Путь Стража - Алвур

— Я знаю что это. В моё время он только лишь формировался. Это было легион добровольцев, поклявшихся… Но по вашим лицам, я вижу, что и это начинание было сильно изменено. Почти как мои големы, верно? Преступники и те неудобные алчным до власти гномам, что проиграли в политической борьбе.

— Добровольцы существуют до сих пор. К тому же, большая часть осуждённых преступников всё же сильно меняется в процессе несения службы. Слабые, малодушные и трусливые живут на Тропах не слишком долго.

— И всё же, на это гномов осуждают.

— Касательно твоих големов и бзиков относительно Наковальни. Выслушаешь?

— Не думаю, что тебе удастся меня переубедить! Но я не против того, чтобы послушать тебя. Ты не кажешься мне таким безумцем, как Бранка. Быть может, я сумею тебя переубедить.

— Или я тебя. Но, перед этим, я хочу, чтобы мы с тобой дошли до Глубинных троп. Ты же не был там тысячелетия?

— Я не мог покинуть это место, я боялся, что его найдут те, кому не следовало бы. Так, в итоге и случилось. Но я исполню твою просьбу. Идём.

А пошёл этот хитрожопый металлический истукан совершенно не туда, откуда мы пришли! У него, оказывается, ещё потайной ход был прокопан, прямо в стене с надписями. И охраняли его целых два голема, оба из тех, что не подчинились жезлу. Едва слышный скрип камня возвестил о том, что они ещё и функционируют, а не просто стоят. Головы статуй чуть-чуть повернулись при моём приближении, а затем застыли в неподвижности. Каридин отбил целую комбинацию из знаков, украшающих стену, после чего целый пласт скалы скрылся в подземной нише под едва слышный рокот. Открылся длинный и довольно широкий, и даже высокий лаз — големы всё же были почти в два метра высотой, стандартные гномьи параметры для них не подходили. Этот ход Каридин, кажется, делал уже после того, как превратился в голема — повсюду были видны следы огромных ступней и длинные царапины, оставленные металлическими пальцами. Шли мы не слишком долго, а вышли в небольшую комнату с саркофагом. Странно знакомую комнату. И расколотая крышка, валяющаяся на полу, больно знакомая. Дверь из которой вывела нас в короткий коридор, который в свою очередь вёл… В главный зал Бонаммара! Это как так⁈

— Мне пришлось потратить много времени и сил на то, чтобы расширить этот путь, — сказал Каридин, опровергая мои предположения. — Ещё не будучи Совершенным, только ступив на долгую дорогу познания пути коваля, я воздвиг эту крепость и создал тайный ход, о котором знал только я один. Он вёл в дивное место… Место, в котором я мог побыть в тишине и спокойствии. Когда я создал Наковальню, мне пришлось создавать и альтернативный путь к ней — я не хотел, чтобы все знали об этом проходе. Создавать и усеивать ловушками…

— Мы уже ощутили всю их прелесть на себе, спасибо, — заворчал я.

— Не стоит благодарности, — а он ещё, и язвить умеет! Правда, тон голоса голема, при этом, никак не изменился.

Мы брели по крепости, а Каридин… Ну, сложно прочитать эмоции по стальному шлему голема. Но, судя по периодически сжимаемым кулакам, да сносимым постройкам порождений тьмы, которые попадались нам на пути — он был в дикой ярости. Каридин привёл меня к верхнему ярусу крепости, с которой открывался прекрасный вид на мост, ведущий к Бонаммару. По нему, сильно растянувшись, шагала гномья колонна. Шагала молча и сосредоточенно, всасываясь в глубины крепости Бонаммар.

— Это…

— Мёртвый Легион. Они избрали твою крепость своим последним и единственным пристанищем. Должен признать — я впечатлён её размахом и тем, что она стояла незыблемо тысячу двести лет. Будь у неё больше защитников и…

— Так везде? — Голос Каридина сбавил в децибелах и звучал теперь намного тише.

— Нет, что ты. Сейчас это — самая оживлённая часть Глубинных троп.

— Тут не слишком много света.

— О, забыл. Ещё и самая освещённая.

— Мой народ в настолько бедственном положении?

— Всё немного не так выглядит со стороны. Тебе бы с самими гномами пообщаться, а не со мной…

— Я понимаю, к чему ты клонишь, и зачем ты привёл меня сюда. Но я не могу позволить себе вновь обрекать гномов на смерть. Тем более, как ты сам говоришь, Орзаммар имеет множество проблем. И я уверен, что рождаемость — одна из них. Но, даже если бы я и захотел вновь создавать големов — голем не может прикоснуться к наковальне.

— На счёт последнего, ты и сам ответ знаешь.

— Бранка безумна! Я не могу отдать технологию в её руки.

— Ты дослушай сначала, а потом перебивай. Степень повреждения её мозга и психики мы скоро установим. Я не хотел бы загадывать наперёд, но Винн слишком уж хороший целитель. И я тоже не в восторге от самой Бранки, как и от того, что Бранке необходимо будет открыть технологию создания големов. Кто знает, что взбредёт ей в голову. Но, ведь именно здесь и нужен тот, кто сможет её остановить. Неподкупный и беспристрастный вечный страж, что сможет сам отбирать тех, кто может стать големом, а кто этого ещё не достоин.

— Я всего лишь старый голем. Даже Шейла не смогла устоять перед мощью жезла, созданного Бранкой. Однажды найдётся и на меня управа. Тем более, если я возьму новых учеников и передам им свои знания.

— Не думаю, что это не решаемая проблема. Всегда можно защитить свой разум и тело от контроля извне. Уж как маг-то я могу это утверждать.

— Это… Возможно. Эх, было бы у меня тело простого гнома…

— Это тоже возможно, но непрактично. Всё же смертное тело весьма уязвимо, — я пожал плечами.

— Что? Это возможно? Но… Я никогда раньше не слышал о подобном.

— И не услышишь. Даже если обратишься за советом к Винн, — вспоминается мне одна сцена… Почему бы не повторить? Правда, нет ни скамейки, ни книжки в руках. Оперевшись спиной на каменную колонну, я стал перечислять по памяти: — Тридцать пять литров воды, двадцать килограммов углерода, четыре литра аммиака, полтора килограмма оксида кальция, восемьсот грамм фосфора, двести пятьдесят грамм соли, сто грамм селитры, восемьдесят грамм серы, семь грамм фтора, пять граммов железа и три