Город гоблинов - Марко Лис

Я безуспешно пытался отцепить его, но гоблин держался мёртвой хваткой, будто от исхода этой борьбы зависела его жизнь.

— Ну-ка оба заткнулись, — не сдержался старик, до этого сосредоточенно вглядывавшийся в даль, услышав поднявшийся за спиной шум нашей возни.

Это и предопределило исход нашей маленькой схватки. Арах, вздрогнув от окрика, разжал хватку и меня отпустил, а сам, воспользовавшись заминкой, поспешно сунул в рот ещё один, припрятанный от меня кусок, будто боялся, что и его тоже отнимут.

— Как далеко до дороги? — спросил учитель, не оборачиваясь.

— За пять минут должны дойти, — отозвался гоблин.

— Отлично. Доедайте быстрее оба. Нужно спуститься туда и осмотреться на месте, чтобы грамотно спланировать засаду.

— Учитель… — я прочистил горло, чувствуя, как внутри снова начинает нарастать беспокойство. — Вы всё же планируете драку?

— Ещё бы, — старик даже не удосужился повернуться к нам лицом.

— Как, если мы с Арахом совсем без сил после забега по шахтам?

— Да, будет непросто, признаю. Но силы я вам верну. Об этом можешь не беспокоиться, нэк.

С этими словами старик наконец спрыгнул с валуна и снова высыпал на плоский камень перед собой содержимое своего заветного мешочка. Закусив губу от сосредоточенности, он принялся отмерять и перемешивать какие-то ингредиенты, время от времени принюхиваясь к получившейся смеси.

Мы с Арахом переглянулись.

Я даже и близко не шаман, ничего не смыслю в тонкостях алхимического ремесла, но за это время успел усвоить хотя бы одно простое правило: если что-либо действительно мощное создаётся слишком быстро, наспех, то это почти всегда происходит в ущерб чему-то или за счёт чего-то ещё. А значит, порошок или настойка, которой старик собирался вернуть нам растраченные силы, гарантированно будет иметь не просто скромный побочный эффект, а нечто с куда более устрашающими последствиями для организма.

Судя по тому, как Полуухий едва заметно кивнул, одними глазами предлагая отойти в сторонку для короткого совещания, он полностью разделял мои опасения.

— Вообще я полностью доверяю учителю, — тихо начал гоблин, стоило нам отойти на несколько шагов, — но сейчас он в таком состоянии, что…

— Я понял, Арах, можешь не продолжать, — оборвал я его. — Значит, вместе со мной уйдёшь, если что?

— Что? Нет! — натурально возмутился гоблин, замахав руками. — Я вовсе не собираюсь никуда уходить. Мы просто должны придумать, как его остановить, а не бросать одного.

— А вот если бы ты не сказал ему про эльфов…

— Тогда у нас было бы гораздо меньше времени, чтобы найти выход из сложившейся ситуации, Менос. Сам подумай.

— Ладно, тогда давай поступим так, — я на мгновение задумался, прежде чем озвучить пришедшую в голову мысль, заведомо понимая всю её абсурдность. — Я подхожу к нему и просто говорю, что всё отменяется, что никто никуда не идёт.

— Он и слушать не станет.

— Разумеется, но зато отвлечётся на меня, вот тогда-то ты и оглушишь его со спины.

— Совсем уже спятил, нэк? — Арах уставился на меня так, будто я предложил ему разогнаться и сигануть в пропасть.

— Либо так, либо уходить, — развёл я руками. — Заметь, я даже не рассматриваю вариант сражения с эльфами. Догадываешься почему?

— Да уж точно не потому, что тебе меня жалко.

— В точку. Потому что ты идиот, но не настолько, чтобы пичкать себя этой алхимией, — я кивнул на учителя. Тот как раз самозабвенно что-то толок в небольшой ступке. — Если повезёт сердце не выдержит и смерть будет быстрой. А про оглушение… это я просто хотел показать наглядно, что выхода у нас, по сути, попросту нет.

— Но если мы скажем, что уходим, то на этом всё, — Арах помрачнел. — Даже если он в итоге не рискнёт нападать на целое копьё в одиночку, наши с ним пути точно разойдутся после такого.

— Если не сдохнет понапрасну, то посердится немного и забудет. Он же не маленькая обиженная девочка, чтобы дуться на нас вечно.

На самом деле старый шаман, если говорить начистоту, был в разы хуже даже целой сотни маленьких обиженных девочек разом. Сила и власть развращают почти любого, кто их долго удерживает в своих руках. Он ещё не раз припомнит нам обоим, случись что, как мы посмели отказаться повиноваться в решающий момент. Но это будет уже когда-то потом, если вообще будет.

Сейчас же нам нужно было выступить единым фронтом, только так имелся хотя бы призрачный шанс достучаться до старика — точнее, до его инстинкта самосохранения — и надеяться, что тот всё же окажется сильнее многолетней, всепоглощающей жажды мести.

— Так вы меня отблагодарить решили за спасение? — внимательно выслушав нас, учитель отложил пестик в сторону, аккуратно отодвинул ступку подальше от края камня и прохрустел шеей, будто разминаясь перед предстоящей дракой. — И хватит шептаться.

Полагаться на Полуухого в подобном разговоре я не стал и сам попытался как можно взвешеннее обосновать наше общее нежелание принимать участие в заведомо проигранной битве.

— Мы почти без сил, нас меньше, и при этом мы ещё должны будем постоянно сдерживаться и аккуратничать, чтобы ненароком не убить эльфийского наследника, — я принялся загибать пальцы для пущей убедительности. — Иначе вся эта затея окажется бессмысленной.

— Сказал же, что верну вам обоим силы, нэк, — вызверился старик, резко вскочив на ноги.

— Этим? — я указал на камень, временно превратившийся в подобие алхимического стола, уставленного пузырьками и склянками.

— Конечно этим, а чем же ещё, по-твоему?

— Я не согласен принимать какую-то отраву ради временной, заёмной силы, — я говорил твёрдо, стараясь смотреть прямо в глаза.

— Ты вообще что такое сейчас мелешь? Какую отраву? — старик потянулся к ступке, осторожно опустил в неё два пальца и бережно, боясь даже лишний раз дышать, извлёк наружу небольшое соцветие. Он держал его перед собой так, будто одно неловкое движение способно было мгновенно уничтожить нечто бесценное. — Ты вообще представляешь, какими свойствами обладает эта вещь и сколько она стоит?

— А что это вообще такое? — искренне полюбопытствовал я, разглядывая крохотный предмет в морщинистых пальцах наставника.

Вопрос произвёл эффект настоящего удара под дых. Старый гоблин несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, явно не находя подходящих слов, чтобы выразить всю глубину собственного возмущения подобным невежеством, а затем медленно повернул