"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

подстегнуть рост ещё и изумрудным катализатором. А потом я поглядел на цифру всхожести. Девяносто один из ста, и ни капли имперской отравы, на одном болотном торфе. Куда ещё ускорять?

Дом будет готов через неделю, мучник начнёт плодоносить к тому же сроку, и, скорее всего, Отто Бауэр привезёт инструменты. Все назревающие проблемы постепенно решались.

Зря я, конечно, так подумал. Сглазил.

— Господин Мейер! — от ворот бежал Стась, размахивая руками. — Там к вам пришли! Чужие!

Чужих было двое, и стояли они у ворот так, как стоят люди, привыкшие, что их пускают всюду. Женщина лет сорока, сухая, собранная, с волосами, стянутыми в тугой узел, и рослый мужик с плечами молотобойца. Одеты оба были одинаково и странно для здешних мест. Плотные серые куртки со множеством карманов, крепкие штаны, заправленные в высокие сапоги. Не мундир, но и не гражданская одежда. Так одеваются люди какой-нибудь имперской службы, вроде Земельного бюро. Только у тех форма другая.

Военные? Но что военным делать вдали от боевых действий? Мы же на фронтире!

Хотя… Сотня переселенцев, у каждого своё прошлое, а, может быть, среди них дезертир или беглый, и пришли по его душу? Только выправка у этих двоих была не солдатская. Служивый человек стоит столбом, а эти вертели головами. С таким интересом, как оглядывают на ярмарке заморскую диковину.

— Господин Мейер? — женщина шагнула навстречу первой. — Войцех Мейер, землевладелец?

— Всё верно, — заявил я. — С кем имею честь говорить?

— Магистр Хельга Крамер, Имперское общество естествознания, — она отвернула ворот куртки, и на подкладке блеснул жетон, а следом она раскрыла передо мной книжицу в кожаном переплёте, с гербовой печатью и её именем. — Мой коллега, магистр Дорн. Мы исследователи, господин Мейер.

Я глядел на гербовую книжицу, а в голове у меня со щелчком встало на место словосочетание с мешков из имперских лавок. Разработано Имперским обществом естествознания. Та самая контора, что подарила империи изумрудный катализатор. Изобрели удобрение, которое досуха вытянуло жизненную эссенцию из центральных провинций.

Из-за них недавно было столько проблем. Вернер же из-за творений людей из этой организации чуть не погубил наш округ. Я посмотрел на них исподлобья. Они же стояли у моих ворот и вежливо мне улыбались. Явно что-то от меня хотят.

И что же им понадобилось на моём участке?

— Чем обязан визиту светлых умов империи? — с едва заметной долей сарказма поинтересовался я.

— О, разговор у нас к вам небольшой, но, смеем надеяться, взаимно приятный, — магистр Крамер улыбнулась шире. — Видите ли, господин Мейер, по фронтиру ходят прелюбопытные слухи. Говорят, на вашем участке обитает живкорой. Крупная взрослая особь, притом, если слухи не врут, особь ручная.

Вот оно что. Их заинтересовал Корнепий. Ну конечно, полсотни переселенцев видели, как гигантский крот средь бела дня перепахал мне тридцать соток, и у половины из них рты не закрываются.

— Допустим, слухи не врут, — осторожно ответил я. — Дальше что?

— Дальше, господин Мейер, начинается интересная часть, — усмехнувшись, заявила магистр. — Мы хотим приобрести у вас эту особь. Разумеется, нам сперва нужно на неё взглянуть, оценить состояние, возраст, размеры. Но если живкорой таков, как о нём рассказывают, речь пойдёт об очень серьёзной сумме. От пятисот зиллингов, — она выдержала паузу, глядя мне в глаза. — До тысячи.

Тысяча зиллингов.

Тысяча зиллингов была ценой моего годового долга банку. Ценой, за которую можно было купить как минимум пятьдесят инструментов у Бауэра. Эти двое стояли у моих ворот и предлагали мне такие деньги за крота.

И чем больше я об этом думал, тем сильнее в моих мыслях ворочались два вопроса, на которые я не находил ответа.

Зачем Имперскому обществу естествознания, изобретателям катализатора, понадобился живой живкорой, да так, что они готовы платить за него столько золота?

И с чего эти двое взяли, что я вообще собираюсь его продавать?

Глава 17

Я не спешил отвечать. Молчание в торге всегда играет на того, кто умеет ждать. Я оглядел обоих гостей ещё раз, уже внимательнее.

Крамер стояла со сложенными руками на поясе, подбородок чуть вздёрнут. Так держатся люди, привыкшие, что их слушают с первого слова. А вот Дорн меня беспокоил сильнее. Он по-прежнему не смотрел ни на меня, ни на свою говорливую спутницу. Его взгляд бродил по участку. Изредка он щурился, будто что-то заметил.

— Присядем, — я кивнул на грубый стол во дворе, который недавно сделали мои новые рабочие. — Не на пороге же разговор вести.

Крамер поджала губы. Ей явно хотелось перейти ближе к делу. Но правила гостеприимства нарушать при местном хозяине она не стала и опустилась на лавку. Дорн сел рядом, всё так же глядя куда-то в сторону.

Беатрис вынесла кувшин с водой и три кружки, поставила на стол и молча отошла к крыльцу. Она не любила чужаков и держалась поодаль, пока не понимала, чего от них ожидать.

— Итак, — Крамер отпила глоток воды и поставила кружку. — Не будем ходить вокруг да около, господин Мейер. Общество естествознания готово выкупить у вас живкороя. Тысяча зиллингов — это верхняя граница, и, поверьте, для одного крота это неслыханная щедрость. Обычно за отлов таких особей платят охотникам от силы полсотни.

Похоже, она поняла, что я не собираюсь с ним прощаться. Если раньше она говорила о нижней границе в пятьсот зиллингов, то сейчас уже эту сумму даже не упоминает. Значит, эти имперские учёные настроены решительно на покупку.

— Так, а чего же вы к охотникам не обратились? — поинтересовался я. — Думаю, что они могут вам выследить живую особь. Да и выйдет это гораздо дешевле, мне кажется.

Я ходил вокруг да около, чтобы понять, что ими движет. Как далеко они готовы зайти, чтобы приобрести Корнепия.

Крамер и Дорн переглянулись. Точнее, Крамер бросила беглый взгляд на коллегу, а тот едва заметно покачал головой.

— Дикие особи не самый подходящий объект для изучения, — сухо ответила Крамер. — Они впадают в бешенство, особенно когда их увозят с насиженной территории. Изучать агрессивное животное, которое всеми силами пытается выбраться на свободу… Сами понимаете, что это очень тяжело. А ваш, если верить слухам, ходит за вами, как собака.

— И что вы с ним делать собираетесь? — я налил себе воды, не торопясь. — За тысячу зиллингов, надо полагать, не