Скала и ручей - Татьяна Николаева

его под руку, и по дороге через несколько узких и темных улиц они больше не разговаривали: Элина с любопытством смотрела по сторонам, подмечая этнические вырезки на ставнях и крышах, затейливые самодельные флюгера. Особенно ей нравилось, как прямо из-за домов вздымаются черные спины дремлющих гор. Казалось, что природное каменное кольцо закрывает маленький поселок от внешнего мира — Аршат, открытый и знакомый при свете дня, выглядел намного добрее и приветливее, и Элина невольно жалась к проводнику поближе.

Яркий и шумный рынок распахнулся перед глазами неожиданно, стоило только свернуть на широкую главную улицу. Здесь горели фонари в красных бумажных обертках, играла простенькая народная музыка — тягуче и протяжно пели гудки и дудочки, местные жители на все лады шумели и кричали из-за своих лотков.

Осмелев и отпустив руку охотника, Элина подбежала к ряду с драгоценностями. Однако ее беззаботность не передалась ему — наоборот, в груди образовалась странная, неприятная пустота, и чувство тревоги, которое и выманило его в тот вечер из дома, только усиливалось. Ринат шел за девушкой, держась поблизости, и то и дело смотрел по сторонам, но не мог понять, где стоит искать источник: у одного лотка его бросило в жар, у другого — в холод, и странная слабость в коленях не позволяла сосредоточиться: он больше думал о том, как бы не споткнуться и не упустить из виду что-то подозрительное.

Пристально вглядываясь в лица прохожих и торговцев, он словно шел за невидимой нитью, разматывая клубок из глубины души. И чем ближе он подходил к дорогим рядам ювелиров, где одно колечко из горного хрусталя с вкраплениями топазов или алмазов стоило целое состояние, тем сильнее дергалась эта внутренняя путеводная нить, не позволяя расслабиться. Все физические ощущения обострились, шум неприятно давил на виски, свет бил по глазам, и даже легкий, свежий запах вымытых волос Элины казался приторно-сладким.

Где-то рядом был очень сильный камень, и его сила ощущалась чужой, недоброй.

Девушка остановилась у стойки с подвесками и кулонами. Хитрая уловка продавца — лампа с мягким золотистым светом — рассеивала свет по кристаллам, и играющие на полированной поверхности фиолетовые искры еще больше привлекали невнимательных покупателей. Элина уже примеряла какую-то затейливую цепочку с круглой подвеской, а Ринат наконец нашел то, что искал. Мужчина в сером спортивном костюме через дорогу тоже приценивался к украшениям, выбирал перстень. Скосив глаза изо всех сил, охотник заметил, что он выбирает ободок без камня: вероятно, хочет инкрустировать сам или на заказ.

Нарочитая небрежность в одежде, манерах и неторопливых, благородных движениях выдавали его достаток, и простой спортивный костюм не мог скрыть особенной роскоши — холодной стати. Руслан вел себя похожим образом, вот только и у него не чувствовалась такая независимость, равнодушная ко всему внутренняя сила.

— Не подходит, — послышался разочарованный голос Элины. — Камень слишком грузный, мне не нравится.

— А примерьте вот это. Затейливая штучка, подойдет к вашим таежным глазам, — человек в сером подвинул к ней длинный серебряный шнурок с изящной фиолетовой капелькой. Едва попав под лампу торговца, капелька вспыхнула всеми оттенками розового и лилового, и неприметная подвеска превратилась в настоящее произведение искусства. Восторженно ахнув, Элина потянулась к украшению, но Ринат одним прыжком оказался рядом и схватил ее за руку. Рядом с незнакомцем его мгновенно замутило, ноги сделались ватными, но, сделав над собой усилие, он нахмурился:

— Элина, не бери! Мы уходим.

— Да ты что, совсем одичал? — изумленно вспыхнула девушка. — Посмотри, какая красота! Если ты такой бесчувственный чурбан, это не значит, что остальные тоже!

— Да плевать на их красоту, — прошептал охотник и тут же мысленно одернул свою грубость, вспомнив, что девушка не чувствует того же, что и он. Испуганная внезапной вспышкой всегда спокойного и сдержанного человека, она сердито бросила украшение обратно на прилавок.

Ринат обернулся медленно и осторожно, но подозрительный покупатель уже был занят другими сувенирами, или же старательно делал вид. Купив набор молельных лент и свечей, незнакомец расплатился договором и неспешно пошел дальше, мимо них. Неосознанно сжав похолодевшую от волнения ладонь своей спутницы, охотник сделал шаг в сторону и заметил, как он сунул руку в карман.

От этого человека в обманчиво-домашнем, уютном спортивном костюме веяло холодом и чем-то почти нездешним, как будто сыростью и затхлым темным подвалом. Тонкий и благородный аромат городского одеколона не мог заглушить навязчивого веяния холода, и, когда незнакомец был в паре шагов, Ринат вдруг почувствовал, как его с силой мотнуло, пронзительно ударило в грудь и в висок. Зажмурившись и стиснув зубы от резкой боли, он отшатнулся и медленно осел в прибитую дождем дорожную пыль.

— Ринат!

Словно далеким горным эхом донесся испуганный голос Элины. Она опустилась на колени рядом с ним, осторожно подхватила под руку и прикоснулась холодной ладонью к заросшей щеке, а у него звенело в ушах и от малейшего движения было больно.

— Эй, что с тобой?

Элина смотрела на него так, будто он сделал нечто непристойное. А может быть, показалось.

Справиться с этой болью удалось не сразу, и лишь спустя несколько минут он вздохнул свободнее. Провел по лицу похолодевшей рукой, потер ноющие виски, словно стиснутые стальным обручем.

— Я в порядке, — прошептал тихо и хрипло. Перед глазами плыли черные круги и блестели темные фиолетовые искры. Встревоженная Элина осторожно погладила его по плечу. Собравшиеся вокруг люди поглядывали с осуждением:

— Тарака перебрал?

— Да нет, вроде не пьяный!

— Ну а какой же, раз на ногах не стоит…

— Ринат! — раздвинув зевак, к нему с другой сторону подбежал черноволосый, светлоглазый пхади, и, узнав его, он слабо улыбнулся. — Р-разойдись! А ну, брысь отсюда! Ну-ка давай вот так…

Подставив свое маленькое узкое плечо, горец помог охотнику подняться. Элина подхватила с другой стороны, но Ринат мягко отстранил ее руку: минутная слабость отступила, и он уже мог встать. Пхади по-отечески заботливо поддержал его под локоть.

— Таши, я сам, — смущенно улыбнулся охотник, но тот замотал головой:

— Нет-нет, какой сам! Таши видел, как тебе плохо! Держись, Ринат, с кем не бывает. Пойдем, выпьете чаю, отдохнете. Устали, поди?

Горец щебетал на смеси салхита и всеобщего с занятным свистящим акцентом, и они вдвоем с Элиной увели Рината с рынка. После ухода странного незнакомца манящая нить оборвалась, болезненные чувства исчезли, и вскоре на сердце стало легче и спокойнее: справа по узкой и темной улице показалась хижина пхади, украшенная обережными лентами и блестящими под фонарем мелкими брызгами аметистов.

Глава 10

Обманчивый покой

Калитка