Путь Стража - Алвур

гномы без вещей, без брони и с выражением явного благоговения на лице. Кардол узнать причину у ближайшего гнома не успел — из коридора, в который ушёл Каридин в сопровождении Ренна, послышались отчётливо бухающие шаги. Сам Каридин, кстати, шагал довольно тихо для такой махины — не громче обычного человека. А тут был прямо топот… Как от Шейлы. Точнее, от десяти — в зал втянулись десять каменных големов, под предводительством Каридина. Замыкал шествие в край офигевший Ренн, у которого глаза были размером с блюдце. Выражение удивления застыло и на лице Кардола, когда он увидел эту процессию. Каридин же, не обращая особого внимания на тот шухер, что он учудил, подошёл к нам:

— Вот, командир Кардол, — теперь уже весь зал выпучил глаза. Как же, говорящий голем. — Я не смог оживить всех големов: многие из них уже утратили остатки разума и их опасно пробуждать без жезла управления. Ещё больше тех, кто уже никогда не очнётся от своего сна. Этот десяток будет послушен вашей воле, но лучше пока что не давать сложных команд и постоянно контролировать их. Со временем их заторможенность пройдёт, а разум пробудится от долгого сна, и они смогут встать с вами в один строй.

— А… Э… Это… С-спасибо, великий Каридин, — просипел наконец Кардол. А зал, тем временем, уронил челюсти на пол.

— Нам пора, — я кивнул Каридину и направился в комнату, ставшую однажды склепом для последнего представителя дома Фералд.

— До новой встречи, братья, — вскинул стальную ладонь в жесте прощания Совершенный, загоняя только-только пришедших в себя гномов обратно в ступор.

— Это тоже вариант, — не особо надеясь на ответ, заявил я догнавшему меня Каридину. — Мы встретили не одного голема на Глубинных тропах и в потерянных тейгах.

— Если мы вернёмся в Орзаммар тем же путём, что вы пришли сюда — я с удовольствием на них взгляну. Пусть это и не создание новых големов, но так я хотя бы спасу кого-то от полного безумия.

— Ты сказал, что некоторые големы не очнутся…

— Я не смог обнаружить в них ни искры души, ни капли разума. Это просто холодные камни. Всё же, существует способ и для такого создания умереть. Я его, правда, не понял.

Когда мы вернулись обратно, к Наковальне Пустоты, ждали меня интересные известия:

— Дайлен, я закончила осматривать Бранку. Как я и думала, с ней всё не так просто. Её разум повреждён влиянием извне, но я не могла найти источник — всё же с разумом лучше работает Ирвинг. Или его лучший ученик мог сгодиться. Но мне помогла Морриган, — уже традиционное высокомерное фырканье. — Она утверждает, что воздействует на неё сама Наковальня…

— Каким образом?

— У Ирвинга была теория, которую он выдвигал, опираясь на старые тексты эльфов. В нашем мире магия исходит не только от Тени и Крови, существует ещё как минимум одна сила…

— Бездна?

— Ирвинг называет её Пустота, по текстам Церкви. Он не смог доказать её существование, как и найти способы взаимодействия с этой силой…

— И это было благом для тех, кто в вашем Круге обучался, — отметила Морриган. — та сила, что вами названа как «Пустота», на самом деле страшна не только лишь своим названием. Она дарует и знание и силу, но и отнять взамен способна многое. Как, например, вот этой Совершенной разум. Бывало, Флемет говорила мне об этой силе, но не сказала, где её искать. И я, признаться, не стремилась — уж больно красочно старуха описывала мне последствия.

— У нас, долийцев, есть легенды о Пустоте, — негромко подхватила разговор Лина, но в наступившей тишине её никто не мог перебить: интересно было всем. — Они не такие, как легенды о Творцах — о Banal, Пустоте, не известно почти ничего, только то, что она есть. По нашим легендам — это место обитания Забытых, богов болезни, злобы и кошмаров. О них не принято упоминать среди простых соклановцев, но иногда Хранитель или хагрен упоминают её. Вот что рассказывал нам хагрен Пайвел, когда однажды сильно выпил: когда богиня Андруил начала охотиться на Забытых, по возвращении из Пустоты она все дольше и дольше не могла выйти из безумия. Андруил надела доспехи, сделанные из пустоты, и все забыли, как она выглядит. Она изготовила оружие из тьмы, и чума опустошила все ее земли. Она кричала о том, что должно было оставаться забытым, и прочие боги испугались, что Андруил начнет охотиться и на них. Тогда Митал распустила слухи о чудовище, а сама приняла облик огромной змеи и притаилась у подножия горы, ожидая Андруил. Когда Андруил пришла, Митал бросилась на охотницу. В конце концов Митал своей магией вытянула силу Андруил и выпила ее знание о том, как найти Пустоту. После этого великая охотница уже не могла вернуться в бездну, и снова наступил мир. Хранительница Маретари потом сильно на него кричала, а Пайвел каялся и просил нас всех забыть об этой истории.

Я устало потёр руками лицо — вот вообще ни разу не помогли мне! Теперь Каридин точно не захочет Наковальню сохранять…

— Но я не вкладывал в Наковальню никакой силы Пустоты. Мне даже неизвестно, что это такое, — неожиданно высказался Каридин.

— Порой достаточно дать вещи только имя, а суть приобретёт она сама. Как удалось тебе, кузнец из древности, вообще придумать эдакую вещь?

— Я увидел её… Наземники сказали бы, что во сне. Но я точно не спал — я мыслил над тем, как помочь народу гномов выжить в бою с порождениями тьмы. Всё то, что я до этого сотворил, было довольно обыденными вещами. Как вдруг я узрел себя, узрел голема, что встаёт с этой самой Наковальни и почувствовал, что обладаю знанием…

— Ты думал об этом, находясь здесь?

— Да, а это так важно?

— Нет, не особо, — я скосил глаза на жилу сырого лириума, которая вдруг вспыхнула чуть ярче, а затем вернулась к своему обычному размеренному пульсированию. Каридин, тем временем, продолжил:

— Я думал, что предки даровали мне это самое видение… Но, если это не так…

— Его даровали тебе не предки, — неожиданно даже для самого себя ответил я. И, под удивлёнными взглядами своих спутников, отошёл от жилы лириума. — Его даровали тебе сами создатели гномов.

— Но ведь всё живое сотворил