Космос.Today III - Евгений Адгурович Капба

— Оставайся с миром, по-ассирийски, — я махнул рукой и двинул прочь.

Истеричка, блин. Как будто я какой-то предатель Родины! Или типа меня сильно спрашивали! Добровольцы, как же… Все мы знаем, как это работает на самом деле…

'-На песчаный карьер — два человека…

— Я!

— На цементный завод…

— Йа!

— Погрузка угля…

— Йа-а!!!'

И все такое, как водится в нашем приличном обществе. Карина перегнула, однозначно. И у меня совершенно не было моральных сил ей чего-то доказывать. Да и как докажешь, если она не слушает?

Например, Багателия — тот в целом к моей командировке отнесся скептически, но палки в колеса ставить не стал. Наоборот — лично пересобрал мне аптечку и выделил из собственных запасов несколько ЭМИ-гранат и ту самую экспериментальную мазь. Одиссея Хаджаратовича по большей части выбесил сам факт отправки не нашего Восьмого экипажа, а борисовского «очка». Но логику начальства Багателия понял.

Я ведь и вправду являлся неплохой кандидатурой для черт знает какой миссии, с неоправданными рисками и невнятными целями. Тимура Сороку можно и нужно было использовать в таких делах, это объективная реальность. К тому же, мне казалось Волотовский что-то знал про весь этот «Космос.Тудей», и про мою в нем роль. Вся эта история с наследством Сомова могла выглядеть именно таким образом… Может быть, преторианец ХОТЕЛ, чтобы в итоге на Земле знали обо всем происходящем? Желательно — из разных источников.

А еще — я был модификантом. И да — мужчиной.

Да, женщин в Легионе старались беречь, и без причины в пекло не отправлять. Конечно, та же Лила служила в разведке, и пахала наравне с мужчинами, но… Вряд ли ее послали бы в лобовой штурм какого-нибудь укрепрайона или в десант на орбитальную станцию. Мужиков было много, девчонок — мало, вот и всё. Да хоть и бы баланс был и в другую сторону смещен, какая разница? Нас, как мужиков, гораздо меньше жалели, и мы, как мужики, это прекрасно понимали и одобряли. Это, блин, просто правильно!

А вот Карина понимать отказывалась. И выслушать меня отказывалась. Так что лететь черт знает куда мне предстояло с тяжелым сердцем…

Зато — с кастомизированной броней. Я наконец-то забрал ее в корабельной мастерской, и с наслаждением переоделся. Идеальной экипировки не существует? А вот хрен там! Я не знаю на каких 3D принтерах они делали всю эту красоту или что за нано-фабрики выдавали такую продукцию, но то, что получилось было выше всяких похвал. Нечто на самой границе между рефаимским комбезом, байкерской экипировкой, средней броней легионера и рыцарским доспехом.

И главное — весил костюмчик килограмм семь, не больше, и подгонялся по индивидуальной мерке! В плане функциональности обещали герметичность — в случае необходимости, защиту от уровня бронежилетов БР-3 — С1, отличную подвижность, совместимость с всевозможным обвесом типа разгрузки, аптечки, блока для псины, жесткого эргономичного рюкзака, легкого шлема с забралом, зацепов для винтовки, набедренной кобуры и всякого другого, полезного и прекрасного. Ботиночки новые так и вовсе меня покорили: вроде и тяжелые, что те средневековые сабатоны, и массивные, как легендарные «гриндерсы», а идешь в них и нога — как на диване!

Если бы не история с Кариной — я бы бежал вприпрыжку, а так — сунул подмышку шлем, в рюкзак запихал хаки-комбез, прицепил на новую броню все нашивки — и погнал к Баруху, на стрельбище. Он обещал погонять меня перед отлетом как следует, и обещание это выполнил. Я бегал, стрелял из револьвера и винтовки, мы провели пару спаррингов… В общем — мне понравилось. Броня «Сорока-1», как она значилась теперь в моем вещевом аттестате, показала себя выше всяких похвал. Барух посмеивался и говорил что я пижон, и что на серьезное дело все равно придется идти в казенной тяжелой броне, и вообще — неужели не жалко шекелей, если дают готовое-бесплатное пусть и чуть хуже?

Мне жалко не было. Что мое — то мое, а что там дадут, и когда дадут… Это еще бабушка надвое сказала. В соответствии с этим принципом я и в командировку на Фоану собирался: пайку с собой взял на три дня, энергетических напитков — наследство от Сомова, смену белья и одежды, гигиену, ну и блокнотики с карандашами, конечно… Запихал в разгрузку зажигалку еще с Земли, любимый раскладной «опинель».

Палыч сначала пробовал прикалываться, а потом я ему напомнил, как кормил всех тушенкой в боте, во время нашего первого космического полета с Земли на «Чапай», и он заткнулся, и всучил мне плоскую, явно самодельную фляжку со спиртом.

— Этанол, девяносто два процента. Огонь разжечь, продизенфицировать, простуду подлечить… Универсальная вещь! — сказал он. — И это, Сорока… Че-то мне стремно. Мутная какая-то история. На чем вообще вы можете полететь? Это же сто пятьдесят световых лет! Или двести?

— Отличный вопрос, Палыч. Просто охренительный!

Ответ на него пришел вместе с Борисом. Тем самым, из Двадцать первого экипажа. Лысый и бородатый военврач приперся в наш ангар, поздоровался за руку с Багателией и Барухом, отсалютовал Раисе и сунул голову в наш медэвак

— Это ты — Сорока? — раздался его резкий голос. — Готов? Нам пора.

Конечно, я не было готов. Как можно быть готовым к тому, о чем понятия не имеешь? Но с экипажем я уже попрощался, Палычу руку пожал прямо сейчас, Гайшун остался на Убахобо, Евдоха — в капсуле, точнее — на Диком Западе. Смирнова… Смирнова предложила мне сдохнуть.

— Ага, — сказал я, и подхватил ранец. — Готов.

— Какой ты пышный! — Борис осмотрел мой кастомизированный костюм. — Богато экипировался!

— Потратил все, нажитое честным разбоем, — я повесил на шею фотоаппарат и сунул в петли красный ломик. — Погнали?

И, к моему большому удивлению, погнали мы не к ангару Двадцат первого экипажа, а к лифту! По пути к нам присоединились молчаливые Атос, Портос и Арамис, лысые и похожие на фантомасов. У них с собой тоже были рюкзаки, сумки, оружие. Я машинально схватился за револьвер, Борис это взгляд перехватил и сказал:

— Винтовку выдадут, и тяжелое — тоже. У нас — свое. Кто-то на шмот тратиться, мы — на орудия убийства.

Действительно — «Валы» парамедиков выглядели очень уж футуристично: обвеса там было — как у психов-страйкболистов. Прицелы, подствольники, рукояточки, какие-то еще штучки-дрючки, которым я и названия-то не мог