"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Судя по её поездкам, подготовка неких событий вступила в завершающую фазу. Видимо ждать до их наступления оставалось всего чуть- чуть. Горбачёв после визита президента США, отбыл в отпуск, на партийном хозяйстве, как я понял, он оставил свежеизбранного секретаря ЦК Бориса Карловича Пуго.

Тут вновь вылез Смирнов. В один из августовских дней он дал интервью в котором заявил во всеуслышание о том, что «в стране готовится правый, сталинистский переворот». И меня совершенно не удивил тот факт, который буквально через пару дней, я прочёл в газетах и услышал в новостях по телевизору. Короче постановлением ЦРК Александр Никанорович Смирнов исключался из рядов КПСС, На мой взгляд он пробыл там лишних пару лет. Не удивился бы и тому факту, что ЦРК, буквально через несколько дней вынесла бы аналогичное постановление в отношении Горбачёва.

Вечером 18 августа, к нам неожиданно пожаловал Евдокимов. Оглядев наши прямо скажем не очень весёлые лица (подобный режим жизни очень утомил меня, и судя по всему Юлю тоже) он подмигнул и сказал:

- Ну,что утомил вас режим гиперопеки? Вижу, вижу утомил. Ну ничего. Скоро ему настанет конец.

- Григорий Владимирович, вы,что решили выступить в эти же числа? - спросила его Юля.

- Да, представьте себе. В эти же числа. Решили, так сказать, не менять историю. Завтра всё начнётся. Только мы не будем повторять ошибок этого ГКЧП. Всё будет полностью законно. Комар носа не подточит. А главное мы не допустили создания параллельного центра, способного перехватить власть. Отныне Ельцин находится под нашим контролем.

- Вы уверены?

- Уверен. Виде те ли мы сумели провести очень большую работу с Борисом Николаевичем. И эта работа кажется дала свой результат. Он решительно настроен против Горбачёва, но при этом целиком и полностью на нашей стороне. Мы дали ему возможность вернутся к столь вожделенной для него власти. А с какими идеями и под какими лозунгами, лично для него — совершенно всё равно. Ельцин по сути своей чужд любой идеологии. Он властолюбив, но при этом ему по сути глубоко наплевать на то, под знамёнами он станет и, что на этих знамёнах будет написано. Но при всём при этом он человек воспитанный в глубоко- советском духе. И мы учитывали это при работе с ним. Нам было легче достучаться до сердца Ельцина, нежели рафинированным московским интеллигентам. И мы кажется добились этого! Надеюсь, что отныне история нашей страны пойдёт совсем по другому руслу. Очень надеюсь.

-То есть вы пойдёте по «хрущевскому варианту»? - спросила его Юля.

- Можно назвать это так,- ответил ей Евдокимов,-самое интересное заключается как раз в том, что нам удалось сделать Ельцина фигурой представляющей интерес для товарищей из разных лагерей. Наконец есть люди готовые просто посчитаться с Горбачёвым. Скажем так - за доставленный дискомфорт. На мой взгляд не самая лучшая позиция, но нам приходится учитывать и такую. В общем в ЦК сколько людей столько и мнений. Нам конечно стоило очень большого труда отговорить Ельцина организовать выборы президента РСФСР, вернее перенести их на более поздний срок, но как я думаю, они, эти усилия принесут свой плод.

- Ну, а что происходит сейчас? - спросила взволнованным голосом Юля.

- Сейчас?- Евдокимов посмотрел на часы, - сейчас группа ответственных партийных руководителей вылетела в Крым. Судя по времени они сейчас уже в Форосе. Предлагают, заметьте совершенно мирно, товарищу Горбачёву, вернуться в Москву и поучаствовать в работе срочного и чрезвычайного пленума ЦК, на котором надлежит дать верную оценку сложившейся в стране и партии обстановке. Ну и выслушать отчёт о деятельности Генерального Секретаря.

- А если Горбачёв не согласится?

Евдокимов лишь усмехнулся в ответ.

- От таких предложений, уважаемая Юлия Сергеевна, не отказываются.

Глава 16

Москва. 18 августа 1991 года.

Александр Никанорович Смирнов с мрачным видом сидел в террасе в саду на своей даче. Настроение у него было как и все последние дни из рук вон плохое. Недавно он давал интервью в котором прямо сказал, что в стране готовится правый, сталинисткий переворот! И,что необходимо срочно принимать меры для его предотвращения, пока не стало совсем поздно. И,что? А ничего. Вернее случилось то,что только укрепило его в этих убеждениях. Мерзавцы из ЦРК взяли и исключили его из партии! Вот так просто, взяли и исключили. Его ещё год с небольшим назад бывшим практически всесильным членом Политбюро. Человеком перед которым эти мелкие твари из ЦРК только бы мели хвостами и заискивающе заглядывали бы в глаза! Для них он был практически небожителем. Одним из тех чьи портреты несли на демонстрациях.

Для Смирнова вся эта партия давно стала пустым местом. Понимал он,что доживает она последние дни, что членство в ней уже пустой звук, но всё же... Вот так просто исключить из КПСС человека приближённого к Горбачёву, это говорило о многом. Похоже, что и дни Михаила Сергеевича были сочтены. Ведь как — ни как он был членом Президентского Совета. И в его кабинете по — прежнему стоял телефон- вертушка с гербом Советского Союза. А эти твари не испугались. Взяли и выкинули его из партии как нашкодившего кота с кровати. Мерзавцы. А Горбачёву хоть бы хны. Прохлаждается в своём Форосе. Как Никита тогда в Пицунде. Прохлаждается и не понимает, что над его головой собираются тёмные тучи. Из которых вот, вот молния выскочит, да и долбанёт его прямо по лысине. Прямо в его метку.

Смирнов вспомнил морду Долгова нынешнего председателя ЦРК (даже не председателя, а так — исполняющего обязанности) и его лицо скривилось так, когда укусишь кислое яблоко. Года полтора назад он в случае чего растёр бы этого Долгова в мелкий порошок. Он хорошо помнил его. Мелкий функционер — партократ, вообразивший о себе невесть что. Такой конечно с радостью нагадит бывшему небожителю, раз представилась такая возможность. Прикрываясь этой своей ортодоксией и борьбой за чистоту партийных рядов. Но вообще -то тревожный, очень тревожный звоночек. Похоже, что эти мерзавцы из партийной разведки действительно,что -то задумали.

Смирнов встречался с Горбачёвым накануне его отъезда в Форос. Шёл с намерением сказать ему, что не время сейчас уходить в отпуск, что на кону сейчас всё, что в любой может грянуть буря, а вошёл в его кабинет и увидел, пожилого, полностью поседевшего, серого от усталости человека и понял. Всё. Некому говорить ему такие его слова. Выдохся Михаил Сергеевич. Кончились у него силы. Представил себе