Большой игрок 4 - Эрли Моури

А значит завтра, когда начнутся основные продажи, можно попробовать поставить цену копеек в сорок пять — в этом вопросе я предоставил Картузову свободу, но ограничил его жадность в 45 максимум 47 копеек, чтобы не получить репутацию крохоборов.

Второй хорошей новостью стало то, что к моим акциям — акциям пока еще не выпущенным! — уже проявили интерес некоторые небедные люди. Это с восторгом сообщил мне клерк из «Южного капитала». Такой интерес возник не на пустом месте: просто столь полезно сработала статья об «Аппельсине», написанная Ольховской. Статья на самом деле была написано толково, с нажимом на «совершенно новое слово в торговле», «жаркое представление последних веяний моды» и прочие рекламные штампы под моей редакцией.

Плюс еще имелись маленькие хитрости с использованием рекламных слоганов. Хотя я набросал всякую чушь, едва пришедшую в голову, моя чушь неплохо выстрелила. Например: «Аппельсин» — сладкий вкус новой жизни; «Аппельсин» — яркая мода для ярких людей' — ведь народ здесь не искушен рекламным пустозвонством — многие поведутся. Это и многое другое я набросал в блокноте, катаясь со Сбруевым, дал листок Ольховской, ей такая фишка понравилась. Кстати, статью Ольховской взяли сразу в два издания, «Сударыня-столица» и «Время перемен» на бесплатной основе. Поэтому то, что интерес к акциям есть, для меня не стало большой неожиданностью.

Заехав в «Богатей» — так называю эту конторку по старой привычке — я хотел увидеть там Самгину. Узнать у нее, как дела с подбором персонала, поделиться своей идеей с подиумом и красотками, дефилирующими по нему для демонстрации самых изысканных нарядов. Подобное я уже оговаривал с Ольховской, но поскольку Настя неожиданно ворвалась в мой бизнес и потянула одеяло на себя, я решил, что тема с подиумом и модным показом станет ей ближе. Пусть отрабатывает свои 15 процентов, сучка! Не за красивые глаза ей такие щедрые подарки.

Имелось кое-что еще… Я хотел видеть Самгину просто так. После ее поцелуев, обнимашек возле товарных стеллажей, эта лиса тронула во мне какие-то струнки. Но, увы, Настя здесь с утра не появлялась. Недолго поболтав с Картузовым и Дашей Трохиной, проверив быструю и вполне качественную работу мастеров Габреляна, от «Богатея» я направился к Демидовским Палатам.

Со слов Самгиной были там престижные лавки одежды, в которых можно посмотреть платья от Фредрик Леруа, Ксении Бестужевой и маэстро Самойлова. Не только сами платья, но и то, как их подавали. Кое-что я видел прежде: объезжал лавки, так сказать, конкурентов, глазел, говорил с продавщицами и делал важные пометки, чаще обращая внимание на недостатки, чтобы избежать их в «АпПельсине». Что касается свежих идей, то мой ум был ими полон — ведь память о прежней моей жизни никуда не делась.

Вот и сегодня, заехал, посмотрел, как бы уже на новом уровне понимания нового для меня дела, дела интересного. Из «Люблино» зашел в магазин Захаровых, привлекший яркой витриной и заметной табличкой «Дамы! Платья по моделям господина Леруа». Я — не баба, но повелся, где-то в душе посмеиваясь. Честно говоря, хрень. Причем хрень все: и платья, и подача. И если я в женской моде мало что понимаю, то точно могу сказать, в «Аппельсине» все эти прелести будут представленные несравнимо лучше. Бросил взгляд на полноватую продавщицу, на манекен из папье-маше, повернулся и… Увидел Настю Самгину. Рыжая сучка смотрела на меня со своей неизменной лисьей улыбкой.

— Иди сюда! — вместо «здрасьте» Настя поманила меня пальчиком. — Ты очень вовремя, Саш!

— А ты здесь чего делаешь? — спросил я, подходя, хотя ответ был вполне очевиден.

— Работаю, господин Рублев! Со всем старанием работаю, на наш «АпПельсин». Нашла подходящую нам продавщицу. Сегодня вечером приедет ко мне для более обстоятельного знакомства. И еще, выяснила важное: растет признание Ксении Бестужевой. Она на самом деле хороший модельер, и мне кажется в близкое время может превзойти того же Леруа и Шиллера. Мне особо приятно, что она — женщина. Женщина, которая может своими талантами отодвинуть немного в сторону мужчин. Иди сюда, — она взяла меня за руку и повела вдоль витрины, на которой сияли атласом и шелками дорогие платья.

Когда мы остановились недалеко от манекена в вечернем платье, усыпанном бисером, Самгина жестом подозвала продавщицу и попросила ее снять с витрины наряд, висевший в центре — зеленое платье с золистыми вставками и вышивкой в области груди.

— Правда, интересное? — спросила Настя. — Кажется, интересное очень. Летнее от госпожи Бестужевой. Между прочим декольте вышито ее руками лично. Вот здесь написано, — Настя повернула картонный прямоугольник на котором значилось: «Андина — изумруд. Май 7 234…»

Я не стал вчитываться в мелкий текст, но цену глаза сразу отметили: 165 рублей… Неслабо! Внутренний калькулятор быстро пересчитал: одно платье — это почти 17 ящиков астраханского мыла по старой цене. Если же сорок таких гламурных тряпок, то они в куче стоят почти, как домкан «Витязь–3»! А вышивка волшебными ручками некой госпожи Бестужевой, ну, это, конечно, полный пиздец, за такое можно и душу заложить! Только, чур, не мою!

— Саш, правда прелесть? Хочу померить. Посмотрим, как смотрится не на вешалке, а вживую на красивой девушке. Идем к примерочным, поможешь, — она снова взяла мою руку, второй прихватила с прилавка платье.

Все-таки меня удивляло, как вольно Настя вела себя со мной. Понимаю, она привыкла быть хозяйкой положения с прежним Рублевым, но ведь и я повелся! Пошел за ней словно щенок на поводке. При этом у меня возникло хреновое подозрение. Подозрение, что Настя решила, будто я должен ей купить это платье. Нет, я никогда не был жадным, тем более для дам. Но сейчас не тот случай, когда можно позволить такие траты. Тем более после Иванграда мой кошелек похудел. Акции «АпПельсина», распродажи, грядущие доходы от продаж мыла я старался не брать в расчет и не смешивать с деньгами личными. Если не проводить строгие бюджетные границы, то успешный бизнес сложно построить.

— Жди здесь, я позову! — сказала Самгина и скрылась за ширмой тяжелого бархата.

Я слышал ее возню, шуршание одежд и думал, что хочу эту сучку. Вот хочу и все! Это желание иррациональное! Это гребаный каприз, который не так легко преодолеть. Нет, у меня все хорошо с силой воли. Я воспитывал ее в себе с детства. Я делал то, что не хотелось, я терпел боль и надрывал силы в длительных тренировках, когда другие сдавалась. Но и у меня есть уязвимые места, и каким-то чудом Настя попадает в них.