Ещё и рукой махнул, с зажатым в ней пистолетом.

Дверь за ночным гостем сразу же захлопываю и быстро щёлкаю замком. Осматривать коридор даже не думаю, высовывать наружу и подставлять под удар голову дураков нет! Очень настораживает подобное поведение гостя, не свойственно оно ему. Я уже и сам затревожился, занервничал малость.

Возвращаюсь к кровати, отыскиваю забившийся под неё тапочек и надеваю на успевшую застыть ногу. Накидываю на плечи китель, иду к столу и вижу взгляд Второва, направленный на мою руку. Ну, да, пистолет. А что он там хотел увидеть? Пирожное какое-нибудь, которым я его в три часа ночи встречать буду? Так все добрые люди по ночам дома сидят, а плохих без пистолета встречать никак нельзя.

— Николай Дмитриевич, я уж и не знаю, к кому ещё могу обратиться, — решив не обращать внимания на