Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 - allig_eri

— Сестра! Аппарат искусственной вентиляции! Срочно!

Сам хирург в это время одним уверенным движением вскрыл мне горло, запихнув туда трубку. Одной рукой он вставлял её мне прямо в шею, другой — шарил где-то внутри моих потрохов, пока не вытащил конец трубки, пропустив её через меня, как нитку через иголку!

— Теперь подключим… — пробормотал он, покуда медсестра подтянула прибор, начав его включать.

Свет вновь ослепил, выбивая слёзы из глаз. А в следующий миг я… просто перестал нуждаться в дыхании — заработал аппарат.

— Сестра, ретрактор.

Прибор, похожий на ножницы, но на концах какие-то странные металлические кисточки или зажимы.

Хирург использовал его, чтобы расширить очередной разрез где-то на боку.

— Гляди-ка, — пробормотал он. — Его печень уже начала гнить.

— Ещё бы, после всего, что в неё попало, — хмыкнула медсестра. — Сейчас его питает только чистый гнев.

— Гнев — это топливо, — кивнул хирург. — Но печень уже не может функционировать. Поэтому убираем.

Гулкий чавк, в чашку был брошен ещё один орган.

— Сестра, пинцет.

Руки женщины дрогнули, когда она подала инструмент. Хирург даже не посмотрел на неё, он застыл надо мной, глядя бледными выцветшими глазами.

Пальцы хирурга шире приоткрыли моё правое веко. Осознание пришло моментально. Я дёрнулся так, что сам ощутил это движение.

— Сестра? — не отрывая пальцев спросил хирург.

— Прошу прощения, задела кушетку коленом.

— Заденешь ещё раз и займёшь место пациента.

— У меня ничего не болит.

— Это только пока, — многозначительно заметил он.

— Поняла.

— Замечательно, — проворчал хирург, поднося пинцет прямо к моему глазу.

Я попытался закрыть веко, но ничего не получилось.

Холодный, как лёд, металл коснулся роговицы, надавил. Краткий миг отсутствия боли, прежде чем меня начало выворачивать, разрывать. Зрение в правом глазу стало тухнуть, напоследок успев окрасить операционную в красный.

«А-а-а!» — орал я, но лишь в своём воображении. Наружу не вырвалось ни звука.

— Вот так, — довольно произнёс хирург, разглядывая глазное яблоко и обрывки нервов. — Он видит то, чего нет. Надежду. Будущее. Свою роль в грядущем.

— Живёт иллюзиями, — согласилась медсестра.

— Убираем.

Второй глаз последовал за первым, — куда быстрее, почти небрежно.

Я ослеп. Не видел ровным счётом ничего. Мир исчез. Тьма. Лишь звуки. Копошение. Стрекот. Стрекот? Откуда⁈

— Готово, — сказал хирург. — Внутри него ничего не осталось.

— Он полностью пуст? — уточнила медсестра.

— Почти. Осталась ещё одна деталь. Слышишь её?

— Я, кажется, поняла.

— Ты умная девочка.

Холодные пальцы вновь погрузились в мои внутренности. Точнее — в место, где они когда-то находились.

— Видишь? — спросил хирург.

— Такое маленькое…

Он рассмеялся. Громко и визгливо.

— Копошится. Пытается кусаться даже сейчас.

Муха, — осознал я краем своего сознания. — Это муха!

В следующий миг я уже видел её глазами, рассматривая лицо хирурга. Теперь, когда за его спиной не светила лампа, я чётко заметил круглые следы на коже его лица. Словно раньше к ней что-то прилипло… и его отодрали с кусочками мяса.

— Интересно. Она всё ещё жива.

Хирург удерживал муху за крылышки. Я попробовал пошевелить лапками, жалом, челюстями. Но почему-то никак не мог дотянуться до его пальцев, хотя отлично осознавал: я добавил своим созданиям очень много подвижности. Её достаточно, чтобы насекомое извивалось, как змея.

— Отпускаем, — произнёс хирург, разжимая пальцы.

Мир перевернулся. Масштаб изменился. Всё стало огромным, чуждым.

Я вылетел из его рук, развернулся, уставившись на… себя?

Тело представляло собой пустой мешок. Просто повисшая окровавленная кожа. Словно плащ.

— Его нужно наполнить, — медсестра шагнула к хирургу. — Заново.

— Да… у меня есть подходящие варианты.

Достав небольшой саквояж, хирург открыл его, демонстрируя извивающихся белых личинок.

— Отличный материал! — воскликнула медсестра. — Он станет тем, кем являются все Прóклятые — паразитом на теле мира.

Порыв ветра — незнамо как попавший в операционную, — выдул меня-муху прочь. Прямо в окно.

Я оказался в кромешной тьме. И столь резкий контраст по сравнению со слепящей операционной на миг вогнал меня в ступор. Крылья заработали, неся меня в… куда-то.

Периодически вокруг мелькали другие окна — или порталы? — ведущие в мою память. Шахты под Ржавым Источником. Каннибалы из Грайдии. Худрос и убийство мэра. Столкновение с Камбиизом. Песок. Повсюду песок! Запад засыхал, проваливался в бездну. А вот корабли, которые я потопил. И Зана, прижатая к простыням моими крепкими руками. И Артахар с нашествием фишисов.

Диргос.

Диргос!

Я видел стражника, который душил Беатрис. Видел Оствана, который бежал от наёмников Марваза, но арбалетный болт в спину положил конец его жизни. Видел взрыв, который организовал один из гвардейцев, разбив бутылёк с какой-то клятой алхимией.

Видел, как задрожал дворец. Как четвёрка воителей Вермитракса прикрывала головы от обрушившегося потолка. Как Вертрана, истекая кровью, пробиралась по пустому коридору. Как следом, удерживаясь рукой за стенку, шёл наполовину ослеплённый Себб, а Чешуя, хромая, прикрывал их.

Тени росли за их спинами. Тени настигали…

— Это ловушка! — крикнул я, ведь видел, что впереди, там, в конце коридора, уже стоял гигант в жреческой рясе и перебинтованным плечом. Тот самый, которого я ранее отогнал от Чешуи!

Но они не слышали меня. Путь привёл их в западню. Огромный посох здоровяка разбил руки Себба. Перебил ключицу Чешуи. Сломал меч Вертраны.

— Это конец, — объявил внезапно появившийся мужчина, чьё лицо было изрезано сотнями шрамов. — Конец правлению чужаков!

Я наблюдал за происходящим словно через мутное стекло. События то странно ускорялись, то резко замедлялись почти до уровня застывших статуй.

Иногда фигуры двоились, троились, удесятерялись! Я пробовал приблизиться, но стоило лишь чуть сильнее сосредоточиться, как острая резкая боль тут же начинала терзать всё тело — прямо в тех местах, которые мне удалил грёбаный хирург!

Сердце, лёгкие, печень и, почему-то, глаза.

Я вытянул руку, но она оказалась тонкой, тёмной, хитиновой лапкой с микроскопическими волосками.

Конечностью насекомого. Мухой, кем я стал.

Мои ребята были окружены. Дворец уже пылал, вокруг него металась и суетилась орущая толпа, подзуживаемая жрецами. А внутри…

Вертрана бросилась на прорыв в сторону окна — оставив за спиной и Себба, и Чешую. Но три метательных ножа настигли девушку быстрее. Один она отбила, два других блокировала Защитой, но замедлилась. Воитель с двумя мечами успел перекрыть путь отступления, бросаясь на неё и неистовствуя.

Гигант, Молот Камня,