"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Кто таков? — поинтересовался князь.

— Сперва представился Мехмедом, купцом из Решта, — ответил Никола. — Но говор у него не персидский и не османский. Поднажал — признался, что он грек с Кипра по имени Александрос. И тут, княже, думаю, правду сказал. Ещё говорил, что его подрядили сопровождать египетского купца до города, а когда тот в караван-сарае остановится, идти на иноземное подворье, там искать двух европейцев и получить от них приказания.

— Ясно… Скажи, чтобы его в чувство привели.

Одно движение рукой — и из тёмного угла вышел безмолвный человек с ведром. Окатил пленника водой. Тот дёрнулся, застонал, но в глазах засветились осмысление и отчаяние.

— Александрос, — альв заговорил по-гречески, наблюдая, как вышеозначенные чувства во взгляде пленного при звуках родного языка сменились вдруг дикой, шальной надеждой. — Я не хочу твоей смерти, ведь мы с тобою единоверцы. Скажи только, зачем ты служишь врагам христиан?

Человек замер, глядя снизу вверх на высокого и прекрасного, словно иконописный ангел, нелюдя. Собрался с мыслями, перевёл дыхание.

— Выбора не было… — тихо сказал он.

— Выбор есть всегда, брат мой по вере… Я мог бы прекратить твою жизнь или превратить её в бесконечный ад, но не стану этого делать. Более того: я прикажу позвать лекаря, исцелить твои раны и вернуть свободу. Но только при одном условии: ты скажешь, кто отдал приказ меня убить.

— Я скажу… а там, на Кипре, мою родню… вырежут… они могут, я знаю…

— Ты скажи. А я уж позабочусь, чтобы твоя семья оказалась в безопасности. Я тоже кое-что могу.

— Слово Гуля Ширвани ценят даже османы, — пленник, уцепившись за надежду, заговорил увереннее. — Но Кипр далеко отсюда.

— Если я дам слово, то сдержу его. Ты готов на такую сделку, Александрос?

Несколько мгновений в подвале царило тягостное молчание, а на покрытом синяками и кровоподтёками лице пленника отразилась внутренняя борьба.

— Раздумывать некогда, верно?.. — спросил он, снова переводя дыхание. — Я…согласен.

Если бы он сразу выпалил «да», князь тут же отдал бы приказ о продолжении допроса с пристрастием. Подобные уловки, чтобы купить себе жизнь за обещание чего угодно он видел сотни раз. Но эта заминка показала: человек не лжёт. Или очень хорошо играет, настолько хорошо, что даже альв мог купиться. В такие актёрские способности у рядового конфидента Высший из Высших не верил.

— Имя — в обмен на моё слово.

— Рондо.

— Кто таков?

— Не знаю… Было велено встретиться с европейцем, носящим это имя, и выполнить всё, что он прикажет.

— Хорошо. Твой ответ сходится с тем, что я уже знал… Теперь мой черёд исполнять условия сделки. Даю слово, что через два месяца твоя семья будет здесь. А ты… пока побудешь моим гостем. Для всего мира ты умрёшь, поэтому выйти отсюда тебе никто не позволит. А когда привезут твоих близких, мы с тобой заключим новую сделку… Ты ведь уже всё понял, Александрос, не так ли?

— Работать на вас? Они, — кивок куда-то в сторону, — слишком хорошо знают меня в лицо. И османы, и…греки.

— Когда настанет пора заключать сделку, это уже не будет иметь значения. Сейчас ты расскажешь моему человеку, — кивок на Николу, — в каком городе или селении живёт твоя семья… Снимите с него цепи, пригласите лекаря. И дайте чистую одежду.

…Никола служил альву не так уж долго, но успел усвоить одно: князь ничего и никогда не делает просто так, без смысла и дальней цели. Поэтому не задал ни единого вопроса. Хотя они вертелись на языке. И ещё — альв был на диво проницателен. Эти самые вопросы он читал по лицу своего подручного так ясно, словно те были написаны на лбу.

— Он грек, причём киприот, — негромко сказал князь по-русски, когда они поднялись в кабинет. — Присмотри за ним. Сдаётся мне, этот парень может оказаться неплохой отмычкой к одному уютному острову. Или не он сам, а его родственники… Кстати, не умер ли сегодня в городе человек без родни, отдалённо похожий на нашего… гостя?

— Я узнаю, князь, — Никола уже понял, чего хочет господин. — Одежду пленника велю не выбрасывать.

— Хорошо. Готовь курьера в дорогу. Отпишу сестре.

Глава 15

15

Если кто-то думает, будто императрица-мать всю дорогу только и делала, что глядела в окошко кареты, да будет ему стыдно. Потому что Раннэиль вела себя так, будто в неё вселился дух покойного супруга. Если где-то шла стройка — неслась туда, проверяла, хвалила и награждала отличившихся, наказывала виновных. Если рядом обретались армейские магазины с провиантом — обязательно сворачивала туда, причём внезапно. Пару раз пришлось кое-кого посадить на цепь за воровство. Палки, подобно Петру Алексеевичу, альвийка по понятной причине не использовала, а рубить мечом — это слишком. Воры должны были если не вернуть украденное, то отработать за свою вину.

Южнее Переволочной ранее простиралось Дикое Поле, опасное и безжизненное в смысле присутствия людей. Но вот уже второй год здесь даже зимой земля гудела от бесчисленных тележных поездов, а былой Чёрный Шлях стал наезженным Таврийским трактом. Он уже не справлялся с товарным потоком, а значит, назрела необходимость в основании городов по Днепру. Об этом, да и о многом другом, Раннэиль успела поговорить с сыном, пока ехали в Тавриду, и нашла, что её мальчик рассуждает вполне как взрослый. «Не слишком ли рано?» — подумала она.

После смерти батюшки сынок сильно изменился. Не только вытянулся и в плечах стал потихоньку