Сон мертвеца - Ася Виленица

– Бабушка промышляет, к ней, кажется, ходит половина города.

– Может, тогда мне стоит опасаться твоих раскладов, – улыбнулся мне Джун.

– Да брось, – я рассмеялась, – это ведь не имеет под собой никаких научных обоснований, карты светятся только ради пущего эффекта.

– Тем не менее половина города верит твоей бабушке. – Ан-Ён встал со стола и наконец уселся по правилам приличия на стул.

– А добрая половина Юнцайеса строит планы на год, ориентируясь на гадания по полетам птиц, но это тоже ничего не значит, – парировала я. – Тем более бабушка – заклинатель. Люди не видят разницы в магии и сомнительных эзотерических практиках.

– Разве тебе не должен был передаться ее дар? – Мин нахмурился.

– Может, и должен был, кто знает, – поворот разговора мне не понравился. – Как ты видишь, мне передался другой.

– Пути генетики неисповедимы, – протянул парень, взял у Эйрика сложенную колоду и убрал куда-то в недра безразмерных штанов.

Пути-то как раз были весьма прозрачны. Исследования прадеда гласили: несмотря на то что способности ходящих искусственно разрабатывались магами Тарнума, паразитировали они на неразвившемся даре заклинателя. То есть ребенок с потенциальным даром и добавленным подарком от некромантов с какой-то вероятностью становился ходящим. Но рассказывать такое Мину я, конечно же, не собиралась.

На завтрак у всех нас была гора тончайших сладких блинов с традиционным сыром из зеленого мира и свежесваренный ортанский кофе. Где-то внутри себя я согласилась с тем, что Хана можно за такое приравнять к какому-нибудь божеству.

– А где Марк и Кан? – тихо спросила я у Эйрика, когда еда оказалась уже на столе, а эти двое так и не появились.

– Они в очередной раз наш объект изучают, – кивнул он на кипу бумаг.

Любопытства мне при рождении не отсыпали, но это с лихвой восполнялось амбициями и потребностью в восхищении. Второй день слушая про какую-то нерешенную проблему, я регулярно останавливала себя от того, чтоб в это не залезть.

– Кара, а почему все-таки ты не в Ордене? – вот уж кому любопытства досталось достаточно. – Можешь не отвечать, если для тебя это тяжелая тема, – тут же добавил Эйрик.

Может, меня и нервировал такой интерес к моей жизни, но этот мужчина был настолько милым и заботливым, что я просто не смогла бы хоть сколько-нибудь резко ему ответить.

– Тебя выгнали? – между тем вклинился в беседу Ан-Ён. Он уже покончил с блинами и заваривал себе нечто похожее на чай, но имеющее подозрительный синий цвет. Вот с резкими ответами ему у меня проблем не возникало. Отношение уроженца зеленого мира ко мне эти дни металось от нейтрального до ядовито-саркастичного, но, если подумать, то, похоже, мужчина так вел себя буквально со всеми, кроме, пожалуй, Марка, к нему он испытывал какое-то особое уважение.

– Скорее не пустили. Точнее, не пустили бы, если б я захотела. У них много причин не хотеть видеть меня в своих рядах, – оформилась в моей голове мысль.

– Например, способность никогда не отвечать на вопросы прямо, – усмехнулся Хан.

Я против воли улыбнулась. Несмотря на изначальную неприязнь, вот этот представитель зеленого мира мне импонировал. Думаю, его легкость в общении и непосредственность расположили бы к себе кого угодно.

– Как бы это иронично ни звучало, но ты в вечер нашего знакомства был прав, Хан. Орден оброс кучей скучных условностей и закостенел в развитии. Я почти сразу решила, что мне с ними не по пути.

– Значит, тот координатор из Ордена рискует, работая с тобой вот так? – Джун потягивал уже вторую кружку кофе. Он выглядел расслабленным и будто погрузившимся в мысли, но понаблюдав за ним пару дней, я пришла к выводу, что это ощущение обманчиво. Ему удавалось держать под контролем почти все творящееся вокруг. Вот он занят разговором, но уже в следующую секунду может отреагировать на происходящее в другом конце комнаты.

– Да, господин Масаро работает со мной отдельно за конский процент. Как ты верно подметил, половина того, что вы заплатили, ушла ему. Но без него это все было бы куда опаснее.

– А книги по некромантии входят в стандартный набор литературы ходящих?

Этого вопроса я ждала даже раньше. Поразительно, что Во’он так долго тянул.

– В расширенный. Называется все, что достается в наследство от погибших родителей.

– Понятно, – хмыкнул ортанец.

Упоминание трагичной истории моей семьи обычно всегда работало как надо, на сегодня разговор казался оконченным, но я была уверена, что этот вопрос без ответа точно не останется. Во’он с первого дня казался мне весьма подозрительным, что в совокупности с жесткостью ортанского характера делало мужчину неприятным соседом по дому. Его присутствие рядом я просто принимала, как горькую таблетку или головную боль при простуде. Впрочем, он как будто отвечал мне тем же.

* * *

Марк и Кан вернулись спустя пару часов. Промокшие и недовольные. Хоть ортанские ливни и рядом не стояли по уровню мощи с водопадами моего родного мира, однако по длительности определенно давали фору. Дождь зарядил еще вчера вечером, а когда я подметила, что он льет уже больше двенадцати часов без перерыва, Мин рассмеялся и сказал, что он, скорее всего, теперь будет идти не меньше недели. Поэтому я, замотавшись в плед, грустно наблюдала, как облюбованное мной убежище в виде террасы постепенно превращалось в подобие болота, и пыталась по памяти рисовать изученные части карт гробницы. Я выбрала себе дальний уголок гостиной с уютным креслом, около которого по злой иронии Ан-Ён разместил нового питомца, изъятого из моей квартиры. Поэтому мне нет-нет да и доставался подозрительный взгляд со стороны мужчины. Но в остальном переживать на тему допросов или иных поползновений на границы личности сегодня, кажется, не стоило.

Искатели принялись за активный мозговой штурм. Судя по тому, что мне удалось услышать, сроки уже поджимали их, а решение все не находилось. Задача заключалась в том, чтобы подслушать результаты каких-то переговоров. Обсуждение было невероятно активным и громким, и мне постоянно приходилось возвращать мысли в нужное русло, напоминая себе, что эта проблема меня точно не касается. Я продержалась так еще целых три часа. Продержалась бы, наверное, и дальше, но то, что начиналось с ощущения легкого голода, уже постепенно перетекло в тошноту и всеобъемлющее желание съесть хороший шмат мяса. Остальные, похоже, вообще забыли про еду и намерены были сегодня выживать на печенье.

– Вы опять упускаете защиту самого переговорного пузыря. – Марк встал и оперся на стол, говорил он спокойно, но, судя по моим ощущениям, был уже прилично так на взводе. – Дело не