Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Маленькие и большие, изображающие Мудреца медитирующим в позе лотоса, стоящим или даже лежащим. А иногда это было просто гигантское лицо бога, глядящее на путешественников заросшими мхом глазами.

В конце концов тропа сузилась настолько, что они вынуждены были идти друг за другом, след в след. Окрестности начал заполнять туман, но, несмотря на это, в отдалении они увидели характерные очертания. Приблизились, взглянули на серые, покрытые лишайником столбы, выцветшую табличку…

Дорогу им преградили ворота тори. За ними виднелось продолжение извилистой неудобной тропы и новые фигуры Мудреца.

И в этот момент их осенило, куда они идут и чем вообще является их путешествие. Они не были ни воинами, ни странниками, блуждающими по Гнилому Лесу. Они были пилигримами. Избушки по дороге, которые они проходили, не принадлежали ни дровосекам, ни охотникам – представляли собой приюты для пилигримов! Лес, хоть и такой недружелюбный, был святым местом не только для змееобразного ками!

Кентаро и Хаяи шли святым путем. Святым или проклятым? И какой же храм, святилище или капище встретят они в конце этой дороги?

Дух не хотел слишком долго задумываться об этом. Лесной ками, его разрушенная часовенка, свадьба в темноте, золотой яд… Он прошел через ворота и обернулся к Хаяи.

– Пойдем, брат, – сказал он. – Боги не любят ждать.

Туман все гуще, холодные мокрые скалы. Молчаливые лица Мудреца. Деревья, безумно изогнутые, цепляющиеся за камни когтями корней. Узкая тропка, кое-как ведущая вперед, вьющаяся среди серости.

Сейчас они шли с крайней осторожностью. Сохраняли бдительность. Кентаро левой рукой сжимал ножны с Алым Клинком, держа большой палец на цубе так, чтобы можно было мгновенно вырвать клинок и нанести смертоносный удар. Хаяи снял со спины лук и с наложенной на него стрелой оглядывал местность.

Скалы, камни. Мох, уже немногочисленные искривленные деревья. Туман, обманывающий чувства.

– Слышишь? – спросил наконец Кентаро. Взглянул на товарища, но тот выглядел удивленным.

Хаяи был обычным человеком – его чувства не были усилены суровой подготовкой Духа. То, что звучало абсолютно ясно для Духа, его товарищу казалось чем-то несуществующим.

– Флейта, – шепнул воин, положив правую ладонь на рукоять катаны.

Далекий звук инструмента. Кто-то вдали наигрывал печальную, грустную мелодию.

– Хорошо ли ты стреляешь, друг?

– Нескромно признаюсь, что отлично, – ответил Хаяи.

– В таком случае будь настороже. В этом тумане все враждебно нам. Что бы в нем ни двигалось, сразу же пронзи его стрелой.

Они двинулись дальше.

Первый труп повстречался им уже вскоре.

Тело было подвешено на толстой ветви одного из деревьев, головой вниз. Потемневшая от подступившей крови кожа лица указывала на то, что человек умер в таком положении, повешенный еще живым. К его руке была привязана веревка, на которой висела светящаяся нездоровым голубоватым блеском… лампа? Нет! Округлое, жестяное, фигурной резьбы кадило! И это не огонек, а дым светился этим странным неестественным светом!

Они прошли буквально десяток шагов в тумане и увидели следующего повешенного, с точно таким же кадилом, свисающим из связанных ладоней. Потом следующего, потом еще одного…

Кентаро понял, что мужчин повесили не за какие-то провинности и не за то, что они были врагами Змей. По крайней мере, не только поэтому. Их повесили как ориентир для тех гадов, что возвращались в свои горные схроны. Ужасающий, чудовищный дорожный знак, обозначающий как дорогу, так и презрение клана Змеи к человеческой жизни.

Гниющее тело, грязные ошметки одежды. Черное опухшее лицо. Смрад тления и странный, одурманивающий запах кадила. Окружающий все это необычный туман.

Ясное звучание флейты.

– Слышу! – прошипел Хаяи. – Теперь слышу!

– Будь настороже!

Они пошли еще медленней, осторожно оглядываясь вверх, назад, по сторонам. Поверхность стала значительно ровнее, здесь уже было меньше скал и больше пространства, по которому можно было идти нормально, не скользя по камням и не проваливаясь в щели. Как будто долина, еще только что негостеприимная, внезапно приглашала их внутрь.

Грустная мелодия флейты по-прежнему лилась откуда-то впереди.

«А может, нам стоит вернуться? – внезапно подумал Кентаро. – Вернуться и найти другую дорогу? Или просто возвратиться к господину Фукуро и сказать ему, что мальчик погиб?»

Ведь настолько больной ребенок не имел шансов пережить путешествие. Неужели они хотели еще больше огорчить старого отца, показав ему труп единственного сына? Разве не было бы это еще более жестоким, чем отказ от всего их путешествия?

Кентаро обернулся к товарищу, чтобы предложить ему обдумать возвращение.

И увидел направленный в его грудь наконечник стрелы.

– Хаяи?!

– Ни с места, Дух! – прошипел шомиё. – Я разгадал твой план!

– План?

Кицунэ поправил свой хват на луке, совсем чуть-чуть натянул тетиву, давая Духу понять, что выпустит стрелу раньше, чем тот успеет допрыгнуть до него.

– Эта твоя маскировка, попытка скрыться в рядах асигару… потом якобы спасение мне жизни в лесу, совместное сражение в Доме Спокойствия, наконец, эта экспедиция… ты из клана Змей!

– Хаяи, я не…

– Не оскорбляй меня ложью! Это так типично для гадов… коварство, скрывающее очередное коварство, в котором скрыто очередное, а там еще и еще одно… как же я раньше об этом не догадался! Хочешь заманить меня в горы, меня, последнего воина, верного господину Фукуро… заманить и убить, тем самым приговаривая сына моего даймё! Но я разгадал, разгадал тебя, подлый гад! – Он натянул лук. – Здесь твои интриги и закончатся!

И тогда Кентаро понял, что происходит! Что-то затмило разум и ему самому, и самураю!

Туман! Ведь они оба уже испытали на себе его воздействие раньше, во время засады Змей, когда вместе с армией направлялись на запад. Туман этот явно был волшебным – висящие на шеях трупов кадила должны были не освещать дорогу, но поддерживать наложенное змеиными ведьмами заклятие!

На раздумья у Духа много времени не оставалось. Он мог прыгнуть к Хаяи и одним ударом убить друга… но мог и побороться с туманом.

Если ему хватит скорости.

Он шагнул в сторону, словно бы уклоняясь от выстрела, и потянулся к коробочке со святой сакурой. Двумя пальцами захватил несколько лепестков и бросил их в воздух.

Розовый и фиолетовый цвета закружились между ним и самураем. Божественная сила ками сработала мгновенно. Молочно-белые облака рассеялись, погас болезненно-синий отсвет кадил, открылось пространство вокруг. Глаза Хаяи приобрели трезвое выражение, но пальцы уже отпускали тетиву, отправляя стрелу в полет.

Кентаро продолжил маневр уклонения, стрела свистнула близ его груди… и попала в подкрадывающегося к нему сзади врага, пробивая гада навылет.

Их окружали враги. До сего момента скрытые туманом, теперь они оказались на виду – крались тем же маршрутом, что прошли самурай с Духом, стояли на возвышениях по сторонам. Щелкнули курки аркебуз. Кентаро прыгнул вперед, врезался в Хаяи, отталкивая самурая. Пули раскрошили камень там, где еще секунду назад стояли воины.

Шомиё упал на спину, но не выпустил лука. Кентаро ушел переворотом, мгновенно охватил взглядом окрестности. Ронины в соломенных шляпах заступали им дорогу, а на возвышениях были стрелки! И не рядовые! Дух сразу их узнал. Странные, будто бы из разных элементов собранные доспехи, пороховницы, висящие на косых поясах, пересекающих