Жатва душ 7. Ночь хищников - Данияр Саматович Сугралинов

Той самой, которую когда-то Капре скрафтил для него, и которую он не хотел менять на что-то иное. Не потому, что собирался сражаться — против 129-го уровня инопланетянина это было бессмысленно. Просто умирать с пустыми руками не хотелось.

Удар пришел снизу — выстрелила одна из нижних конечностей с шипом на сгибе, Эдрика подбросило, и мир перевернулся: джунгли, небо между ветками, зеленое и синее, пятна света на листьях. Очень похоже на небо над Санта-Крус-де-Лагуна, если лежать на дне лодки и смотреть вверх через кроны пальм.

«Билят», — подумал Эдрик. Словечко, к нему прилипшее намертво. Ничего лучше в голову не пришло, да и не успело бы.

Глава 8

Тварь бронебойная!

Таблетку полного исцеления я отдал рапторианцу — он был в худшем состоянии и нужен мне боеспособным, — а частичную — Максу. Потом строго-настрого, под страхом обнуления и расстрела, запретил им вылезать из-под купола.

Потому что Макс слишком мал уровнями, а рапторианец — бесценный источник информации. Да и союзник о-го-го! Истинный танк!

— Чешуйчатый, — обратился я к ящеру, восстановившему активность до 52 %. — Смотри мне, ты живой нужен.

Тот фыркнул, выпустив красное облачко пара из ноздрей.

— Я должен защитить. Вернуть долг.

Как только НЕХ обнаружат, попрётся же в самое пекло и, возможно, поляжет.

— Слушай команду, — велел я, — живо дуй на базу, сожри что-нибудь, иначе ты не восстановишься, и сразу беги назад. Усёк?

Тот снова фыркнул.

— Ты мне живым нужен, понял? Иначе я решу, что ты хреновый солдат и нафиг мне не упёрся… Кстати, зовут тебя как?

Ящер издал последовательность щелчков и свиста, и в голове почему-то сложилось: Кеее-мааа-а-ли-и-и.

— Кемали? — переспросил я, тот сделал круговое вращение головой — видимо, согласился. — Давай, пошёл, пошёл, живо! Ты должен быть сильным перед решающим боем, Кемали!

Вот теперь доводы показались ему убедительными, он замерцал и исчез. Телепортировался или включил невидимость?

Ответ на вопрос пришёл, когда он вдруг проявился, разодрал выскочившего из зарослей нюхача 27-го уровня и снова исчез. Вот так, просто как Тузик грелку порвал, не получив повреждений. Такой боец однозначно нужен клану.

«Эстер, не пугаться, накормить ящера, он идёт к вам», — предупредил я в чате.

«Сделаю», — сразу же отозвалась филиппинка.

«Доложить, как ящер появится. Его зовут Кемали».

«Есть», — отписалась теперь уже Лиза.

Услышав про пожрать, Макс выдавил в рот два тюбика белковой пасты.

Молодец…

Донёсся душераздирающий вопль крикуна. Сергеич, который торчал из люка, тоже заорал, округлив глаза, заметался. Макс вскочил, готовый ломануться прочь. Меня тоже накрыла волна паники, я даже два шага сделал, готовый бежать, но быстро взял себя в руки.

Однако парни в броневике, которые не слышали визг, прошили крикуна очередью, и он заткнулся. Макс выругался и потряс головой.

Пять минут передышки. Ну как передышки — зомби пёрли малыми группами. Я сосредоточился на бездушных, не оставляя надежду перехватить над ними контроль — ну а вдруг НЕХ расслабится или отвлечётся на очередной выстрел?

Хрен там! На поляну вывалился амбал 29-го уровня — получил порцию свинца из броневика.

«Лукас, Сергеич, экономить боеприпасы, нам ещё НЕХ мочить».

«Есть! Понял».

«МАЧИ ВРАГА, В САРТИРЕ!»

«Не ори, дед-пердед!» — сделала ему замечание Вика.

От Тетыщи новостей не поступало. Моя задача была дождаться, когда скейра свяжут боем, и забрать у него бездушных, а потом атаковать всеми силами, в том числе тяжёлой техникой… хотя это вряд ли, сквозь джунгли она не проедет.

Макс вскочил, увидев свеженьких крикунов, но я рявкнул:

— Сидеть! Ты понадобишься, когда придёт пора мочить НЕХ, «Каспер» против него хорошо работает.

Макс вздохнул и кивнул. Усилиями таблетки и Кроша он восстановил «активность» до 68 %.

Хлюп, хлюп, хлюп — «Стражи» расстреляли бездушных, которые всё пёрли и пёрли, ловили заряды и падали в кучу. Так, глядишь, и стаскивать их в одно место не надо.

«Тетыща?» — написал я и, сосредоточившись на контроле над бездушными, принялся ждать ответа.

«Ящер… Кемали прибежал. Кормим», — отписалась Эстер.

И вдруг меня будто бы толкнуло в грудь — нити контроля над бездушными провисли, я невидимой рукой схватил их, рванул на себя, включая «Сокрытие души» и эманации Разрушителя. Сотни бездушных в радиусе двух километров на миг замерли, а потом, повинуясь моему мысленному приказу, развернулись и пошли искать скейра.

Давай, моё бездушное воинство, рви его!

Смотреть глазами бездушных я не мог, артефакт остался на базе, пользоваться им было нельзя из-за контроля НЕХ.

«Бездушные мои. Не все, но многие», — уведомил я клан.

Почуяв эманации конкурента, взревел Костегрыз. Казалось, над пальмами пронёсся смрадный ветер от его раздосадованного рыка.

Но кто… Как?

Я нашёл ответ, глянув на клановую карту: точка Эдрика мерцала красно-серым, парень был при смерти. Ну е-мое, как же так?

Казалось, проклятая НЕХ разрывает моё сердце руками-крючьями, захотелось заорать. Зато я знал, где находилась НЕХ: в полукилометре от меня, где и Эдрик. Надеюсь, бездушные есть рядом и свяжут её боем до того, как она восстановится. Если она ещё не перехватила контроль над бездушными, значит, ранена.

— Эдрик, держись! Мы уже идём! — Я не заметил, что кричу это.

И одновременно написал, кляня себя за то, что отдал рапторианцу таблетку полного исцеления:

«ВНИМАНИЕ ВСЕМ!!! Эдрик смертельно ранен. НЕХ рядом с ним. Связать боем. Не подставляться. Помочь Эдрику в ПЕРВУЮ!!! очередь. У кого есть таблетка? Дать Эдрику».

Ближе всех к нему была группа Тетыщи.

«Есть», — отписался Бергман.

Мысленно я велел Крошу бежать ко мне. Я подхватил его на руки прежде, чем включил «Ветер», и ломанулся к слабо мерцающей точке Эдрика, чувствуя, что жизнь вытекает из него, как кровь из раны. Чёрт! Израсходовал свои таблетки, а в магазине больше нет!

Держись! Держись, Эдрик, билят!

Кот заорал от неожиданности и вцепился в меня, но вскоре расслабился и замурлыкал. Правильно, я тоже пока не до конца восстановился. Зато доспех зарядился, и то хлеб!

Как обычно в таких случаях, я рвал жилы и всё равно чувствовал, что не успеваю. Время тянулось чертовски медленно. Казалось, вечность прошла прежде, чем я увидел в подлеске скейра, окружённого бездушными, штук шесть уже валялось рядом распотрошёнными. Двигались они медленно, а руки скейра мелькали, будто лопасти мельницы.

Эдрик нашёлся за толстыми корнями. Разинув рот, он вперился в небо и мелко подрагивал, в груди зияла чудовищная рана. Меня замутило, я отпустил котёнка, приказал лечить малого, а сам рванул навстречу Тетыще за таблеткой — вместо того, чтобы расстреливать НЕХ. Потому что я должен. Был. Сделать.