Сбой реальности. Книга 7 - Михаил Юрьевич Попов

Я потушил зарождающийся приступ ярости каламбурной шуткой. А вот от бессилия перед выпавшей мне долей отшутиться не вышло. С досады пнул ближайший торчащий кристалл, отломив его. Боль пронзила ногу сквозь носок ботинка, но я едва ее почувствовал. Все летит к черту. Пожрал сырых жуков, замерз как собака, попил аммиака.

И если бы мне всех этих невзгод было мало. На глухой стук отброшенного мной кристалла из-за угла на горизонте показалось нечто. Огромное, чешуйчатое, с гребнем и хищной рожей. Я идентифицирую эту хрень как ящерицу, только размером она была с крупную собаку. Глаза, маленькие и черные, уставились на меня. Длинный, раздвоенный язык выскользнул из пасти, пробежал по воздуху в мою сторону.

— Облизываешься, сволочь, — прошипел я едва слышно, — на водопой пришла, паскуда.

Мы замерли. Я сжал нож, понимая, что в моем текущем положении против такой твари он — просто зубочистка. Зато надпочечники щедро наградили меня порцией адреналина, которая задорно смыла всю усталость. Что ж, после всех моих мучений стать закуской для неведомой хтони — такой твой конец, Майкл?

Ящерица издала низкое шипение, выгнув спину. Но вместо атаки она… отступила. Развернулась и неспешной, волнообразной походкой скрылась в синеве, за угол, откуда и показалась. Как будто я был ей просто неинтересен.

Слишком тощий? Слишком вонючий? Или просто не стою твоих усилий, а, скотина безмозглая⁈ Круто! Меня даже есть не захотели.

Я стоял, мелко дрожа от выброса адреналина, глядя в пустоту, где исчез массивный хвост гадюки. Выждав минуту, я понял, что падла не отправилась за подмогой, а свалила восвояси. Чуть успокоившись, подобрал ранее снятый рюкзак и путь продолжился.

Кристаллический лес начал редеть. Синее сияние становилось тусклее, уступая место густому мраку. Пульсации в стенах и треск лопающихся под давлением кристаллов стих, сменившись мертвой, гнетущей тишиной. Я шел, почти не видя, куда ступаю, ориентируясь на едва уловимый склон, ведущий меня вниз. А куда еще? Самый надежный ориентир.

Но не прошло и получаса, как пейзаж изменился окончательно. Вместо гладких, отполированных кристаллов, вокруг появились грубые, угловатые обломки скал, похожих на торчащие из спины ежа шипы. Не все они были целы, многие лежали в хаотичном беспорядке, сломанные, как будто гигантская рука в ярости расшвыряла их тут все в стороны. Под ногами кристаллическая крошка исчезла, сменившись на вполне привычный щебень.

Переход на четвертый уровень оказался довольно прост, если я верно понимаю устройство местного провала. Изменившийся биом трижды сигнализировал мне о смене уровня в прошлом, так с чего бы этому не произойти вновь и сейчас? Но это была лишь догадка, подтвердить ее было некому.

Стало как-то светлее, но источник этого света я отыскать так и не смог, сколько не запрокидывал голову, высматривая, что же его источает. Он был рассеянным, будто отовсюду, без конкретного светильника. Странно.

И именно поэтому я почти не заметил то, во что чуть не уперся. Застыл, уставившись на увиденное, как баран на новые ворота. Смахнул со лба пот. Мозг отказывался воспринимать увиденное, ведь это было… невозможно?

Прямо передо мной, втиснутый в груду базальтовых глыб, стоял… кусок комнаты. Не пещеры, не грота, а рукотворной комнаты.

Идеально ровные каменные стены из блоков серого цвета, сложенные аккуратно и промазанные чем-то вроде цемента. Сводчатый потолок, уходящий в темноту. Каменный пол, покрытый толстым слоем пыли, но не тронутый временем. Это был угол подвала или погреба. Он был вырезан идеально ровно, как будто кто-то воспользовался гигантским пространственным резаком. Кусок комнаты, обрезанный по форме сферы, вставлен в разлом скалы. Края каменной кладки обрывались резко, неестественно, открывая взгляду внутреннюю структуру стен, а за ними, дальше, виднелся «привычный» вид — грубая порода провала.

Первая реакция — шок. Нет, я всякое дерьмо повидал, да что там, я сам оказался в чужом для себя мире, будь проклят Кацураги, но мне казалось, что меня глючит из-за съеденной многоножки. Шок был таким сильным, что я отступил на шаг, споткнулся о камень и едва не упал.

Протер глаза. Картина не изменилась. Островок чужой, еще более чуждой реальности стоял передо мной. Откуда этот кусок? Из моего мира?

Подошел ближе, переборов тревогу. Не видение, вполне материальный объект. Моя рука сама потянулась и коснулась стены. Камень был холодным, шершавым, абсолютно реальным. Под пальцами я чувствовал стыки между блоками, крошечные сколы.

Неведомую конструкцию я принялся медленно обходить по периметру, стараясь осмотреть ее со всех сторон. С тыльной стороны было тоже самое — ровный срез, за которым виднелась вулканическая шипастая порода. Что же здесь делается такое…

Мысли лихорадочно заработали, вытесняя усталость. Кацураги? Его черная сфера, пространственная магия, которая поместила меня сюда. Он ляпнул что-то про то, что я должен буду чего-то дождаться… Может ли это быть его проделка? Впрочем, мне все еще кажется, что это место и Кацураги никак не связаны и я здесь по какой-то чудовищной ошибке. У меня нет доказательств, просто чйка.

Так, что-то я отвлекся. Странная, вырванная откуда-то комната прямо передо мной. Я заглянул внутрь. Пространство сохранилось в целости, было оно небольшим, всего несколько метров в длину и ширину. В центре, в густой тени, куда не попадал свет извне, угадывалась какая-то темная, высокая фигура. Что-то вроде статуи.

Мое внимание привлекли стены. На них кое-где виднелись густые, темные пятна. Я подошел еще ближе, уже без опаски, стер слой пыли запястьем. Черные пятна. Выцветшие, но вполне узнаваемые. Пятна старой крови, въевшейся в камень. По спине побежал холодок.

Теперь эта фиговина в центре. Я сначала не понял, что это. Высокая, узкая статуя. Очертаниями напоминает какой-то перевернутый гриб или хрен знает что еще. Но когда глаза привыкли к полумраку, детали проступили, объяснив мне, что это.

Железо. Старое, покрытое бурыми пятнами ржавчины. Цилиндр, в последней пятой части сужающийся к верху. И крышка, чуть приоткрытая. Внутри — шипы, десятки их. Коротких, туповатых железных штырей, торчащих из внутренней полости. Это сраная железная дева! Пыточное, а вернее казнящее устройство, так любимое эпохой просвящения. Но так гласят легенды, а как оно в действительности…

Но какого черта она тут делает? Да я еще и название вспомнил, откуда б его знал вообще!

Дверца была приоткрыта. Не захлопнута, и не распахнута настежь, а лишь слегка… как бы приглашая. Похоже, ею совсем недавно кто-то пользовался, или быть может она интересовала других искателей,