Криминалист 7 - Алим Онербекович Тыналин

Коул ждал продолжения.

— Следующий слив через четыре-шесть дней, если ритм сохраняется. Двенадцать-четырнадцать дней с последнего провала, который я вижу на графике. Я закрою расследование, подтвердив, что это было ограбление, чтобы они успокоились. Диккерт как обычно включит клапан, нефть пойдет в цистерну за забором, и ночью приедет цистерна «Агилеры», чтобы забрать. Если мы возьмем цистерну с нефтью на выезде, у нас будет виновный в мошенничестве с поличным. Он сдаст Диккерта. Диккерт, прижатый со всех сторон, сдаст стрелка.

Коул докурил. Бросил окурок и растер ботинком.

— Четыре-шесть дней.

— Да. Мне нужно тайно остаться в Хьюстоне и ждать. И мне нужны люди для наблюдения за пустырем, чтобы зафиксировать приезд цистерны.

— Сколько людей?

— Двое. Посменно. Ночью, с десяти вечера до шести утра.

Коул подумал.

— Могу дать одного из отделения. Второго придется просить у босса.

— Позвоню Томпсону сегодня вечером.

Коул кивнул. Сел в машину. Я сел в свой арендованный автомобиль. Банки с оставшимися образцами лежали на заднем сиденье, в коробке. Пленка с двенадцатью кадрами в кармане рубашки, высохла, нарезана прямоугольниками и убрана в целлулоидный конверт.

Я поехал по Ребека-стрит к хайвэю. В Хьюстоне наступал вечер, небо оранжевое над промзоной, уже горели факелы нефтеперегонных заводов, и их отражения ложились на мутную воду каналов длинными дрожащими полосами.

Я посмотрел на проплывающие за окном резервуары, трубы и заборы. Нефтяная страна. Большие деньги, большие трубы, маленькие люди с большими секретами.

Глава 11

Ранчо

Второй день ожидания. По графику следующий слив не раньше воскресенья, может быть, во вторник.

Наблюдение за пустырем организовано, стажер Билли Кеннеди и агент хьюстонского отделения Пол Остерман дежурят ночами посменно, в арендованном «Шевроле», на грунтовой дороге в ста пятидесяти ярдах от западного забора. Бинокль, фонарь, рация и термос.

Пока ничего. Пустырь пуст, цистерна не приезжала.

Делать нечего. Точнее делать есть что, но все уже сделано.

Образцы у Тернера, бланк с результатами в портфеле. Пленка проявлена, отпечатки высушены, подшиты в папку. Журнал обходов перечитан трижды, а журналы въезда транспорта запрошены, Коул ждет ответ от руководства терминала.

Суточные карты отсортированы и убраны в коробку. Тетрадь с графиками и таблицами в сейфе хьюстонского отделения ФБР. Томпсон предупрежден. Чен в Вашингтоне получил образцы почвы с утренней почтой «Федерал Экспресс» и подтвердит результаты Тернера через два-три дня.

Накануне я позвонил Хамфрису в «Атлантик Ричфилд». Номер взял из письма, прямой, без секретаря. Трубку взяли на втором гудке.

— Хамфрис.

— Агент Митчелл, ФБР. Вашингтонское отделение. Звоню по вашему запросу о терминале «Галф Кост Петролеум».

— Да, агент. Слушаю.

Голос энергичный, деловой, голос вице-президента нефтяной корпорации, привыкшего тратить на телефонный разговор ровно столько времени, сколько нужно, и ни секунды больше.

— Я провел осмотр терминала и побеседовал с персоналом. Полицейский рапорт в целом соответствует обстоятельствам, там темный периметр, отсутствие свидетелей, признаки ограбления. — Пауза. Я подбирал слова с той осторожностью, с какой подбирают инструмент для хрупкой детали. — Однако мне нужно еще два-три дня, чтобы завершить формальную проверку документации. Правила Комиссии по межштатной торговле требуют, чтобы отчет включал анализ журналов охраны и протоколов обслуживания территории. Бумажная работа.

— Понимаю. — Хамфрис помолчал полсекунды. — Значит, ваш предварительный вывод, что это ограбление?

— Предварительный да. Окончательный отчет будет на следующей неделе.

— Нас это устраивает. Главное, чтобы в отчете стояло, что федеральное расследование проведено и выводы местной полиции не оспариваются. Для Комиссии этого достаточно.

— Именно это и будет в отчете, мистер Хамфрис.

— Отлично. Спасибо, агент.

Повесил трубку.

Я положил трубку на рычаг и посмотрел на нее. Ложь тоже инструмент расследования, такой же, как рулетка и фотоаппарат.

Хамфрис доложит руководству «Атлантик Ричфилд», что ФБР подтверждает ограбление. Руководство расслабится. Информация, как вода, течет вниз, от вице-президента к менеджерам, от менеджеров к персоналу терминала.

Через день-два Диккерт услышит от кого-нибудь из головного офиса, что федерал из Вашингтона почти закончил проверку и ничего не нашел. Бумажная работа, формальность. Скоро уедет.

Диккерт расслабится тоже. И включит клапан по графику.

Я открыл блокнот и записал дату звонка. Рядом слово «Хамфрис» и короткую пометку: «Деза. Версия ограбл. подтв. предвар.»

Потом закрыл блокнот и убрал в портфель. Теперь осталось ждать.

Ожидание самая тяжелая часть любого дела. Не опасная, не утомительная, просто тяжелая, как камень в кармане, и ничего с ним не сделаешь.

В четверг вечером, в общем зале хьюстонского отделения, я познакомился с Джимом Тейлором.

Хьюстонское отделение ФБР занимало третий этаж федерального здания на Ревир-стрит. Открытый зал с двумя десятками столов, разделенных перегородками в четыре фута высотой, так что каждый агент видел макушки соседей, но не лица.

Телефоны постоянно звонили. Стучали пишущие машинки. Из кондиционеров дул воздух, который в октябре работал на полную мощность, потому что за окном девяносто три по Фаренгейту.

Тейлор сидел через три стола от рабочего места, выделенного мне Коулом. Сорок пять лет, техасец это видно сразу, даже без слов.

Высокий, жилистый, загар красно-коричневый, как обожженная глина. Усы длинные, подкововидные, в техасском стиле.

Волосы темные, с сединой на висках, коротко стрижены. На поясе «Кольт» Government Model.45 в открытой кожаной кобуре.

Я видел такие же у большинства агентов в хьюстонском отделении. 45 калибр здесь предпочитали.38-му, в отличие от Вашингтона.

На столе у Тейлора стопка папок, стакан с кофе, пепельница, заполненная до краев, и деревянная рамка с фотографией. Молодой Тейлор в армейской форме, Корея, на фоне палатки и горной гряды.

Мы разговорились у кофейного автомата. Тейлор спросил, как продвигается дело, я ответил коротко: «Жду.» Он кивнул, налил кофе, отхлебнул и скривился.

— Этот автомат варит кофе хуже, чем мой конь жует траву. — Посмотрел на меня. — Ты стреляешь?

— Да.

— Из чего?

— «Смит-Вессон Модель 10»,38. Служебный.

Тейлор поморщился с тем же выражением, что и от кофе.

— Тридцать восьмой. Ладно. — Пауза. — Завтра пятница. Ты занят?

— Нет.

— У меня приятель, Чак Морисс, держит ранчо в сорока милях на запад. Бывший морпех, тоже Корея. Стрельбище у него за домом, четыреста ярдов, стальные гонги, все как положено. Приезжает еще один парень, Уэйн Добсон, чемпион штата по пистолету, третий год подряд. Поедешь?

— Поеду.

— Заеду за тобой в восемь. Успеем пролететь сорок миль до жары.

* * *

На следующее утро Тейлор подъехал к «Холидей Инн» на потрепанном «Шевроле Сильверадо» семьдесят первого года.

Пикап цвета выгоревшей травы, с ржавчиной на порогах, ветровое стекло с длинной трещиной идущей от нижнего угла. В