Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются - Наталия Ники

заниматься письмами! Разве архив подходящее…

От испуга я выронила книгу, мир вокруг сделал кульбит, и с пронзительным воплем я отправилась следом. Каменный пол стремительно приближался, а я мысленно попрощалась со своим лицом, которое хоть и было несуразно - с большим ртом и всё в веснушках - но все же было дорого мне.

В последний момент сильные руки перехватили меня, прижали к теплой, твердой груди. Я встретилась с встревоженными глазами графа, а лицо его было так близко, что на губах я ощутила чужое мятное дыхание. «Никогда бы не догадалась, что он любит мяту, – подумала я, не в силах отвернуть взгляд от завораживающих черных глаз. - Обычно такие люди мягки и не любят споры. А землянику любят романтичные натуры». Пауза затягивалась, а граф все не уходил. Впервые я заметила, что под уголком левого глаза у него есть маленькая родинка, а тени от длинных ресниц трогательно падают на бледные скулы. И что верхняя губа у него чуть приподнята. И … он меня совсем не пугает. Тепло рук пропало, и я едва удержалась на ногах. Вынырнула из того сладкого розового сиропа своих безумных, совершенно неуместных мыслей, в которых купалась, как одуревшая от сахара муха. — Вам следует быть осторожнее, мисс Гроуэл. А то мне придется искать себе нового секретаря! — услышала я удаляющийся голос графа из-за стеллажей. Щеки залились краской. Вот же мерзавец! А я сама-то хороша! Целых пять минут млела в объятиях мужчины, который не упустил ни единого случая унизить меня. Каким он мне там казался? Нестрашным? Трогательным? Да, он настоящий сумасшедший преступник! — Где мой чай, мисс Гроуэл? — Донеслось возмущенное из кабинета. – Разве я не говорил вам?

Глава 12.

Марта

Рабочие будни пролетели незаметно. После случая в архиве я почти не видела графа — он только ненадолго появлялся в кабинете, а ужины я проводила в одиночестве. Если бы я не знала Нолорано, то подумала бы, что он от меня прячется.

Расследованию тоже заглохло — Джон-то никуда не делся, а продолжал ходить за мной по пятам. В конце я даже перестала замечать его присутствие.

И вот наступил долгожданный выходной.

На тот день у меня было множество планов. Главным, конечно, — улизнуть каким-нибудь образом от надсмотрщика и посмотреть, что там есть в заброшенном особняке. Я почему-то была уверена, что смогу найти там много интересного.

На, как говорится, мы полагаем, а …

В общем, рано утром меня разбудил громкий стук в дверь. Закутавшись в шаль, я открыла и сквозь нерастаявшую еще дымку сна увидела мрачную физиономию Джона.

Ну, что еще?

Недовольно осмотрев меня, слуга произнес:

— Вы еще не собраны? Выезд через полчаса!

С досадой хлопнула себя по лбу: точно! — граф же говорил, что в конце недели предстоит поездка в Нордши, чтобы я-де приобрела себе новое платье. К Трудэ я тогда так и не пошла — не хотелось вновь облачаться в синюю робу, — зато стала чередовать платье и юбку с блузой.

Было жарко, но выглядела я вполне достойно! На мой взгляд.

Так что в Нордши ехать не хотелось от слова совсем, но выбора мне не дали.

Я думала, что мы отправимся в Вилемс, где сядем на поезд. Но нет. Через полчаса я, полностью собранная, стояла вместе с другими обитательницами фабрики в желтом пятачке электрической лампы перед паровым омнибусом.

Стоянка находилась в подземелье фабрики. Кроме того, в этот зал, судя по многочисленным коробкам, мешкам и стоящим неподалеку грузовым машинам, откуда-то привозили сырье для фабрики. Зал был настолько огромен, что его высокий потолок тонул в темноте, а противоположного конца и вовсе было не видать.

Восседающая на первом сиденье Лара демонстративно отвернулась в окно, когда я шагнула в салон омнибуса, а доктор тепло улыбнулся мне. Вежливо кивнув, я заняла свободное место в конце салона.

Двери с чиханием закрылись, и омнибус под управлением Джона медленно покатился вперед. Он подъехал к огромным воротам, за которыми показался темный зев туннеля, размеченный искусственным светом.

Вот и решилась давняя моя загадка, как снабжается фабрика. Через этот огромный туннель, в котором мог проехать даже самый большой паромобиль, завозили сырье и вывозили уже готовые лекарства.

Выехав из туннеля, омнибус начал спускаться с горы по извилистой крутой дороге. Я чувствовала дурноту, всякий раз, когда он, казалось, соскользнет в пропасть от очередного резкого поворота, но я не могла отвести глаз от равнины в изножии гор. На раскинутом зеленом покрывале, подобно жемчужинам белели городишки.

Примерно после двух часов езды, когда солнце уже высоко стояло в небе, и в омнибусе стало нестерпимо душно, мы, наконец, доехали до одного из них, Нордши.

Нордши мало чем отличался от Вилемса: краснокрышные дома, прижатые друг к другу, старинные мощеные улицы, то взбирающиеся вверх, то круто уходящие вниз, и высокая башня ратуши на центральной площади.

Девушки рассыпались по площади, как только омнибус остановился, а из расположенных неподалеку лавок и кондитерских выглянули радостные лица хозяев. Оказывается, их здесь ждали.

Я осталась стоять одна. За все время поездки никто так и не заговорил со мной, словно управляющая велела своим курочкам держаться от меня подальше. Ну и не особо-то и хотелось! Своих дел полно.

Доктор Рэдклиф сделал шаг в мою сторону, но Джон, успевший запереть омнибус, сгреб меня за руку — огромная лапища сомкнулась на моем предплечье — и потащил вниз по лабиринту узких улочек.

После второго поворота я вырвала руку и злобно уставилась на слугу.

— Граф Нолорано велел сопроводить вас в магазин готового платья! — бросил слуга, меланхолично взирая на мой демарш.

Несколько прохожих остановились рядом и с удовольствием наблюдали за пока еще вялым противостоянием между мной и огромным, похожим на монстра, Джоном.

— Сопроводить! — Оправив одежду и волосы, гордо ответила я. — А не тащить, как куль с репой!

Последнее я выделила интонацией и многообещающе посмотрела на зевак, двух женщин пожилого возраста. Они оживились. Невысокая плотная старушка, подоткнув передник, поудобнее перехватила свою клюку, а ее соседка, поставила на землю корзину и закатала рукава.

— Тогда следуйте за мной, мисс! — быстро пробасил Джон, и почти бегом рванул вперед по жаркой пыльной улочке.

Победоносно улыбнувшись, я медленно пошла следом.

Миновав небольшой рынок, где довольно бойко шла торговля, — люди продавали зелень, овощи, рыбу, расположившись за импровизированными прилавками, — я услышала залихватский свист,