Путь Стража - Алвур

— Ты пока не давала поводов усомниться в тебе, — я прекратил подпитывать ещё и её путы, разрушая заклинание. Осталась только Бранка… Нет, не только! Как я среагировал? Ну, всё же разогнанное сознание и магические руки творят чудеса. И здоровенный кузнечный молот, который летел в голову Бранке, я таки перехватил. Правда, следом за ним чуть не улетел и сам — сила у Каридина была просто феноменальная. Магия! Магия имба и не контрится. — А ты зачем о себе решил напомнить, истукан металлический?

— Она опасна и безумна. Ты сам видишь, что её разумом завладела навязчивая идея о контроле над Наковальней, — не сказал бы, что Каридин выглядел виноватым или сожалеющим. Всё же за тысячелетие его эмоциональный фон порядком выветрился. Хотя у той же Шейлы вроде с выражением эмоций всё не так уж и плохо: — Однако же, ты, кажется, намерен сохранить ей жизнь. Я не могу позволить…

— Я не буду спрашивать твоего позволения, хотя и сам не уверен в том, что стоит оставлять её в живых, — устало выдохнул я. — Ты засиделся в этой пещере, Каридин, и не знаешь, что творится снаружи, а потому…

— Цена, которую необходимо платить за использование Наковальни — это жизнь!

— Цена, которую приходится платить в борьбе с порождениями тьмы — это миллионы жизней, — в тон ему ответил я.

— Големы используются власть имущими не только в войне с порождениями тьмы!

— Потому что даже их создатель не способен им отказать.

— Я пытался! Вот что из этого вышло.

— Зато теперь ты — бессмертный страж, способный как допустить до Наковальни, так и отвергнуть от неё.

— Ровно до тех по, пока очередной Совершенный с жезлом управления не найдёт на меня управу.

— Дайлен, я прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш высокоинтеллектуальный спор, — а Винн тоже умеет уколоть, — но я хотела бы уточнить: я могу осмотреть Бранку? Мне не показалось нормальным её состояние, и я хотела бы убедиться в своих предположениях.

— Да, конечно, только магические цепи не трогай. А то повторишь кульбит Зеврана, — я снова повернулся к Каридину: — Так, о чём это я?

— Эта женщина… Она считает, что Бранка не сама по себе такая?

— Винн? Знаешь, она сама выскажет своё мнение позже. Но, судя по всему, да, с Бранкой всякое может быть.

— Это не отменяет её вину за сотворённое здесь.

— Никто и не стремиться её оправдать. Ну, может кроме вон того рыжего пьяницы из касты воинов.

— Этот бурдюк с грибным пивом из касты воинов? Я и правда давно уже утратил связь с реальностью — в моё время подобное посмешище изгнали бы из касты и казнили.

— Я, вообще-то, если что тоже здесь. И прекрасно всё слышу, — донеслось слегка пьяное бурчание с характерным бульканьем. Как он это делает? Откуда у него алкоголь? Сука!

— Его, если что, из касты воинов всё же изгнали…

— Не изгнали, а запретили оружие в городе носить!

— Однохерственно, — отмахнулся я. — Сам говорил: воин без оружия…

— Что баба без сисек. Ну, да, говорил. Но ты, всё же, не путай разницу! Воином я без оружия быть не перестаю. А вот бабы без сисек…

— И он нас покинул, — прокомментировал я манёвр Огрена, который стал резко доказывать необходимость наличия сисек и их демонстрации случайно попавшей под руку Лелиане. Та с ним даже соглашалась… В определённой мере.

— Что же сейчас происходит в Орзаммаре? Я не мог не отметить, что ты крайне негативно высказался обо мне, Бранке, и народе гномов. Неужели всё настолько плохо?

— Всё именно так, как я и сказал: король Эндрин из дома Эдукан скончался почти два месяца как, а Совет Знати всё никак не может выбрать преемника.

— На самом деле, пока не вижу ничего нового.

— Вот именно! Традиции — это хорошо, почётно и уважаемо, но не когда твой народ стоит на грани гибели, а по миру шагает очередной Мор.

— Мор? Я помню Первый Мор. Именно из-за него мне пришлось создавать големов. Но тогда на Глубинных тропах было просто не продохнуть от полчищ порождений тьмы. А вы всё же добрались до меня. Уверен, что многие гномьи туннели нынче разрушены, а значит либо вы — великие воины, либо порождений тьмы на вашем пути встретилось не так много. Это не сходится с тем, что я сам помню…

— Первый Мор был самым жестоким, — к нам подсел Алистер, который услышал об интересующей его теме. — Он длился четыре сотни лет, и никто не знал тогда, как и почему появились порождения тьмы. Но, после его окончания, именно глубинные тропы стали домом для порождений тьмы. С тех пор гномы бились с ними постоянно, ежедневно, и только Серые Стражи иногда помогали им в этом деле.

— Серые Стражи?

— Ага… Значит при тебе нас ещё не было. Мы что-то вроде элиты-элит… Ну, должны были бы быть, — услышав фырканье Морриган он вынужденно поправил себя. — И именно мы способны окончательно сразить и уничтожить Архидемона. Он, знаешь ли, перерождается, если просто отрубить ему башку.

— А гномы?

Я вздохнул:

— Гномы терпели поражение за поражением. Твои големы сильно помогли им в вопросе выживания, но их не хватило на то, чтобы уничтожить порождений тьмы. Сегодня остались лишь два тейга — Орзаммар и Кэл Шарок.

— Кэл Шарок? Они живы? Когда Совершенный Эдукан обрушил часть Троп, было принято считать, что бывшая столица гномов уже уничтожена. Я слышал, что первые атаки были столь многочисленными, что гномов-защитников могли просто завалить телами. Удивительно, что они сумели выжить. И продержаться столько лет… Или… Тысячелетий? Но я, признаться, рад знать, что для моего народа ещё не всё потеряно…

— Больше нет ничего, — негромко сказал подошедший Дюран. — Все остальные Глубинные тропы — это царство порождений тьмы. Даже до ближайших к Орзаммару падших тейгов приходится, иногда, прорубать себе путь сквозь полчища порождений тьмы. И твой дом, Каридин, крепость Бонаммар… Пала. Это случилось вскоре после того, как мы смогли вновь встретиться с гномами Кэл Шарока. Даже легиону Мёртвых