Системный Друид. Том 4 - Оливер Ло

Посох стоял у стены рядом с ней. Тёмное резное дерево с узором из переплетённых стеблей и листьев, вырезанных слишком точно для обычного ножа, — скорее, магия, вросшая в древесину при создании и взращивании посоха. Орнамент не походил ни на один рунный рисунок из мастерской Торна или дедовых книг.

Плотная дорожная одежда сидела на женщине по фигуре, усиленные швы на плечах и локтях, кожаные вставки на коленях, мягкие высокие сапоги. Всё подогнано, всё рабочее.

Чуть в стороне, у окна, стояла девушка, примерно на год моложе меня. Тёмная коса убрана за спину, скуластое лицо с прямым носом. Карие внимательные глаза встретили меня на пороге, оценили и спрятали результат за невозмутимостью, которая выглядела старше её лет. Фигура уже сформировалась, что я отметил мимоходом, скользнув взглядом и вернувшись к лицу.

— Вик, — Торн кивнул на меня и повернулся к гостье. — Мой внук. Тот самый.

«Тот самый» прозвучало с интонацией, которую я уловил, но расшифровывать не стал. Дед рассказывал обо мне, и рассказ, судя по взгляду женщины, рисовал кого-то интересного.

— Ирма, — представилась женщина низким спокойным голосом с хрипотцой, какую даёт привычка разговаривать на ветру. — Хранительница Серебряных Ключей. Мы с Торном знакомы давно.

Я кивнул, снял котомку с плеча и повесил на крюк у двери. Глянул на деда. Торн отвечал знакомым мне взглядом — слушай внимательно, вопросы потом.

— Ирма пришла с ученицей, — Торн обвёл рукой комнату, указав на девушку у окна. — Нира.

Нира кивнула коротко, а дед продолжил, выкладывая слова размеренно, одно за другим.

— Хранители редко встречаются. У каждого свой лес, свои обязательства, свои звери, которых нельзя надолго оставлять. Связь между нами держится годами, иногда обмениваемся сведениями, иногда навещаем друг друга.

Ирма подтвердила, глядя на меня поверх кружки, что привезла Ниру показать чужой лес. У каждого Хранителя свои методы, выросшие из особенностей места, и посмотреть на чужой опыт бывает полезнее, чем читать записи.

Торн повернулся ко мне, и вот тут я поймал ту самую интонацию поручения.

— Покажешь ей Предел. Тропы, зверей, места, где мана ведёт себя необычно. Так, как видишь сам.

Я посмотрел на Ниру. Она встретила мой взгляд прямо, кивнула коротко.

— Договорились, — сказал я, и на этом распределение ролей закончилось.

За ужином хижина ожила разговорами, которых в этих стенах давно не слышали. Торн и Ирма говорили о зиме, о знаках в лесу, о том, как Лей-линии меняют поведение в холода, замедляя ток маны в промёрзших пластах земли. Ирма рассказывала о Серебряных Ключах — родники, давшие имя её лесу, зимой не замерзают даже в самые лютые морозы, потому что Лей-линия проходит под руслом и подогревает воду снизу. Торн кивал, вставлял короткие замечания и пил травяной отвар, привезённый гостьей.

Я сидел рядом с Нирой, и мы оба молчали, общих тем ещё не нащупали, а разговаривать ради разговора смысла не было.

Нира заговорила первой, негромко, чтобы не перебивать старших.

— Какие звери здесь держатся зимой?

— Волчья стая ушла на юг в начале зимы, — ответил я так же тихо. — Скальные медведи залегли в расщелинах восточного гребня. Рогатые зайцы сместились глубже в чащу, к водопоям, которые ещё не промёрзли. Громовой Тигр на северо-западе, территорию не покидает, зимует в скалах.

Нира слушала, наклонив голову, и кончиками пальцев задумчиво чертила по столешнице невидимую карту.

— Мана зимой меняется и в вашем лесе?

— Плотность падает в верхних слоях. Лей-линии уходят глубже, активность в поверхностных каналах снижается. Деревья с магическими корнями замедляют обмен, но Чёрный Вяз, что практически в центре леса держит стабильную связь — его корни достают до горизонтов, куда мороз не забирается.

Она подняла на меня глаза, и в них мелькнул живой интерес, который ученица друидки тут же убрала обратно за ровным выражением лица.

— У вас есть узловое дерево? — произнесла она не совсем привычное для меня название, но я понял, что она о нашем Сердце леса.

— Есть.

— А места, где мана не замерзает совсем? Зимние очаги?

Под этим эффектом она имела в виду то, насколько мана в лесу, в целом, поддается контролю. Кто бы мог подумать, но оказалось, в этом мире на магию влияют и такие вещи, как погода.

— Несколько. У горячих ключей за восточным гребнем, у водопада, где вход в Подземелье, которое недавно обнаружили авантюристы, что обитают временно в деревне, и в лощине Чёрного Вяза. Там температура маны стабильна круглый год.

Нира прищурилась и провела пальцем по столешнице.

— У нас по-другому, — сказала она после паузы, и голос слегка потеплел. — В Серебряных Ключах зимой мана не уходит вглубь, а наоборот, концентрируется у поверхности, вокруг воды. Лей-линия подогревает родники, звери стягиваются к ключам, и лес живёт плотнее, чем летом. Наставница говорит, что каждый Хранитель учится у своего леса, и двух одинаковых не бывает.

Я посмотрел на неё внимательнее. Девушка говорила о лесе так, как я говорил о Пределе — со спокойным профессиональным знанием, которое нарабатывается годами полевой практики. Для своих лет она знала много, и знания были полевыми, а не книжными. Это было интересно.

— Ирма путешествует часто?

— Постоянно, — Нира качнула головой. — Серебряные Ключи живут и без неё. Там старый медведь шестого ранга и пара грифонов, они держат лес в безопасности не хуже человека. Наставница двигается от одного леса к другому, носит знание с собой, обменивается опытом с другими Хранителями, изучает места, где баланс нарушен. Другая школа и подход.

Я задумался, механически отламывая кусок хлеба от каравая и макая в похлёбку. Торн врос в Предел, как Чёрный Вяз врос корнями в землю. Уйди дед, и Предел потеряет Хранителя, а без Хранителя начнётся медленное угасание связей, держащих экосистему в равновесии. Ирма работала иначе — двигалась, переносила знание с места на место, а лес за её спиной оставался живым, потому что она выстроила систему, способную работать без постоянного присутствия.

Дед стоял на месте, и лес рос вокруг. Ирма ходила, и леса росли и без ее пристального внимания, держась на зверях-помощниках. Хотя я еще слишком мало знаю о Хранителях и магических лесах, чтобы судить об этом наверняка.

— Завтра покажу тебе кое-что на восточном гребне, — сказал я Нире. — Там мана выходит на поверхность через трещины в камне, и вокруг этих трещин растут грибы, каких больше нигде в Пределе нет. Если тебе интересна зимняя экосистема магического леса, начнём оттуда.

Нира кивнула, и уголок её рта дрогнул, намёк на улыбку, который она