Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- Нейтроны? – второй филк из «Сармы» оттеснил Мадса, присмотрелся к графикам. – Случайный всплеск, как по мне…

- Смотри по всей оси, - Гедимин чиркнул когтем по экрану. – От раза к разу с усилением – это случайный? Сейчас эти блоки выдают нейтроны?

Он посмотрел на операторов. Те давно уже повернулись к пришельцам, забыв о мониторах. Командир смены вздрогнул, увеличил изображение и шумно выдохнул.

- Нейтроны следовые. По всем нашим блокам.

- Ты видел всплески? – резко спросил второй филк. – Во время испытаний?

- Незначительные, - отозвался оператор. – Для остановленного реактора опасности никакой. Первый блок вёл себя тихо.

- Под ним исправная опора, - буркнул Гедимин. Он сам еле сдержал облегчённый вздох. Реакторы после испытаний перестали «плеваться» нейтронами, нежелательный процесс затих, - значит, дело было только в неравномерном подъёме. Значит, активные зоны пересобирать не придётся…

- Итак! - Мадс оттеснил коллегу и расправил плечи, пытаясь занять больше места. – Бывший инженер из ниоткуда запрещает нам поднимать нашу станцию. Заявляет, что из-за сантиметрового перекоса опор случится авария. И Киллиан уже растопырил уши и готов согласиться. Вам как, всё нормально?

Древний сузил глаза. Второй филк поморщился.

- Мадс, ты механик или ядерщик?

- А он? – командир кивнул на Гедимина. – Он вообще кто? И в своём ли он уме?

Он показал всем сплющенный передатчик на запястье. Гедимин отметил про себя, что сама рука не пострадала – всё-таки он был осторожен… хоть и недостаточно.

- Помолчи, - Киллиан перевёл тяжёлый взгляд на чужака. – Ручаешься за свои слова? Насчёт возможной аварии? Подтвердить чем-то можешь?

Гедимин качнул головой.

- Я знаю, когда реакторы светятся белым. Видел. Можешь поднимать – но альнкит не выдержит. Стержни порвёт изнутри.

Он выдержал угрюмый взгляд тёмно-синих глаз. В груди саднило. «Если они не согласятся… «Рута», мне жаль. Держись…»

В лицо дохнуло теплом, хотя вентиляция работала в прежнем режиме. Киллиан медленно кивнул.

- Я за ремонт. Подниму механиков. Ты, - он кивнул на Гедимина, - пойдёшь с ними. Покажешь неисправность. Они её видели. Если найдёшь – можешь наблюдать за ремонтом. Можешь вмешиваться – в пределах разумного.

Мадс изумлённо мигнул.

- Киллиан, ты в себе? – он развернулся к другим командирам. – Вы это видите? Крэйг, Гатонго, - кто-нибудь прекратит балаган?

- Я за ремонт, - сказал филк, заговоривший о нейтронах. – Этот сармат знает, о чём говорит. Неделя у нас есть в любом случае. Крэйг?

Он повернулся ко второму Древнему, до сих пор угрюмо щурившемуся из угла. Тот буркнул что-то невнятное и резко кивнул.

- Мать моя пробирка… - Мадс протяжно вздохнул, отступая к шлюзу. – Проверьтесь на эа-мутацию!

Гедимин успел заметить движение в углу. Пневмоворота приоткрылись вовремя – Крэйг только пальцем зацепил затылок филка.

- Бригаду к четвёртой опоре, - услышал Гедимин команду Киллиана. – Да, ликвидаторы тоже. С вами пойдёт инженер Гедимин Кет.

Киллиан повернулся к сармату.

- Оружие отдашь Крониону. Вы с ним вроде ладите. И спускайся к опоре. Бригада уже в пути.

- Ничего не делать до приказа, - распорядился Гатонго, подойдя к операторам. – Подъём откладывается. О новых испытаниях скажу, вы их точно не пропустите.

Начальник смены сдержанно хмыкнул.

- Если поступит приказ от Мадса…

- Только от всего совета, - качнул головой Гатонго. – Если вмешается Мадс – ничего не делать, сообщить «Сарме»! Но он не должен. Он нормальный. В целом.

Двое Древних переглянулись и шумно вздохнули.

31.04.253 от Применения. Западная пустошь, станция «Рута»

Тяжкий гул пронизывал все помещения даже при задраенных люках. Гедимин вглядывался в графики интенсивности излучения до рези в глазах, но нейтронных всплесков больше не видел – ни тогда, когда гул механизмов на подъёме нарастал, ни во время остановок. Станция раздвигалась, запуская в скалу «когти» креплений, и шла дальше – медленно, плавно. Тонкие тёплые волоконца дрожали на плече Гедимина, и он не двигался, чтобы не спугнуть их. «Рута» беспокоилась, волны ЭСТ-излучения расходились по всей станции, и на графике виднелись острые зубцы.

Последняя остановка, гул сменил тональность, отсек дрогнул – и маленький монитор в углу зажёгся ярче, покрываясь строками данных. «За бортом» было тепло, сухо и ветрено.

- Кронион, конечно, специалист, - Гедимин наконец оторвался от монитора, прикрыл глаза и тут же услышал бормотание одного из командиров. – В своей области. Но как она связана с инженерией? И тем более – с ядерной физикой? Почему вы его слушаете там, где ему бы помалкивать?

«Мадс,» - Гедимин угрюмо сощурился. «Теперь-то ему что не так? Подъём закончен, всё прошло гладко…»

Крониона в отсеке не было – подъём «Руты» каждый встречал на своём посту, и пост медика был в медчасти. Гедимин до конца не знал, пустят ли его самого на ГЩУ. На испытаниях он был – и на каждой серии слышал из угла недовольный голос Мадса. Филк не унялся и сегодня.

- Ну да, да, ты говорил, - что буркнул Киллиан, Гедимин не расслышал, но более тонкий голос Мадса, даже приглушённый, иглой впивался в уши. – Механики… Ну, пускай этот сармат не растерял все навыки. С каких метеороидов он эксперт по поведению альнкитов?!

- Уймись уже, - вмешался второй филк, Гатонго. – Станцию подняли? Без проблем? Чего тебе ещё?

Мадс фыркнул.

- Уверен – проблем и так не было бы. Ты видел что-то опасное в зубцах на графике? Ни слова от тебя не помню. Пока не пришёл этот невменяемый и не начал тут выступать. Ну а теперь ты думаешь, что он спас «Руту». И Киллиан с Крэйгом… ну да вы, Старшие, всегда за своих. Если сармат башкой потолок подпирает – он для вас сразу и свой, и спец, и гений.

Киллиан тяжело вздохнул.

- С чего он «невменяемый»? И чем он не спец? Неисправность вычислил, нашёл, устранил.

Мадс издал смешок.

- Да, выступил на высший балл. Работал дозиметристом, к реактору не приближался, переаттестацию не проходил. Но показал себя спасителем станции. Теперь ещё попросится в инженеры. И вы ведь возьмёте, так, Крэйг?

- Дался ты мне! – не выдержал Гедимин; пневмоворота уже отшипели, можно было выйти и не донимать операторов ГЩУ – но он почему-то стоял и слушал бредни