"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

сказала она уже другим тоном, более деловым. — Вчера вечером он был в восточной части Широково. Три часа ходил кругами, потом сигнал пропал. Я расширила радиус до максимума. Ничего.

— Совсем?

— Ноль. Как будто его не существует.

Я не торопился паниковать, но ощущение было скверным. Федор Дункан не из тех, кто исчезает просто так. Высокий, худой мужчина с порезанным ртом. Один из двадцати воинов Владимира Кузнецова. Человек, у которого непонятно что в голове. Человек он, скажем так, не самый стабильный в плане психики.

— Выпущу Болванчика, — предложила Лора. — Покроем весь город. Так точно быстрее будет.

Я огляделся. Столовая по-прежнему пустовала. Я активировал пространственное кольцо и выпустил Болванчика. Две тысячи маленьких деталек рассыпались в воздухе и быстро выскользнули в окно. Я же снял оставшиеся детальки с запястья и поставил на стол. Он собрался в знакомую фигурку и уставился на меня.

— Найди Федора, — тихо сказал я. — Ты его знаешь.

Болванчик кивнул и рассыпался. Детальки веером разлетелись в разные стороны и улетели за остальными частями.

Я допил остывший кофе и стал ждать.

Прошло минут семь. Лора стояла у окна, скрестив руки на груди. Опять ее одежда поменялась. На этот раз толстая голубая коса падала на плечи и заплеталась на груди, как шарф.

Детальки начали возвращаться. Одна за другой они влетели обратно. Большая часть залетали в кольцо.

— Его нет в Широково, — озвучила Лора.

— А за стенами?

— Болванчик проверил периметр на километр за стеной. Пусто. Ни магических следов, ни физических.

Я убрал Болванчика на запястье и откинулся на спинку стула. Федор просто испарился. Хотя, чего я вообще за него беспокоюсь? Он взрослый, самодостаточный человек на территории другого государства. Кто тут главный, того и обязанности.

— Может, ушел вглубь Дикой Зоны? — предположил я.

— Может, — кивнула Лора. — Но оно тебе надо?

Мне это не нравилось. Совсем не нравилось.

* * *

Телефон завибрировал, когда я шел обратно в спальню.

На экране: «Романов П. П.»

— Доброе утро, Петр Петрович, — ответил я, остановившись у окна в коридоре.

— Здравствуй, Михаил. Не разбудил?

— Нет, я уже позавтракал и провел разведку местности. А вы?

— А я не ложился, — хмыкнул он. — Документы, сам понимаешь. Работа царя она такая…

Я усмехнулся. Петр Петрович принял страну в том состоянии, в котором оставил ее отец. А Петр Первый, при всех его талантах, после себя оставил столько бумажной работы, что новому царю впору было нанять еще одного себя.

— У меня к тебе просьба, — Романов помолчал секунду. — Мать хочет с тобой повидаться.

— Катерина?

— Да. Она хочет увидеть всех. Тебя, Эля, Валеру, мисс Палмер. Если возможно, сегодня вечером в Кремле. Я все организую, не переживай. Только приезжайте.

Мне показалось, что в его голосе что-то дрогнуло. Очень похоже, что это тщательно скрываемая тревога сына, который понимает, что времени у матери немного.

— Конечно, — сказал я без раздумий. — Буду к вечеру. Свяжусь с остальными.

— Спасибо, Михаил. Вас встретят. И… не говори матери, что я звонил с утра. Она считает, что царям положено нормально спать.

— Договорились, — улыбнулся я.

Положил трубку. За окном тянулся заснеженный парк, а за ним серая громада стены Дикой Зоны, уходящая к горизонту.

— Лора, свяжись с Элем, Валерой и мисс Палмер. Сегодня вечером мы в Кремле.

— Уже отправила сообщение Элю. Он согласился. Валера спросил, нужно ли надеть галстук? Мисс Палмер написала «Ок».

— Скажи Валере, что галстук не обязательно, а вот штаны крайне желательно.

— Передала, но он обиделся.

* * *

КИИМ.

Столовая.

После занятий.

Столовая гудела. Сотни студентов расселись по длинным столам, гремели подносами и вилками. Наша компания заняла привычный стол у дальней стены. Дима справа от меня, Антон слева. Напротив Фанеров и Виолетта. Перед Фанеровым стояли две тарелки супа и три котлеты.

— Женя, ты за троих берешь? — хмыкнул Дима, кивнув на его поднос.

— Растущий организм, — невозмутимо ответил Фанеров, орудуя ложкой. — Бердышев, не лезь не в свое дело.

— Тебе двадцать лет.

— Я, кажется, сказал, чтобы ты не лез не в свое дело!

Виолетта тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

Я ковырял котлету и чувствовал на себе взгляды со всех сторон. Студенты за соседними столами то и дело косились в нашу сторону. Кто-то фотографировал, даже не скрываясь.

— Смотри, это Кузнецов…

— Тот самый? Царь Сахалина?

— И он реально тут учится?

— Миша, ты как местная достопримечательность, — усмехнулся Антон, попивая компот. — Третья группа за сегодня фотографирует.

— Скоро памятник поставят, — добавил Дима. — Прямо у входа в столовую. «Здесь обедал царь. Котлета была так себе».

Я фыркнул.

— Ладно, пока меня не отлили в бронзе, у меня новость. Сегодня вечером я уезжаю. Прием в Кремле.

Все разом уставились на меня.

— Романов пригласил? — первым среагировал Дима.

— Его мать. Катерина хочет повидаться. Так что после ужина не ищите.

— Ого, — Фанеров даже перестал жевать. — А мы?

— Не в этот раз, Женя. Узкий круг.

Фанеров вздохнул с видом человека, которому отказали в добавке, и вернулся ко второй тарелке супа. Кажется, существо внутри него тоже хотело кушать.

Антон поставил стакан и посмотрел на меня своим фирменным спокойным взглядом.

— Миша, кстати, — произнес он. — Завтра приезжают мои родители.

Я приподнял бровь. Визит родителей в КИИМ можно было списать на родительскую заботу, но интонация Антона подсказывала другое.

— Скорее всего, хотят поговорить с тобой, — добавил он. — Отец не сказал напрямую, но я его знаю. Он бы не потащил маму через полстраны просто чтобы проверить, стираю ли я носки.

— Учитывая, что его зелье спасло мои каналы, было бы невежливо отказать, — кивнул я. — Передай, буду рад.

Антон чуть заметно кивнул.

— Передам.

— А мне, — вздохнула Лора за моим плечом, — опять за тебя краснеть перед важными людьми. Хоть бы причесался.

Я сделал вид, что поправляю волосы. Виолетта удивленно посмотрела на мой жест, но промолчала.

* * *

Кремль.

Москва.

Вечер.

Мы доехали до Кремля без происшествий. Зимняя Москва встретила нас морозным воздухом, толпами людей и запахом снега.

Нас было четверо.

Валера оделся