Рунный маг империи. Том 2 - Георгий Сомхиев

Если Змеиный Король — это просто большая нага, то вряд ли бы он стал убивать своих сородичей. Хотя, кто его знает. Человечество за более чем полтысячи лет не смогло полностью разгадать принцип работы Подземелий или хотя бы причину их появления. Чему удивляться подобным странностям?

Надеюсь, в следующий раз, если Система меня отправит за ресурсами или на новое испытание, я не встречу каких-нибудь странных тварей, с которыми придётся сражаться. Хотя, зная закон подлости, ничего хорошего меня ждать не будет.

Впрочем, ладно, размышлениями о будущем ничего не сделаешь. Иногда приятно порассуждать на эту тему, но всему должна быть мера. Особенно учитывая, что я сам постоянно с головой ухожу в собственные мысли.

— Времени мало, — сказал Валариец после того, как проснулся и съел за раз всю приготовленную еду.

К слову, я отдал ему свою порцию, поскольку у меня пропал аппетит. Не припоминаю, чтобы со мной когда-то такое происходило. Может, это своеобразное влияние Подземелья, а может, просто сложившаяся ситуация так на меня повлияла. Чёрт его знает.

— Сколько? — коротко спросил я, после чего стал по одному загибать пальцы.

— Столько, — ответил Валариец, когда я показал пальцами четыре. При этом он ещё скривился и схватился за шею, стиснув зубы. Ещё пару секунд он давил в себе боль из-за наложенного на него заклинания, прежде чем добавил: — Я в порядке. Пустяки.

Что ж, полностью обойти обет молчания не получилось. Любое намерение дать запретную информацию непременно бы снова активировало плетение. Боль пресекает попытки выдать информацию и это лишь первый звоночек. При повторных попытках выдать информацию следовала смерть. А вот сколько раз человек мог попытаться это сделать, зависело от самого пользователя заклинания и его носителя. Впрочем, это уже детали.

— Четыре дня — это достаточно много, — задумчиво проговорил я, после чего провёл пальцами по щекам. — Змеиный Король ведь находится где-то в этой системе пещер. Битва займёт немного времени. Если даже придётся преследовать, это от силы пару часов. Обратный путь займёт день, максимум полтора, если идти по протоптанному пути. Итого у нас будет двое суток запаса. Не слишком ли ты торопишься?

— Затягивать охоту плохо, — как обычно, несколько секунд помолчав, подбирая слова, ответил Валариец. Также я заметил, как у него дёрнулось веко, когда речь зашла о монстре. — Долго ждать — значит рисковать наткнуться на неприятности. К тому же монстр мог покинуть своё логово. Ты его не видел. Значит, придётся искать. Не хочу рисковать.

— Хорошо, — согласно кивнул я, после чего поднялся на ноги. — Мне тоже понадобится время после убийства монстра. Если готов, можем выдвигаться.

— Почти, — коротко ответил он, так же встав и поправив свою одежду. Ну или, точнее, то, что от неё осталось. Запасного снаряжения у парня не было, а моя одежда ему попросту не подходила по размерам. — Мы не обсудили план.

— Я планировал сделать это, когда мы найдём Змеиного Короля, — я бросил взгляд на Валарийца. — Хотя сомневаюсь, что он нам понадобится против наги-переростка.

Против наг, в целом, тактика одна и та же. Или атаковать дальнобойной молниевой магией, или в ближнем бою целиться в сухожилия. Раз уж мы оба мечники, дальний бой можно вычеркнуть. Я не хотел светить рунной магией. К тому же попробуй ещё попади плетением в столь вёрткую цель.

Часть артефактов у меня разряжена. Остались ещё несколько атакующих, но серьёзного вреда они причинить не смогут. Можно, конечно, попробовать подорвать один из них, как это сделала Алиса против оборотня на одной из наших вылазок, но что-то я сильно сомневаюсь, что смогу повторить трюк.

Заманить её в ловушку у нас тоже не получится, поскольку змей наверняка будет осторожничать после действий моего нового знакомого. Так что остаётся один вариант — вступить в ближний бой и действовать по обстоятельствам. Максимум, что тут можно обсудить, кто будет отвлекать тварь, а кто пытаться нанести смертельный удар. Да и в таком случае в процессе боя может произойти столько изменений, что о плане можно будет сразу забыть.

— У тебя неверная информация, — парень резко и уверенно шагнул вперёд и руками показал крест. — Это не нага. Монстр похож. Может, мутант, но точно не нага.

— Почему ты так думаешь? — спросил я, приложив большой палец к подбородку, а указательный и средний к виску.

— Во-первых, наги уязвимы к электричеству. Этот неуязвим. Я подготовил ловушку. Она сработала. Ударил мощный разряд, но монстр этого словно не заметил, — устало проговорил парень, после чего неожиданно схватился рукой за грудь и от боли стиснул зубы.

У меня появилось стойкое желание сказать, что я предупреждал, к чему такое рвение приведёт, но вместо этого решил промолчать. Что толку упрекать Валарийца, если он не изменит решение?

— Хорошо, он неуязвим к молниям, — наклонил я голову вбок, показывая, что жду ответа. — А во-вторых?

— У него четыре руки, и он пользуется оружием. Сабля, копьё, секи… — парень закашлялся, в очередной раз прервав свой рассказ. — Я в порядке. Перед боем выпью зелье. Боль не помешает. Даю слово.

— Не сомневаюсь, — спокойно ответил я, после чего взял из пояса пару флаконов с зельями и протянул их парню. — Так значит, монстр ещё холодным оружием владеет?

— Да, — кивнул он. — Не как обычный воин. Сражается как… как… как дурак. Машет в разные стороны, без техники. Но ловкий. Изворотливый. Гибкий. Не даёт приблизиться, чтобы нанести удар.

Не зря он поднял эту тему разговора. Я слепо поверил словам Филата, а перепроверить информацию не подумал. Что ж, надо быть осторожнее.

— Погоди, но у тебя были рваные раны, как от когтей, — осенило меня. — Сабля, копьё или секира такие раны не оставляют. К тому же у тебя была не одна такая рана. Непохоже, чтобы он сражался против тебя с ними, — недоверчиво проговорил я, слегка топнув ногой по камню.

— Понимаю, как это звучит, — парень вновь показал руками крест. — Но это правда. Он сражался с оружием. Я осторожничал. Мы сражались долго. Где-то полчаса. Он убегал. Я догонял. Обмен ударов, потом снова повтор. Иногда я наносил раны, но он их регенерировал быстрее, чем они бы сказывались на сражении. Бой стал тяжёлым. Я начал уставать и