Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 - allig_eri

Меч девушки отбил его плоской стороной, — в стену, — не позволяя попасть на тело даже капли. Бутылёк разбился, кислота зашипела, пожирая камень.

Карибер же вновь скрестил мечи с Чешуёй.

— В этот раз не будет также легко, — проскрипел Чешуя.

— Знаю, — усмехнулся Карибер. — В этот раз будет даже проще!

В спину Себба прилетела пружина безрукого Эйде, который растянул свою ногу почти на десять метров.

Аура показала удар, но тело не успело среагировать. Парня смело в сторону, после чего Шахрез поразил его очередным Ирштеном, который едва не стал для Себба последним. Лишь максимальное уплотнение Защиты спасло его, но потратило целую прорву драгоценной энергии.

Око давил Вертрану, скрывая свою Ауру и вовсю читая девушку, которая ощущала себя словно в бою против Загрейна! Единственное, чего здесь не хватало — Ложной Цели. А вот в качестве замены мух вполне подходили метательные ножи, которых, казалось, у Ока был целый миллион.

— Ты их в заднице что ли прячешь? — процедила она, ощущая на теле дюжину скользящих ран. Не страшные по отдельности, они заставляли её истекать кровью.

Око не отреагировал, продолжая давить.

— Я тут подумал, — сошёлся Чешуя с Карибером в отчаянном клинче. — Может ты что-то компенсируешь двумя своими мечами?

— Как угадал? — Карибер насмешливо поднял бровь. — У меня маленький член!

— Не ожидал такой откровенности…

Новый взмах заставил Чешую охнуть и проводить взглядом свой отрубленный палец. Палаш в его руке вдруг стал чужим, неустойчивым.

— Не беда, скоро вы воссоединитесь! — насмешливо оскалился Карибер, переходя в новую атаку.

Тем временем Око зачем-то обернулся, демонстрируя Вертране спину. Попытка воспользоваться моментом провалилась — пружина Эйде сбила девушку с ног. А метательный нож Око между тем вошёл ровно в глаз Себба, заставив того вскрикнуть и пропустить удар вдоль груди. Парень упал на каменный пол, истекая кровью, будто слезами. Он даже не сразу понял, что произошло. Просто мир почему-то потемнел с одной стороны. Попытался подняться — колени подогнулись.

Карибер рычал, рубя Чешую мечами, словно лесоруб особо крепкое дерево. Бывший африд предпочитал молчать, концентрируясь лишь на собственном выживании. Рукоять палаша скользила от крови из отрубленного пальца.

Вертрана успела лишь приподняться на колени, как вынуждена была парировать пружины, летящие ей в лицо.

— Получай, сука! — орал Эйде. — Ответишь за мою руку!

Новый метательный нож прошёл по касательной, но Вертрана не успела расслабиться — этот был на тонкой цепочке и тут же дёрнулся обратно, оставляя отвратительную полосу на её лице.

Вскрикнув, Вертрана пропустила удар пружины, вылетая в окно вместе с осколками стекла.

Секунда невесомости, холодный ночной воздух и жёсткий удар о землю внутреннего дворика.

Поднявшись на подрагивающие ноги, она рукавом стёрла кровь с лица, глядя, как следом прыгают Око и Эйде.

— Загрейн, — тихо шепнула девушка. — Сейчас самое время появиться!

Глава 10

Больше не один

Я лежал на столе и яркий свет слепил глаза. Боже, какой же сильный!

Сил, чтобы пошевелиться, не хватало. Казалось, к конечностям будто привязали гири весом в центнер!

А Аура⁈ Что с… ах да, как всегда нет энергии. Нет вообще ничего…

Внезапная тень накрыла лицо. Я прищурился, с трудом различая маску… врачебную.

— Сестра, пациент в сознании. Почему нет анестезии? — прозвучал смутно знакомый голос, а потом что-то заскрежетало.

— Это странно. Сейчас всё исправим, — раздался женский голос, а потом к моему рту прислонили трубку для наркоза. Я вдохнул мерзкий химически-сладкой воздух, но… ничего не изменилось. Однако люди в… видимо операционной? В общем, люди здесь посчитали, что дело сделано.

«Эй!» — крикнул я. Точнее — попытался крикнуть. Потому что ровным счётом ничего не получилось.

Слепящие лампы над головой гудели, как рой далёких ос. Каждый раз, когда хирург наклонялся, тень его маски падала на моё лицо, отчего возникало чувство влажного холода, будто кто-то на меня дышал.

— Пациент стабилен, — сказала медсестра. — Начинаем чистку.

«Чистку? — подумал я. — От яда? Да, наверняка от него!»

Немного привыкнув к свету, я сумел различить силуэты, перемещающиеся передо мной. Одеты они были одинаково — белые медицинские халаты, маски на лицах и на волосах, перчатки.

Всё вокруг было чистым и стерильным.

А ещё… рядом располагался столик с инструментами.

Не-не-не, вы серьёзно⁈

— Сестра, скальпель, — встал передо мной первый — мужчина, чей голос скрёб где-то в глубине мозга, пытаясь дать подсказку о происходящих событиях.

Женщина подала хирургу инструмент, после чего он склонился надо мной, однако свет и маска не давали мне понять, кто же он.

Кто? Почему это кажется столь важным?..

Острое лезвие скальпеля коснулось кожи. Я ощутил холод. Но лишь на миг. В следующую секунду холод сменился жгучей болью, чья сила лишь увеличивалась.

Я кричал. Так, как никогда ранее. Но казалось, что никто не слышал этого. Даже я сам.

На глазах выступили слёзы, попытки дёрнуться ни к чему не привели. Широко открытыми глазами я наблюдал, как мне вскрывают грудную клетку. Слышал хруст рёбер. Слышал мерзкое хлюпанье разрезаемых мышц.

Красный цвет резко контрастировал с белой операционной. Дико слепящие лампы периодически мигали вспышками совсем уж запредельного света, отчего казалось, что он обжигал сетчатку глаза.

В следующий миг, отбросив окровавленный скальпель, хирург засунул в меня руку по самый локоть!

Хрипло кашлянув кровью, я с ужасом увидел, как он вытащил из груди моё судорожно бьющееся сердце.

— Интересно, — протянул хирург. — Оно всё ещё работает. Хотя должно было давно остановиться.

«Давно»? — зацепился я за его слова.

— Он любит кого-то? После всего, что случилось? — удивлённо спросила медсестра.

— Любовь — это слабость. Убираем.

Разорвав тонкие сосудики, всё ещё тянущиеся к сердцу, он выбросил его в чашку для мусора, где уже плавало несколько грязных мокрых ваток.

Стало холодно. Будто из груди извлекли нечто большее, чем просто орган.

— Сестра, зажим.

Я мог лишь наблюдать, как они продолжали работать, расковыривая меня, словно орех — чтобы добраться до начинки.

Вот на свет появились лёгкие, чёрные, будто у заядлого курильщика.

— Он дышит пеплом и смертью. Свободы тут не осталось, — проговорила медсестра.

— Свобода — иллюзия. Она ему не нужна.

Лёгкие были выброшены туда же, куда и сердце.

Я захрипел, резко