Жатва душ 7. Ночь хищников - Данияр Саматович Сугралинов

— Стоять! Тварь бронебойная!

Он успел «Каспером» подрезать ей связку, прежде чем время потекло, как обычно. И очень помог, ведь ноги́у скейра не четыре, а две, и замедлил его, но сам получил удар и отлетел в сторону, вырубившись. «Ветер», который я использовал слишком часто, стал жрать ресурс, и я отключил его, ведь теперь мы с НЕХ были на равных по скорости. На тварь наваливались бездушные, она укладывала их с подачи, свой «Грамм» пока ей удавалось удержать в руках.

Ну, это мы скоро поправим! Смогли же снизить её «активность» до 79 %!

Мои люди целились ей в голову, стрелять в корпус мешали бездушные. Совсем рядом ревел Костегрыз, я на него не отвлекался, стрелял в уязвимое место снова, и снова, и снова, пока до разрядки «Грама» не осталось пары выстрелов.

Теперь — в рукопашную! Если повезёт, снова прокнет «Контузия»…

Удачный момент: бездушные облепили скейра, повисли на нём. Некоторые лишились рук, но пальцы всё равно сжимались на конечностях скейра.

Я подбежал и замахнулся «Нагибатором»… и боль пронзилакаждую клеточку моего тела. На мгновение мне показалось, что его нет. Но вскоре я ощутил боль и увидел, что «активности» осталось 51 %, но при этом руки-ноги не слушались, поле зрения заволокла белёсая пелена, в ушах звенело.

Знакомое оружие, работающее по площади. Или талант.

Надеюсь, остальные были дальше, и их не зацепило

Понемногу зрение начало восстанавливаться, и я увидел нависающий надо мной четырёхрукий силуэт. В его руке что-то призрачно мерцало.

Нет, не жизнь промелькнула перед глазами — улыбки друзей и соратников. Я понимал, что меня могло спасти только чудо.

Скейр замахнулся…

Глава 9

Я тебе дам «умереть с пользой»!

…и вдруг раздулся вдвое, взмахнул руками и отшатнулся.

Я видел лишь силуэт скейра, не детали, потому не понял, что произошло, но выглядело так, словно он получил мощный заряд, и грудь разворотило. Сквозь звон в ушах пробились скрежет, какое-то клацанье, хрип.

Поднявшись на локтях, я попытался встать, чтобы свалить отсюда подальше, но все темное сливалось в сплошное пятно. От бурого месива отделилась фигура, потом вторая, и меня поставили на ноги.

— Держи таблетку частичного исцеления, — отчеканил Тетыща.

— Эдрик? — спросил я. — Не вижу ни черта.

— Пока живой. Честно, надежды мало. Валим, пока ящер дерется с тварью.

Ах вон оно что! Я переключился на «Фазовый взгляд», увидел тепловые сигнатуры. Тетыща сунул мне в рот таблетку и дал запить.

Удивительно, я не различал детали, но видел системки! Сфокусировался на двух слившихся воедино точках — сцепившихся рапторианце и скейре, и увидел, что у обоих снижается «активность». Но ящер был и до того покоцанным, а я падальщика лишь оцарапал, так что дрался он с «активностью» 76 %, тогда как у рапторианца осталось всего 69 %.

Сообщения в клановом чате, к счастью, я тоже мог читать, а потому разглядел вопрос Тетыщи:

«Что делаем дальше?»

Я тряхнул головой, отчего она закружилась и затошнило, мысли разлетелись. Знал бы я знал, что дальше…

Десяток секунд — у скейра 71 %, у рапторианца — 65 %. То есть они примерно равны по силам?

Наконец таблетка начала действовать, плюс работала бешеная регенерация, и перед глазами прояснилось.

Хоть картинка все еще плыла, я видел дерущихся инопланетян.

Рапторианец Кемали дотянулся до нижней руки падальщика и перекусил ее. Тварь поняла, что он собирается делать, вонзила ему два крюка под пластину, силясь ее отодрать, а третьей конечностью пыталась ударить в живот.

Ящер просунул руки между держащих его конечностей и бил, разводя их в стороны, но делал себе лишь больнее. К драке подключился Макс — аномалия после «Каспера» не давала ему покоя, глаза горели, и он танцевал вокруг скейра с усмешкой маньяка, бил его чернильными клинками под колени. Снова. Снова и снова.

Я хотел крикнуть ему, чтобы отошел, — запретил же! — но сейчас каждая пара рук на счету. И потом, попробуй останови кого-то в боевом безумии вроде моей «Ярости». Разберемся позже. Если будет «позже».

Но даже так Кемали проигрывал, у него осталось 44 % «активности» против 67' у падальщика. Оп! НЕХ подлечилась, и вот у нее уже 86 %. Хорошо хоть, похоже, ее способность бить по площади на откате. Но неизвестно, какие еще сюрпризы…

Я остановил взгляд на Вике, утаскивающей «Граммофон», выбитый из лап скейра, и тут меня осенило.

Блин, и как раньше не доперло! Он ведь масштабируемый! То есть, если его дать ящеру, который если и уступает падальщику, то ненамного, — убойная сила инопланетного оружия вырастет в разы!

«Вика, отдай пуху мне», — написал я, потому что она меня не услышала бы.

Девушка прочла сообщение сразу же и побежала исполнять.

Всем скопившимся вокруг бездушным я велел атаковать скейра, и они устремились к нему.

Я прокричал:

— Кемали! Ко мне! Есть план!

Но взревел Костегрыз, над деревьями замаячила его голова, потому ящер меня не услышал. К тому моменту зомби облепили тварь, как муравьи — кусок сахара, Кемали вырвался и повалил падальщика ударом мощного хвоста — у того аж панцирь хрустнул.

— Ко мне, Кемали, твою крокодилью мать!

Ящер глянул на меня и нехотя выполнил приказ. Сбитая с ног тварь раскидала зомбаков, которые больше нее, и наши вдарили по ней из всех стволов.

Только бы получилось!

Я сунул в лапы рапторианца «Граммофон» и указал на скейра.

— Стреляй, быстро! Вопросы потом.

Кема принял «Грамм», и я заметил, как дрогнули его ноздри — ящер узнал оружие врага. Секунду он держал излучатель на вытянутых лапах, потом навел на тварь.

Оружие загудело, последовал выстрел…

— Минус 17 %! — радостно заорала Вика. — Так ему, ящерка, так!

Скейр, по всей видимости, понял, что ему хана, и попытался свалить, но его за ногу схватил располосованный на лоскуты, но все еще живой амбал.

Кема выстрелил еще два раза, сняв по 10 %, итого минус 37 %! Еще наши добавили, и вот тварь покачивается, отбиваясь от зомби, продолжает лечиться, но «активности» у нее всего 48 %. Половина!

— Он уходит! — крикнул я, и путь скейру преградил Тетыща.

Его защитное поле нейтрализовало два удара, гарпун не подействовал на слишком мощную тварь, и дело довершил Кема.

Два выстрела — минус 28 %. Еще один — минус 11 %.

Скейр застрекотал, упал на колено, замер, замерцал.

— Уходим! — крикнул я. — Самоуничтожение!

Весь покрытый слизистой кровью, падальщик достал крошечную шаровую молнию.

Мы бросились врассыпную, потому что мгновение — и на месте скейра в радиусе пяти метров осталась выжженная земля. Я ощутил лишь горячее