"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

Я слушал и мысленно снимал перед ним шапку. Пока я пытался наладить добычу руды и выплавку железа из болота, угля и кузни, отставной инспектор смог выстроить хорошую торговую цепочку.

— И почём же инструмент отдаёте?

— Топор, например, по пятнадцать зиллингов, — не без гордости сказал Бауэр. — Пила по двадцать. Я на фронтире торгую вполовину дешевле лавок и всё равно в хорошем прибытке.

— А почему торговцы такие цены ломят? — поинтересовался я.

— Ну, потому что новых поставок не предвидится в ближайшее время, а самим ездить за товаром в северные провинции — идея сомнительная.

— Почему? — спросил я.

— Дороги и климат отвратительные, — горько усмехнувшись, заявил Бауэр. — Горы, дикие звери, внезапные перемены погоды. Чуть что — и телега сломалась посреди гор, чинить некому. Не каждый готов идти на такие риски. Проще провизию в центральный округ и столицу возить.

— А вы сейчас тоже провизию везёте? — уточнил я.

— Вот, изволите видеть, только что от вашего соседа еду, от господина Вернера. Сговорились о поставке на полсотни топоров, пилы, лемеха. Я под этот заказ, признаться, крепко вложился звонкой монетой. Зато и куш будет знатный. Такую поставку на всём фронтире никто, кроме Вернера, не выкупит, он один тут ворочает такими деньгами. Через неделю-другую привезу ему всё до последнего гвоздя.

Вот тут мне стало не до смеха.

Через неделю-другую. Я поглядел поверх изгороди на ровные ряды вернеровской зелени, под которой лежала истощённая изумрудным катализатором земля, и мысленно сложил одно с другим. Через неделю эти ряды полягут. Хозяйство, которое годами стояло на ворованной живке, начнёт увядать на глазах. Какие лемеха, какие лопаты и топоры, ему скоро пахать будет нечего! А Бауэр, сияя, вёз ему навстречу большую часть своего состояния, вложенную в железо.

Сказать я ему ничего не мог. Не объяснять же отставному инспектору, откуда я знаю, что образцовые поля соседа доживают последние дни. Но и смотреть, как хороший человек везёт свои деньги в яму, я не хотел. Оставалось закинуть удочку.

— Господин Бауэр, — сказал я как мог небрежнее. — А положим, не срастётся у вас с Вернером. Мало ли, война, цены скачут, сегодня человек готов купить, а завтра поджался. Куда железо денете?

— Типун вам на язык, Мейер, — он даже поморщился. — Куда ему деться, Вернер на фронтире первый богач. Ну а если уж совсем невероятное представить, найду покупателей по мелочи, не пропадёт железо. Дольше провожусь, только и всего.

— А вы, если что, по мелочи не ищите, — я поглядел ему в глаза. — Везите всё ко мне. Топоры, пилы, лемехи, весь сельский инструмент, сколько есть, столько и возьму. У меня сотня работников, мне ваша поставка нужнее, чем Вернеру, честное слово.

Бауэр поглядел на меня с интересом, но и с сомнением, которого даже не прятал.

— У вас есть тысяча пятьсот зиллингов на покупку? — поинтересовался бывший земельный инспектор. — Я же ведь видел ваш участок месяц назад. Вам потребуется целый год работы, чтобы накопить такую сумму денег. Картофель ведь сейчас в цене упал.

— Врать не стану, в данный момент мне платить нечем, — ответил я. — Жду вот, когда новая культура взойдёт. А с урожая рассчитаюсь за всё разом. Вы просто запомните, что на фронтире у вашей компании есть потенциальный второй покупатель. На всякий случай.

— Запомню, — усмехнулся Бауэр, и по этой усмешке было видно, что всерьёз он мои слова не принял.

Большую часть пути мы провели молча. У поворота к моему участку он остановил лошадь.

— Ну, бывайте, Мейер. Рад был с вами встретиться! — заявил он. — Даст дорога, свидимся ещё.

— Свидимся, — я спрыгнул с телеги.

Бауэр хохотнул, тряхнул вожжами и укатил в сторону Острога-на-Выселках. А я зашагал в сторону дома. За эту ночную прогулку я узнал много ценного, что пригодится мне в недалёком будущем.

Первое, в северных провинциях есть железо. Второе, через неделю-другую у торговой компании «Бауэр и сыновья» появится очень большая проблема, решить которую могу я. Взаимовыгодное стечение обстоятельств!

Утро началось с обхода.

У сруба стучали топоры, у моего дома появились стены. Иржи ковылял вдоль них, простукивал брёвна костылём и покрикивал на плотников, не проконопативших пазы мхом. Летом мох держит прохладу, зимой — тепло.

— К концу недели закончим, — доложил военный инженер мне вместо приветствия. — Крышу дранкой покроем, я уже плотникам указание дал. Считай, Войцех, через семь дней будешь спать в настоящем доме.

— Скорей бы, — искренне сказал я.

У котлов руководила его жена Ванда, и по её лицу я сразу понял, что с провизией нынче беды не будет.

— Рыбаки молодцы! Каждое утро приносят, — она кивнула на корыто, где серебрилась свежая рыба. — Утром четыре ведра принесли, к вечеру ещё обещали. Наловчились, мужики, у того озера. Я половину в уху пускаю, половину жарю, выходит примерно по рыбёшке на каждого человека к каше. Конечно, не говяжий окорок, господин Мейер, но до первого урожая дотянем, помяните моё слово.

— Я тоже так думаю, — согласился я. Впервые за неделю еда перестала быть самой неприятной строчкой в моих подсчётах.

А после обхода я пошёл к двадцати соткам, засеянным мучником. За ночь ничего не изменилось. Хотя на торфе, пропитанном живкой, могли бы уже и первые росточки показаться.

Взор Фермера же показывал мне совсем другую картину. В торфяных лунках растение активно росло. Крепкие оболочки размякли и полопались, белые корешки вгрызлись в торф и вытягивали из него живку. Ростки уже собрались в зелёные пружинки и ждали своего часа, чтобы пробить последний слой торфа и выйти к солнечному свету.

/Культура «мучник». Всхожесть: 91% заложенных семян./

/Стадия: активное прорастание. Выход ростков ожидается в ближайшие сутки./

/Темп развития: значительно выше расчётного. Причина: высокое содержание живки в субстрате./

/Прогноз плодоношения: первые коробочки через семь-девять дней./

Семь дней. Обычному злаку от всходов до колоса нужно почти две недели, если выращивать на торфяном удобрении с болот Бреннера.

А это семечко размером с песчинку обещало мне выдать коробочки с готовой мукой через неделю. Торф Бреннера значительно ускорял рост, живка из него попадала в мучник сплошным потоком.

На миг кольнуло сожаление, что нельзя