Искатель 17 - Сергей Шиленко

своему народу столько власти! — фыркнул другой лорд, пухлый, с багровой шеей, сжатой крахмальным воротником. — Вам-то это, может, и сойдёт с рук, за вашей спиной целая армия, но для большинства из нас такая политика приведёт к открытому бунту! А что если они все вдруг решат податься в боевые классы и начнут резню?

И снова во мне столкнулись два почти непреодолимых желания: расхохотаться в голос над этой первобытной логикой и с ледяным раздражением поинтересоваться, не боится ли он, что его собственная мебель однажды на него нападёт.

— Моя армия состоит из моих же граждан, милорд, — отчеканил я. — А от хаоса их удерживает то, что они живут в достатке. У них есть семьи, дома и свобода трудиться ради хорошей жизни. Им есть что терять.

— Я и не подозревал, что такие люди способны к усердному труду или, не дай боги, к планированию будущего, — вклинился в разговор Джакан. На его аристократически бледном лице расплылась улыбка, тонкая и неприятная, как у гадюки. Он намеренно выделил слово «такие», и я почувствовал, как в груди заворочался холодный тяжёлый гнев. Он говорил не обо мне, а о моих людях, о Заре, Белле, о каждом, кто потом и кровью строил наш общий дом.

— Очевидно, ваш успех, лорд Артём, — продолжил он своим маслянистым голосом, — объясняется наличием отряда головорезов, что таскают ценную добычу, безжалостной эксплуатацией ресурсов провинции и, конечно же, наличием Проходчика, позволяющего вам скакать по рынкам. Этого набора достаточно любому толковому человеку, чтобы набить карманы.

Он излагал факты, но намеренно перевирал суть. В его устах моя работа по созданию самодостаточного общества выглядела как банальное мародерство в промышленных масштабах. Мол, да, карманы-то он набить сможет, а вот построить дом…

— Однако так набивают лишь собственные карманы, милорд, а не обогащают провинцию, — раздался холодный, как сталь, голос Мароны, озвучившей его мысль. Она смотрела прямо в глаза Джакана.

Я мысленно поблагодарил её за поддержку. Эта женщина умела вонзить шпильку элегантно и точно в цель. Её вмешательство позволило мне перехватить инициативу.

— Что до «безжалостной эксплуатации», — продолжил я, обращаясь уже ко всему залу, — то мои лесоводы и садоводы высаживают новое дерево взамен каждого срубленного.

Простую логику, которую на моей старой родине, на Земле, называли «устойчивым развитием», здесь, похоже, считали чудачеством.

Я развёл руками.

— Очевидно, что я не могу «высаживать» руду, глину или камень, но эти ресурсы идут на строительство и укрепление Кордери, на благо её жителей, а не в мой личный сундук.

— А если и этого не хватит, всегда можно объявить дикие земли и горы Гадрис своим частным заказником, не так ли? — ядовито вставил лорд Экариот.

Этот мелочный укол казался настолько жалок, что не заслуживал ответа. Все в зале прекрасно знали, что дикие земли открыты для любого, у кого хватит смелости сунуться туда и рискнуть своей шкурой. Я лишь одарил Экариота коротким презрительным взглядом и проигнорировал выпад.

Атмосфера снова начала накаляться, но тут в дело вступила тяжёлая артиллерия. Хорвальд Валаринс, до этого молча наблюдавший за перепалкой, нетерпеливо кашлянул. Один этот звук заставил гомонящий зал мгновенно затихнуть.

— Довольно, — его голос не был громким, но обладал весом, способным придавить к полу. — Согласны вы с идеями лорда Артёма или нет, факты говорят сами за себя: его провинция на данный момент самая стабильная во всём Бастионе, — он обвёл зал тяжёлым взглядом, от которого многие потупили взоры. — Его люди сыты, преступность практически на нуле, торговля процветает, и они даже умудряются оказывать щедрую помощь соседям и Тверду. А его участок границы неприступен.

Уголок губ старого графа дёрнулся в подобии улыбки.

— Более того, из самых что ни на есть достоверных источников мне известно, что его люди регулярно патрулируют всю северную границу, а не только свой участок. Они не просто выявляют угрозы, но и зачищают очаги появления монстров, уничтожают бродячие орды и вырезают расплодившихся хищников высокого уровня, — губернатор сделал паузу, давая словам утонуть в сознании присутствующих.

В зале повисла оглушительная тишина, в которой, казалось, продолжал звучать голос старого мага: «Вот так, господа аристократы. Пока вы тут животы отращиваете и в интриги играете, мои ребята молча делают вашу работу».

Но даже такой железобетонный аргумент пробил не всех твердолобых. Тот самый барон с Юго-Западных Марок, что начал диалог с рабов, снова подал голос.

— Если сэр Артём всё это делает, зачем нам тратить силы и деньги на поддержку других северных провинций или на него самого, раз на то пошло? Ему помощь явно не нужна.

А вот это уже логика паразита, безупречная в своей гнилости. Если кто-то впрягается за тебя, зачем ему помогать или платить?

Взгляд Хорвальда стал ледяным.

— Странно слышать, когда жалуются на чужую щедрость и добросовестность, барон, особенно когда они приносят вам же пользу.

Барон моментально заткнулся, сдулся, густо покраснел и уставился в свою чашу с вином, словно внезапно обнаружил там смысл всей своей никчемной жизни.

Голос Хорвальда снова загремел под сводами зала.

— Провинция лорда Артёма процветает, и его успехи приносят огромную пользу всему Бастиону, чего нельзя сказать о многих из вас. Возможно, вместо того чтобы критиковать его методы, мы могли бы обсудить, как привести остальную часть нашего региона в такое же состояние.

— Зачем это нужно? — раздался мрачный голос Кинара Ролиса, барона Дирстрима. — Наши люди всё равно к нему постепенно переедут.

Я устало, почти незаметно для окружающих, покачал головой. Вот он, ещё один гордец, который скорее даст своей провинции сгнить до основания, чем примет помощь от более успешного соседа.

Память услужливо подкинула картину нашей последней встречи. Я ведь лично предлагал ему помощь: и совет, и даже льготный торговый договор, но в ответ спесивый барон лишь скривил губы и пробормотал что-то о «выскочках, которым просто везёт». Как это назвать? Зависть? Непроходимая глупость? Или просто запредельное высокомерие? Честно говоря, я решил не настаивать, твёрдо усвоив одно: нельзя помочь тому, кто не хочет помощи. Тащить утопающего за уши из болота, пока он упирается и орёт, что ему и там комфортно, я не собирался.

Законы Харалдара разрешали свободное перемещение граждан, и я не собирался ставить палки в колёса людям, которые искали лучшей жизни в Кордери. Готовы усердно работать и соблюдать мои законы? Добро пожаловать. Да чёрт возьми, я принимал в свои земли целые племена из диких степей, и они становились отличными работниками и верными подданными, а эти придурки боялись собственных крестьян!

Всё, пора сворачивать этот балаган. Я кивнул иллюзионисту, и карта