Большой игрок 4 - Эрли Моури

— Какой ты сильный, Рублев! Ты стал загадочным, мне непонятным. Стал властным мужчиной! Разве я посмею с тобой спорить, — ее глаза смеялись, губы припали к моим. — И я не против здесь. Хочу тебя. Очень.

Я не стал исполнять угрозу — отпустил ее. Отпустил и вышел к чертям из примерочной, оставляя Анастасии Тихоновне возможность переодеться без моих жадных глаз. Она сильно меня раздразнила, однако память о том, что произошло прошедшей ночью, особенно о том, что случилось с Ларисой, заставила меня отодвинуть шалости с Самгиной подальше. Ведь не хорошо это! Это кощунственно и не по-человечески!

И еще я понимал: когда подобное случится между нами, то этот факт Настя может использовать в своих интригах. Поэтому, надо сто раз подумать, прежде чем натянуть ее киску на мой член. Да, сделать это было бы нереально сладким! Я очень хочу! И я это обязательно сделаю! В моих планах, трахнуть Самгину становилось таким же важным как обязательные этапы развития «АпПельсина»! Но не сейчас — это принципиально! И я тоже не буду для Насти простым, доступным по первому капризу. Ведь я чувствую, как она сама хочет моего члена. Пусть хочет! Несколько раз я ей показывал свой характер — ее это задевало, она ныла, не понимала, почему Рублев вдруг стал с ней таким. Она начала меня ценить и с каждым днем все больше уважать. Вот и хорошо, повожу ее немного за нос.

— Спасибо, милый! — Настя чмокнула меня в краешек губ, когда мы вышли из лавки с дорогой покупкой. — Ты же со Сбруевым? Отвезешь меня домой?

Завезти ее на Беговую мне было несложно, практически по пути. Заодно решил посвятить ее в идею с подиумом и залом для модных показов — его я планировалось устроить на втором этаже. Там же собирался открыть небольшой бар с подачей элитных напитков и коктейлей, что станет полезным для респектабельных гостей. Высокие цены отсекут местную пьянь, что кучковалась напротив «Богатея» у трактира, упиваясь пивком в «Ешь да пей!». Самгина, конечно, моей идеей прониклась. Особенно мыслью о зале для демонстрации мод и подиуме, вдававшемся на половину этого зала.

Я живописно обрисовал ей картину, как по подиуму дефилируют девушки в самых модных, дорогих платьях. Все это божественное представление освещено яркими театральными огнями, возможно, часть пространства занимают какие-то эффектные декорации — этот вопрос решит Ольховская. В то время, как те же самые платья будут пылиться на скучных витринах одежных лавок в центре Москвы, наши будут представлены со всем возможным блеском и востребованы самыми богатыми дамами столицы. Полагаю, после модных показов новой коллекции, эти тряпки будут улетать за 2–3–4 цены от закупочной! А ценники на элитную одежду от известных модельеров велики — уж такое я прочувствовал сегодня на толщине собственного кошелька.

* * *

Упырю казалось, что он в войне со всем миром. Может, оно так и было. Малевич с Вацем стали его врагами. Хотя друзьями они никогда не были — так, клиенты, с которыми он поддерживал до недавнего времени неплохие отношения. За этим все шло к тому, что и барон Карпин, станет него врагом. Обязательно станет, если барон посмеет не заплатить деньги. Ведь он как бы должен. Если дело с Рубликом провалилось, то вовсе не по вине Упыря и его людей. Виноват в этом сам Малевич, а значит, оплата за дело с этим драным купчонком должна быть, и в полном размере.

Разумеется, злейшим врагом и причиной всего беспокойства стал человек, о существовании которого до недавнего времени Упырь даже не подозревал. Да, да, тот самый Саша Рублев, оказавшийся человечком очень непростым и убивший его людей. К подобным неприятностям Упырь относился очень серьезно. Дело даже не в никчемной жизни Конопатого, дурачка Дубины и какого-то там Хасана. И даже не в жизни Кренделя, которого Упырь особо ценил — Крендель был ему на самом деле важен и очень полезен. Но дело в том, что подобное нельзя прощать никому. Стоит хоть раз не ответить достойно на такую оплеуху, как тебя перестанут бояться, а за этим перестанут уважать.

— Так что, все-таки сегодня? — спросил Упырь, сосредоточенно и нервно глядя на вошедшего Шомпола. — Или, может, дождаться Бориски? Он-то уже завтра вернется. Че тут до Подольска.

— Бориска мало что решит. На кой он нам хрен? Надо, как говорят, по горячим следам. Не ждать, а ударить сегодня ночью. И знаешь, что я думаю? — Шомпол устало опустился в кресло возле окна, вытряхнул из коробки папироску. — Не убивать его.

— Как не убивать? Ты чего, Сань, сейчас несешь? — Упырь наморщил лоб, старясь понять друга. В голове было полное говно — уж слишком много он сегодня всякого думал. Еще и весточка от Иваницкого. Полицай снова напоминал о долге, рисовал неприятные сроки. И все эти чертовы мысли одна злее другой совсем изъели его ум.

— Так не убивать. Ты же знаешь, как Карпин поступает со своими врагами. Не важно, там дуэль через подставных или как бы несчастный случай. Во многих случаях людишек, слишком насоливших ему, барончик не убивает, а жестоко калечит, — напомнил Шомпол то, что приятель, разумеется, знал без него. Ведь на этот счет о Карпине среди лихого люда ходили даже легенды. — Согласись, это намного умнее и полезнее, — продолжил Шомпол. — Смерть — она быстро забывается, а вот беспомощный, вечно страдающий враг — во многих случаях куда полезнее.

— А здесь ты прав, — согласился Упырь. — Правда, есть те, кого опасно оставлять в живых, какими бы жалкими они ни стали.

— Не думаю, что Рублика можно отнести к таковым. У него нет серьезных связей, чтобы до нас дотянуться. Ну кто он такой? Просто молокосос, каким-то образом научившийся магии и дрыгающий эту блядушку — Кошку, — Шомпол прикурил, бросил длинную спичку в пепельницу.

— Говорят, его отцу когда-то покровительствовал граф Старовойтов, — заметил Упырь. — Хотя это было давно и Старовойтов — человек тихий и не слишком важный.

— Да, на графа вообще можно наплевать. Он нам никто — ручонки его коротки. Нам главное, чтоб с исправником не было трений, — продолжил Шомпол, дымя папиросой. — В общем, я так думаю: купчишку этого надо сегодня немного поломать. Поломать в самом правильном смысле: сломать ему руки, ноги, ребра. Морду его разукрасить. И это будет всем полезно, многим станет уроком и как бы весточкой барону Карпину, что мы