Путь Стража - Алвур

— А НУ-КА ВСЕ ЗАТКНУЛИСЬ!!!

От моего крика за уши схватились все, кроме, разумеется, големов. Я же стоял и массировал виски. Я, конечно, маг и обладаю магией исцеления, но мигрень от всей текущей ситуации мне обеспечена продолжительная. Помимо того, что голоса Каридина с Шейлой накладывались на голоса Бранки и Огрена, я уже почти месяц шляюсь по этим грёбаным пыльным пещерам, полным пауков (бр-р-р), порождений тьмы и прочей всякой гадости, которая просто мечтает меня сожрать! Я хочу обратно на поверхность!!! Я не хочу решать долбаные проблемы долбаных коротышек, которые даже из выборов короля делают бесконечную говорильню без видимого прогресса!

— А ты… — Каридину я продолжить не позволил:

— Заткнись!

— Наземник… — И Бранке тоже:

— Заткнись! И рты свои не открывайте, пока я не разрешу!

— Да кто ты такой⁈

— Я СКАЗАЛ ТИХО! — От меня во все стороны хлынула голубая волна силы, заставив отшатнуться моих друзей и пошатнувшая Каридина. Бранка же и вовсе отъехала на несколько шагов, выставив перед собой щит. — Не раздражайте меня больше, чем я уже раздражён. Я шляюсь по вашим сраным подземельям уже достаточно долго, чтобы потерять душевное равновесие. И, если вы продолжите меня бесить, то я вас обоих превращу в страницы истории, а не в живые объекты.

— Кажется, оно наконец-то показало свою истинную сущность? Сущность мага.

— Шейла… Ты тоже бесишь. Я злой, я уставший, я голодный. А этот нытик мне втирает про свою проблему, тогда как вон та сумасшедшая истеричка заперла меня в пещерах, полных ловушек и скрытых механизмов, которые этот нытик тут понатыкал за тысячу с хреном лет.

— Оно там было не одно…

— Если вас это вообще нисколько не беспокоит — это ваши проблемы! А лично я сюда пришёл не для того, чтобы слушать нытьё престарелого стального истукана и не для того, чтобы меня скормила механическому капкану вон та тупая дура! Я сюда припёрся только потому, что долбанные гномы не способны решить свои долбанные проблемы самостоятельно, и им нужны их долбанные Совершенные, которые вытрут им сопельки и решат за самих гномов их проблемы!

— А ты быстро познал суть Совета Знати…

БАМ! Огромный молот, сотканный из синего тумана, врезался в щит Бранки и отправил её в непродолжительный полёт, закончившийся после встречи со стеной. Каридин, кажется, предпочёл благоразумное молчание. Бранка же успокаиваться не спешила. Поднявшись с пола, она хрипло произнесла:

— Мне надоели эти унижения и игры! Узри же мощь гномов!

Бранка вскинула руку, в которой сверкнул жезл управления. Чем-то он напоминал тот, что был у меня при активации Шейлы: общим дизайном, пожалуй. Только и длинна у него была существенно больше, да и цепочки рун на нём были куда как длиннее и сияли ярче. Это был уже не жезл, а полноценный посох.

— Нет! У неё жезл управления! Я… Нет, друзья, не поддавайтесь!

Семь каменных фигур с шелестом и каменным треском стали поворачиваться в нашу сторону. Шейла же и вовсе застыла, силясь, кажется, перебороть влияние жезла-посоха.

— Шейла! Ты…

Голем дёрнул головой. Затем ещё и ещё раз. Потом с жутким каменным скрипом Шейла повернула свой корпус в сторону Бранки и, медленно переставляя ноги, направилась в её сторону. Куда-то всё не туда зашло… Я вскинул руки с посохом к своду пещеры. С навершия посоха стали срываться фиолетовые молнии, падающие на каменный пол вокруг меня, и не спешившие пропадать:

— А теперь все дружно скопом: ЗАМЕРЕТЬ!

Молнии, извиваясь словно змеи, ринулись к пришедшим в движение големам, Шейле и Бранке, опутывая их фиолетовыми цепями. Чем больше молний взбиралось на объект, тем медленнее он двигался. В конечном итоге все замерли. Замер и я, удерживая заклинание, что было крайне непросто: каменные истуканы продолжали свои попытки двигаться, и каждая попытка била по моему многострадальному сознанию, заставляя тратить всё больше и больше маны. Наконец, видя ленивое бездействие спутников, я не выдержал и просипел:

— А не могли бы высокородные господа, которым нет дела до простых смертных и их дрязг, оторваться от созерцания собственного величия и отобрать вон у той дуры её долбанный самотык⁈

— А… Прости, я думал, у тебя всё под контролем, — смутился Алистер. Но первой у Бранки оказался Зевран. Он же первым и отлетел, прикоснувшись к фиолетовым цепям.

— Предупреждать же надо, — вставая и отряхиваясь, недовольно отметил эльф.

— А ты не трогай руками странные светящиеся магические штуки. Ты палку у неё отбирай.

Проще сказать, чем сделать: Бранка в жезл-посох вцепилась как утопающий в спасательный круг, и выпускать его из рук была ну совершенно не намерена. В итоге Зевран, Алистер, Огрен, Дюран и, внезапно, присоединившийся к ним Стэн, даже ни разу не заикнувшийся про отрубание руки Бранки, стали отгибать её пальцы. Нет, если бы Бранка не была упакована в броню с рунами, хватило бы и одного Огрена — вывернул в сторону тыльной стороны ладони один палец, а стальные следом потянутся.

— Этот пальчик в лес пошёл, — чего, блять? Они издеваются⁈ Дальнейшие их действия показали, что нет. — Этот пальчик гриб нашёл. Этот пальчик чистить стал. Этот пальчик жарить стал. Этот пальчик всё подъе-е-ел…

Сюрреализм. Видеть, как пять здоровенных лбов сгрудились возле пусть и не слишком миниатюрной, упакованной в броню, но всё же гномки, медленно отгибая её пальцы с детской считалочкой — это испытание психики, которое я никому не советую переживать. Бранка сопротивлялась. Бранка ругалась. Бранка обещала всем, всё и сразу — от невозможной кары до невероятного могущества. Однако, как говорится, хорошо зафиксированная девушка в предварительных ласках не нуждается, и жезл-посох скоро покатился по каменному полу. Давление на заклинание резко ослабло, но снимать я его не спешил:

— Не мог бы кто-нибудь подать мне эту палочку? — Лелиана подняла жезл и вложила мне в руки: — Спасибо.

Только после этого я снял заклинание со всех големов, кроме Шейлы, которой этот факт ну совершенно не понравился:

— Оно не намерено меня освобождать?

— Оно не уверено, что ты, Шейла, не рванёшь тут же проламывать Бранке голову. Всё же я понимаю твоё отношение к этой штуке, — я покрутил жезл в руке.

— Я могу себя контролировать, в отличие от слабых созданий из плоти. Но я понимаю его беспокойство