"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

- Так в чём дело? - опять спросил нас Тарханов.

- Виктор Михайлович, у вас при себе табельное оружие? - произнёс я,- по моему сейчас будет горячо. Где они? - спросил я Юлю.

- Вот тот уазик,- и она указав на стоящий возле выхода туннеля уазик, окна которого были задёрнуты шторками.,- их кажется трое,- добавила она.

Тем временем Тарханов тоже извлёк на свет Божий свой пистолет. Как я понял, поскольку он уже знал о некоторых способностях моей жены, то видимо решил не тратить время на пустые пререкания.

Вытащив пистолет Тарханов приоткрыл дверцу автомобиля и высунулся наружу. В этот момент заурчал двигатель уазика. Он стронулся с места и перекрыл выход из туннеля. Тарханов выскочил из машины, поднял пистолет и тут же дважды выстрелил по уазику.

Дверь уазика приоткрылась и из него высунулся ствол автомата. Тарханов выстрелил в третий раз и тут же прогремела автоматная очередь. Буквально за секунду до неё я успел нырнуть вниз. На меня посыпались, выбитые очередью, осколки лобового стекла. Тут же бахнул ещё один пистолетный выстрел, а вслед за ним пророкотала ещё одна автоматная очередь, и я услышал вскрик Тарханова.

Выставив наружу ствол пистолета я выстрелил, что называется наудачу. Тут же раздался пистолетный выстрел сзади, это стреляла Юля успевшая как я понял выбраться из автомобиля.

Вывалившись из машины я ещё раз выстрелил по уазику и до меня донёсся крик. Видимо я своим выстрелом зацепил одного из террористов.

- Будет очень весело если они забросают нас гранатами или начнут садить из гранатомёта,- подумалось мне,- а, что с Тархановым? Ранен, убит? И ведь не подобраться к нему, не посмотреть!

В этот момент сзади раздался ввизг тормозов. Я обернулся и увидел остановившуюся возле входа в туннель «шестёрку». Из её салона выскочили два человека с автоматами в руках. Судя по всему это было неожиданное подкрепление.

Прибывшее к нам подкрепление заметили и террористы. Дав ещё одну очередь они видимо решили, что овчинка выделки не стоит и их уазик резво тронулся с места и очень быстро исчез из вида. В общем можно было считать для меня и моей жены всё окончилось достаточно благополучно.

Как только уазик с боевиками скрылся из вида я подбежал к Тарханову. Он лежал на спине возле правой дверцы автомобиля, сжимая в руке пистолет. Тарханов был жив, но судя по окровавленной груди ранен, причём ранен тяжело. Тем не менее надо было отдать ему должное. Сегодня он не сплоховал. Очень быстро сориентировался в обстановке, первым открыл огонь по террористам и тем самым быть может внёс решающую помеху в их планы убить нас.

Степанов положил телефонную трубку на аппарат и сказал:

- Всё, товарищи! В связи со сложившейся обстановкой, вплоть до особого распоряжения, вы оба переводитесь на особый режим.

- Что это означает?- спросила его Юля.

- Это означает, что вы не заезжая домой будете переведены на особую квартиру, где и будете проживать под тщательной охраной. Вам понятно?

- Террористов задержали? - вновь задала вопрос моя жена.

- Ушли. Но судя по следам крови кого -то вы сумели зацепить.

- А как Тарханов?

-Майор Тарханов в реанимации. Сквозное и слепое пулевые ранения в грудь. Большая кровопотеря. Состояние тяжёлое.

- Тарханова надо наградить,- настырно заявил я,- он быстрее всех сообразил,что происходит. Возможно если бы не он, мы с вами сейчас не разговаривали бы.

Степанов посмотрел на меня каким -то очень раздражённым взглядом.

- Слушайте, капитан Солдатов, насчёт наград будем решать потом. Равно как насчёт того, кто первым и что сообразил. Кстати из вашего доклада я понял так, что первой почуяла наличие засады старший лейтенант Заварзина. Я прав?

- Правы, товарищ полковник, но капитан Солдатов прав в том, что майор Тарханов лучше и быстрее всех среагировал на сам факт наличия такой засады,- сказала Степанову Юля.

-Ладно, ладно,- с раздражением в голосе произнёс Степанов,- о наградах и героях их достойных решим позже.

Судя по его виду он получил здоровенный нагоняй от начальства, за сам факт состоявшегося на нас покушения.

Назавтра придя на службу я узнал о том,что ещё вчера задержана Эллина, которая сейчас подвергается интенсивному допросу.

-Чёрт его знает,- сказал нам Степанов,- вполне возможно вся её эта миссия была предпринята с одной целью — затмить нам глаза. Кстати осуществлять слежку за вами она так же могла. Сейчас её проверяют как раз и по этой линии.

- Я уверен, что она здесь не причём,- сказал на это я,- нет конечно я не исключаю, что вся миссия Гольдберг была предпринята с целью отвлечь наше внимание. Но Гольдберг использовали в тёмную.

В ответ на это Степанов замахал руками.

- Как вы можете гарантировать это? Американцы пошли ва- банк! В такой ситуации можно ожидать всего что иного! В том числе и такие вот действия Гольдберг. Сегодня её привезут сюда. Из Лефортова соответственно. На допрос к генерал- майору Калачёву. Боюсь, что этой дамочке теперь придётся несладко. Её раз пощадили, но второго такого раза уже не будет. И на вашем месте, Солдатов, я бы не выступал в роли адвоката Гольдберг. Вполне возможно, что она причастна к организации покушения на вас. Всё! Идите! Вам всё ясно?

Вечером, после того как мы уложили Наташу спать я и Юля сидя на кухне делились впечатлениями о событиях последних двух дней.

- Знаешь, - сказал я,- у меня железная уверенность в том, что Эллина вот просто ни с какого бока не причастна к покушению на нас. А ты, что думаешь обо всём этом?

Юля в этот момент курила возле открытой форточки. Услышав мой вопрос она притушила окурок и повернувшись ко мне спросила ехидным тоном:

- А объективен ли ты, Санечка, по отношению к Эллине Гольдберг? Как никак за этой стеной сейчас спит ваша с ней общая дочь!

-Да ладно тебе! Нашла чем укорить. Наташкой! И потом, да было у меня с Эллиной. Но прошло. Как в той песне. Да и было то совсем недолго. Сейчас она у меня никакого волнения не вызывает. Да, красивая женщина. Но и только. Или ты полагаешь, что я готов бегать высунув язык за каждой смазливой мордашкой? Но кажется в этом я замечен не был.

- Не был, не был. Да и Наташкой я тебя не укоряю. А насчёт твоего вопроса... Думаю Эллина здесь не причём. Даже