Питер Грант - Бен Ааронович

– Сколько их там? – спросила Лесли.

– Не знаю.

– Десять, двадцать, двести?

– Больше двадцати, – сказал Зак, – по крайней мере несколько семей.

– Семей, – выдохнула Лесли, – о боже.

– Они многие сотни лет живут наособицу, – сказал Зак. – Зуб даю, твой наставник и знать о них не знал. А теперь-то что? Явитесь туда всей толпой? Узнаете, что их дети не ходят в школу, и доложите в соцзащиту? Выпишете штраф за незаконное проживание в метро?

Он прожигал меня гневным взглядом.

– Чего молчишь? Сами не знаете, что будете делать, так ведь?

Он был прав. Я действительно не знал, что мы будем делать. Но ведь для этого Бог и создал начальство.

Однако и оно не знало, что делать дальше.

– Вам было известно, что там живут люди? – спросил Сивелл у Найтингейла.

Мы собрались возле маркерной доски в отделе убийств – там обычно висят расписания, записки и фото тех, кого только что вычеркнули из списка подозреваемых или свидетелей.

– Нет, – ответил мой шеф.

– Может, сейчас и не время об этом говорить, – надулся Сивелл, – но для меня налицо явный недосмотр с вашей стороны. Припомните, Томас, что случилось за этот год: я завел излишне близкое знакомство с мистером Панчем и участвовал в поджоге Ковент-Гардена. А Мириам достались бабы с зубастыми вагинами и люди-кошки. И теперь, значит, вы хотите поставить меня перед фактом, что под Ноттинг-Хиллом живут гребаные люди-кроты, вооруженные пистолетами «Стэн»? И их там целое гребаное поселение? Меня постоянно призывают считаться с вашим мнением во всем, что касается необычных и особых дел, но теперь у меня есть все основания выражать крайнее недовольство вашим подходом к служебным обязанностям!

– Это, разумеется, очень досадно… – начал было Найтингейл.

– Это, вашу мать, не досадно, – очень тихо сказал Сивелл. – Это просто непрофессионально.

Я уже достаточно хорошо знал Найтингейла и только поэтому уловил, как он едва заметно поморщился. И понял, что это означает.

– Вы, разумеется, правы, – вежливо сказал Найтингейл. – Я допустил недосмотр и приношу свои извинения.

Взгляд Стефанопулос вопрошал: «Че за хрень происходит?» А я и сам не понимал. Даже у Сивелла вид был настороженный.

– До того как стать главой Безумства, – пояснил Найтингейл, – я редко участвовал в городских операциях. Большую часть времени проводил за границей. Мы лишились большей части наших… – Он замялся, подбирая выражение. – Словом, большинство моих коллег, имеющих опыт подобной работы, не могли более нести службу. Весьма вероятно, что я нашел бы упоминания об этих подземных людях в соответствующей литературе, однако меня, как и вас, в последнее время отвлекали внешние факторы.

Сивелл сощурился.

– Я хочу, чтобы мы отправились туда как можно скорее. Пока эти гады не зарылись под землю. В смысле, не залегли на дно, – добавил он, сообразив, что сказал.

– Я предлагаю провести эту операцию после Рождества, – сказал Найтингейл.

– Хотя бы из-за сверхурочных, – кивнула Стефанопулос. – Как вы знаете, и СО19, и транспортники будут заняты на своих операциях аж до Нового года. Они непременно потребуют сверхурочных. А малым числом соваться в подземку нежелательно.

– Но мы можем хотя бы допросить Грэма Била? Сегодня после обеда? – спросил Сивелл.

– Это не такая уж чертовски сложная задача, по-моему.

– И еще Райана Кэрролла, скульптора, – добавил я. – Нужно выяснить, были ли у него контакты с Тихим Народом.

– Тихим, мать его, Народом, – покачал головой Сивелл. – Короче, сразу после Рождества первым делом собираем всех представителей рода человеческого – тепленькими, прямо от рождественского стола. И как только у всех выветрится похмелье, сразу двигаем в подземку.

– Я переговорю с «Темз Уотер», – пообещал Найтингейл.

– Обещаете? – нахмурился Сивелл. – Это было бы прекрасно.

Вздохнув, Стефанопулос многозначительно глянула на меня.

– Кофе? – предложил я.

– Спасибо, Питер, с удовольствием.

Столовка здесь была не самая мерзкая. Даже несмотря на безвкусное «рождественское оформление» в виде мишуры, обмотанной вокруг кассового аппарата и разбросанной в витрине среди конфет, батончиков-мюсли и пачек печенья. Я не стал повторять ошибку и взял чай.

Пока кассирша – уроженка Конго – пробивала мой заказ, я огляделся и увидел, что мишура висит прямо над лотками с горячим, а конец ее болтается совсем низко над котлом с «вечным» рагу. И периодически туда макается, когда налетает сквозняк. Вот из-за такого отношения к гигиене питания сотрудники частенько и уходят на больничный. Но тут, конечно, свою роль еще играет перебор взаимодействия со служебными собаками, природными стихиями и добрыми горожанами.

Они тут что, подумал я, не знают про кишечную палочку?

Аккуратно поставил поднос, развернулся и пулей вылетел из столовки. Помчался вверх по лестнице обратно в отдел, перепрыгивая через три ступеньки зараз.

Похоже, не суждено мне тут платить за чай-кофе.

– Нам надо в подземку сегодня, – с порога брякнул я. – Пока Кевин, мать его, Нолан, не уничтожил половину ее жителей.

25. Лэдброк-Гроув

Наблюдать Сивелла в деле как минимум весьма поучительно. Он может сколько угодно казаться эдаким начальником-самодуром образца семидесятых годов, грубым и бесцеремонным, способным наорать, обложить тебя матом или напоить до потери сознания. Но когда речь идет о подготовке операции, он чрезвычайно деятелен.

Сопровождать нас готовилась группа СО19, вооруженное подразделение. Я не сомневался, что Найтингел предпочел бы Фрэнка Кэффри и его веселых ребят из воздушного десанта. Но дело по-прежнему висело на отделе убийств, а Сивелл придерживался довольно старомодных взглядов на несанкционированное привлечение вооруженных силовиков. Кроме того, он намекнул, что тут не обошлось без терроризма, и ему выделили дополнительную группу. Минус был только один: сержанта Киттреджа тоже пришлось оповестить, поскольку именно он представлял в данном районе антитеррористическую службу.

Мы собрались на западной стороне Вестберн-парк-роуд. Зак говорил, оттуда ближе всего до коллектора. Уже стемнело, и последние островки грязного снега похрустывали под нашими ботинками, когда мы выгружались из машин.

– Черт! – воскликнула Стефанопулос, поскользнувшись на заледенелом асфальте. Сивелл поймал ее за локоть, помог удержать равновесие. – Хорошо хоть туфли на шпильках не надела, – усмехнулась она.

– Сэр, вы с нами? – спросил я у Сивелла.

– Не валяй дурака, парень, – ответил он. – Я слишком большая шишка, чтоб туда лезть. Это работа для констеблей, сержантов и психов. Так что давайте, вперед. Мы вам чайку горячего оставим.

Найтингейл стоял чуть поодаль, под фонарем. Зеленовато-серое пальто от «Барбэрри» делало его похожим на героя какого-то старого фильма. Не хватало только сигареты, шляпы и роковой любовной связи с какой-нибудь домохозяйкой.

Лесли осталась в микроавтобусе присматривать за Заком. Там в ее полном распоряжении