Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- А что за вирус косит белоногов? Выявил? Бороться можно?

- Там не вирус, - протянул Кронион. – Системное заболевание. Неподходящие условия жизни… что-то в воде, в почве или в составе пищи. Как ты верно заметил, хесской фауне у нас нерадостно. Да и флора не рвётся в порталы.

- Ящерицы-ежи бегают, - Гедимин проводил взглядом рептилию, стряхивающую искры с колючек. Животное нюхало землю – возможно, искало воду – но электрическая буря «пролилась» только молниями.

- Очень специфические твари даже для Хесса, - отозвался Кронион. – Как и споровики. У кислотных растений узкая ниша, а гилгек – плод генной инженерии. Не знаю, кто над ним работал. Вряд ли Тайкемы. Но можешь их поспрашивать, кто сделал это дерево.

Гедимин поморщился.

- Опять наслушаюсь о богах. Мне тут своих квантовых хватает. Значит, Аваттам с их скотиной мы не поможем?

Кронион сдержанно хмыкнул.

- Опять увлёкся цивилизаторством?.. Аватты справятся. Приручат местную фауну или приведут что-то более живучее. А вот для тебя есть дело. В этот раз – по твоей части.

Гедимин ошалело мигнул и тут же вспомнил, что «кот» первым вышел на связь – вряд ли только для того, чтобы показать кладку шанков...

- Ну?

- «Рута» поднимается, - сказал Кронион. – Зайди к нам, последи за реакторами. Ну, то есть… это моя просьба. Мы и так справимся, но лучше бы ты был рядом.

Гедимин встряхнул головой. Буря снова усилилась, но помехи были минимальными, - ему точно не послышалось.

- Последить за реакторами? – повторил он. – Со щита управления? И меня туда пустят? Командиры вообще в курсе?

Кронион весело хмыкнул.

- Гедимин, я же помню, кто ты. Даже если некоторые забыли. Пустят. Я не командир, но со мной не спорят.

- Мать моя колба… - пробормотал Гедимин. – Хорошо, жди, я иду.

Он поднялся на ноги, растягивая купол защитного поля в ширину. Теперь приходилось огибать каждый куст, и любопытные Скхаа пару раз подлетали почти вплотную, но молнии находили себе другие мишени. Можно было снова залечь, переждать электробурю и добраться до «Руты» днём позже, но сармату было неспокойно. «Кронион просто так звать не стал бы. Что-то у них на станции не то. Сколько там вообще энергоблоков? Четырнадцать? Пятнадцать?»

25.04.253 от Применения. Западная пустошь, станция «Рута»

- Чин-чик! Чин-чик!

Кто так громко кричит, Гедимин разглядел не сразу. Мелкие пёстрые птицы сновали по стволу Дерева Ифи, едва заметные в глубоких бороздах коры. Сармат подошёл ещё ближе, и стайка сорвалась с места и перепорхнула за «холм» - второй ствол, рухнувший невдалеке от первого. Засохшее Дерево Ифи, видимо, повалила буря – вывернула с корнями, теперь в потрескавшейся земле зиял кратер. Из-под веток, сломавшихся от удара о землю, торчали пожелтевшие злаки. Трава, не так давно покрывавшая местность сплошным ковром, распалась на кочки-острова, но какие-то семена ещё приносила – в ней копошились мелкие птицы, от звука шагов взлетающие с воплем «чин-чик!».

Ветки упавшего дерева разлетелись далеко, образовав гряды «холмов». Пока Гедимин шёл вдоль них, трава стала зеленее, а «кочки» – больше. Сармат вышел к густо заросшему участку и увидел тёмную землю и трещины в ней. Озерцо – когда-то Гедимину по пояс – наполовину пересохло и ужалось до лужи едва ему по щиколотку. Впадающий ручей спрятался в траве и побегах Дерева Ифи. Далеко на юго-востоке лежал ещё один засохший гигант – крупным деревьям воды уже не хватало.

Передатчик мигнул.

- Гедимин, давай левее! – услышал сармат деловитый голос Крониона. – Тебя вправо сносит!

- Погоди, я хотел зайти к нхельви, - отозвался Гедимин, сдвигая височные щитки – станция была рядом, могла выйти на связь без передатчиков и помощи экипажа. На его памяти эта местность кишела роющими зверьками – рядом стоял холм-колония. Он и сейчас темнел неподалёку, у ручья, и там по-прежнему росла ванкаса, ловящая корнями рыбу. Только ни один полосатый хвост до сих пор не мелькнул в траве.

- Не трать время, - отозвался Кронион. – Колония заброшена. Ушли на запад. Тут уже ни рыбы, ни зерна, и деревья усохли, - нечего ловить.

Гедимин оглянулся на мёртвый холм и свернул влево. Он перешёл пару обмелевших ручьёв, обогнул озеро, когда-то длинное, а теперь распавшееся на высыхающие лужи, вспугнул в кустах у воды пару шанков (узнал по окрасу – они измельчали, стали жилистыми и проворными и научились подлётывать, ныряя из кустов в кусты). Через полчаса под ногами затрещала сухая глина. Кто-то срезал широкий пласт дёрна и разложил кусками вдоль высыхающих озёр. Гедимин остановился на краю мёртвого участка.

- «Рута», приём!

…С люка давно убрали маскировку – ликвидаторы выходили в овраги чуть не каждый день, люк ещё закрывали за ними, но пылиться и обрастать травой ему было уже некогда. Сармат в тяжёлом скафандре поднялся за Гедимином; вскоре клеть лифта скользила вниз, а ремонтник прислушивался к гулу механизмов и косился на дозиметр. Иногда график ЭСТ-излучения подёргивался, выписывая пару-тройку зубцов, и снова выравнивался. Станция что-то чуяла, но на контакт не шла.

Ликвидатор с яркими новенькими «нашивками» (Гедимин даже покосился на свои – исцарапанные, почти истёршиеся… надо всё-таки будет их подновить!) с любопытством разглядывал чужака и заговорил первым:

- Слушай… А ты куда сейчас приписан? Кто тебе командир?

Гедимин пожал плечами.

- Не знаю. «Эданна» сгинула. Других командиров не нашлось… Или кто-то уже есть? Нашли новый «центр» и координаторов?

Ликвидатор хмыкнул.

- Не слышал, чтоб искали. Мы сами по себе. Остальные тоже. Разве что «Эданна» снова всплывёт.

Под лопаткой снова заныло. «Не всплывёт,» - Гедимин сам не знал, почему так в этом уверен, но сомнений у него не было.

- Но станций-то много. До сих пор никто не взял координаторство? – недоверчиво переспросил он. Ликвидатор фыркнул.

- Может, кто и взял бы. А остальным оно на кой упало? Вот тебе – особенно? Были у нас координаторы. И до Второй войны, и до Третьей. И что хорошего? То опыты на тебе ставят, то воюй за них. Сколько бились за Марс – ну и где теперь тот Марс?

Подъёмник остановился. Передатчик ликвидатора пискнул, тот замолчал и жестом велел Гедимину поторопиться.

Очень давно сармат не заходил за санпропускник – успел уже отвыкнуть от гладкого фрила, ровного искусственного света и