Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

Снегов похлопал себя по груди и слегка смущённо посмотрел на меня. Надо спасать человека:

— То был не невинный человек, Станислав Сергеевич. То был монстр. Да, не похожий на других, но монстр. У вас доброе сердце, и сейчас чудовище попало в него случайно. Но когда-нибудь сможет ударить осознанно. Не сомневайтесь в себе.

Витязь скривился:

— Его речи были не речами ненависти! Оно просто хотело жить.

— Если не можешь пробить пластикоровую броню секирой, то попробуй яд, — вздохнул я. — Оно хотело жить для того, чтобы потом прекратили жить вы. Поверьте мне, прошу.

— Откуда вы столько знаете о Скверне? Откуда она знает о вас? — вдруг спросил витязь, порывисто шагнул ко мне. — Откуда в вас столько всего, Михаил Иванович? Ваши знания, ваш опыт, ваши умения и таланты. Вы работаете на секретную службу? В столь юном возрасте это невозможно, если только вы не обманули законы природы.

Кое-кто, кстати, успешно обманывал. Мне вспомнился Кожин.

— Если я скажу откуда — вы мне не поверите, — усмехнулся я с примиряющим видом.

— Рискните, Михаил Иванович, — витязь был полон решимости. — Я не единожды доказывал вам свою преданность! Даже без Клятвы Рода!

— И я всегда ценил это, Станислав Сергеевич.

Он молча ждал продолжения, совсем забыв про остывающую на морозе чашку в руке. Взгляд витязя был преисполнен надеждой.

А вот это уже бином Ньютона.

Глава 11

Снегов молчал. Да и я не торопился открывать рот. Когда машина выехала за пределы зоны действия Конструкта и остановилась на обочине, то витязь, сидящий на пассажирском месте, повернулся ко мне. Я же смотрел на занесённые снегом поля и тяжёлое небо, повисшее над лесом.

— Пройдёмся, — сказал я, наконец.

Двери «Метеора» открылись.

— Я воевал со Скверной много лет, Станислав Сергеевич, — произнёс я, когда мы отошли от машины на приличное расстояние. Дорога была вычищенной. Трасса уходила на Малориту и к моим землям не относилась, однако я всё равно доплачивал городским службам, чтобы они работали чуточку усерднее обычного. Посреди заснеженного поля возвышался могучий дуб, и я направился к нему, очищая снег перед собой с комбинацией огня и воздуха. Витязь молча шагал рядом со мной, плечом к плечу.

— Не здесь. В другом мире. На моей настоящей Родине, — продолжил я, осторожно касаясь воспоминаний и краем глаза наблюдая за реакцией витязя. Он слушал сосредоточенно, не позволяя себе какого-то недоумения или же откровенного недоверия. Настроен, получается, серьёзно.

— И там Скверна победила, — холодно сообщил я. — Во многом благодаря утраченным человечеством знаниям. Но умалять возможности людей в их слабости тоже не стоит. Самые страшные поражения происходили из-за сомнений. Из-за обращений ведущих руководителей на сторону врага. Многих из них я знал.

Под покровом снега желтела трава, сапоги ступали по земле мягко-мягко. Дуб приближался. Я с трудом вскрывал воспоминания, что прятал сам от себя. Никто не хочет возвращаться к поражению. Даже если планируешь взять реванш. Витязь по-прежнему хранил молчание, так что я продолжал, глядя на могучее дерево впереди. Со стороны Снегов ситуация должна быть совершенно удивительной. Рядом с ним шёл юноша, которому не исполнилось и двадцати пяти лет, и рассказывал историю, достойную отдельной палаты в психиатрической лечебнице.

— Вы не выглядите удивлённым, — заметил я.

— Рядом с вами сложно удивляться, — спокойно сказал он. — Хотя вам каждый раз удаётся поднимать планку. Продолжайте, прошу вас.

— Спасибо, Станислав Сергеевич, — кивнул ему я. — Так вот, мне посчастливилось увидеть, как прекрасный мир превратился во владения Скверны. И мне не удалось этому помешать, а теперь я вижу, что здесь может случиться то же самое. Ваш мир совсем не готов к противостоянию с богами Скверны. То, чему мы становимся свидетелями — лишь первые цветочки перед общей катастрофой.

— Вторжение в Империю чудовищной орды — цветочки? — переспросил витязь.

— К сожалению, Станислав Сергеевич. Это только начало. Скверна прогрессирует, набирается сил. Дальше будет хуже.

— Сейчас же затишье…

— Как всегда перед большими потрясениями, — очередная волна тёплого воздуха сдула с замшелого камня снег. Я остановился перед валуном, размышляя, с какой стороны его обойти. Символизм ситуации царапнул сознание, и потому я развалил преграду аспектом. Камень разлетелся на сотни обломков. — Война ещё не началась. По крайней мере, для людей этого мира. Но всё обязательно изменится. За десятилетия сражений со Скверной я никогда не встречал её безобидных порождений. В любой своей ипостаси проклятая сила несёт только смерть всему, не склонившемуся перед ней.

— А ваше ведро? — тихо спросил Снегов. — Оно тоже несёт смерть?

Страж под Мостами всё-таки ранил душу благородного воителя.

— Барабашки не содержат Скверны, — мягко проговорил я. — Скверна впитывает магию из аспектов, попавших под её влияние. Чем дольше территория находилась в Изнанке, тем больше аккумулированной энергии проявляется. Иногда она выплёскивается наружу сама по себе, создавая источники дикой магии. Чаще всего она перебрасывается на случайные предметы в Изнанке, наделяя их способностями.

— Но ведь это всё равно получается порождение Скверны, — заметил витязь.

— Не содержащее в себе Скверну, — поправил его я. — Ваша доблесть, я на самом деле одержим борьбой с этой чудовищной силой, но не настолько, чтобы терять разум. В моём мире был орден Чистоты, который вымарывал любую связь со Скверной. Могучие воины и великие маги, растратившие себя на борьбу с соседями, а не с главным своим врагом. Вот там за порченое золото на топоре можно было бы оказаться под прицелом их убийц. Если бы кто-то вообще мог знать о таком чудесном свойстве металла…

Был бы жив мой отец, обладай мы таким знанием? Был бы жив брат? Наверняка — да. Отчаянье погубило мою семью, и Скверна просто воспользовалась их слабостью.

Мы, наконец, дошли до дуба. Я обернулся, глядя на продолженную тропу, рассекающую поле на две части. «Метеор» стоял на обочине, и мир казался спокойным и безмятежным. Снегов остановился рядом со мной и тоже повернулся к дороге. Лицо его было чуточку растерянным.

— Здесь скоро начнётся то же самое, Станислав Сергеевич, — сказал я. — Да что там «скоро», оно уже цветёт во весь рост. Скажу вам прямо, сначала у меня не было планов оставаться. Вы уже выпустили наружу демонов, вдобавок слишком сильно увлекаясь борьбой друг с другом. Мой изначальный план был сбежать в другой мир, оставив вас разбираться со своими ошибками самостоятельно. Горький вывод из опыта прожитых лет говорил ясно: Скверну победить невозможно.

Витязь молча ждал.

— Но я передумал, — добавил я. — Несмотря